Российские компании усиливают контроль над данными и IT-инфраструктурой

Уже 65,3% российских компаний внедрили локализацию данных и вычислений, еще 22,6% исследуют это направление и планируют внедрение, показало исследование Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ. Эксперты связывают этот тренд не только с импортозамещением, но и со стремлением бизнеса контролировать, где и на какой инфраструктуре работают его данные и цифровые сервисы.

В 2022–2023 гг. основная задача бизнеса формулировалась достаточно узко: чем заменить конкретный иностранный продукт после ухода поставщика, говорит директор центра «Цифровая школа государственного управления» ВШГУ Президентской академии (РАНХиГС) Феликс Гадзаов. «Сейчас вопрос стал шире», – говорит он. Компании оценивают уже весь контур: где физически находятся данные, на чьих вычислительных мощностях работают сервисы, кто контролирует платформу виртуализации, резервное копирование, средства защиты и техническую поддержку, поясняет эксперт. Для критичных систем важным параметром стала не только страна происхождения ПО, но и юрисдикция инфраструктуры, добавляет он.

По сути, меняется и критерий технологической независимости. Как отмечает генеральный директор IT-холдинга «Т1» Дмитрий Харитонов, замена одного продукта другим сама по себе не устраняет зависимость: важно, способен ли владелец системы самостоятельно поддерживать и развивать свой технологический контур. При этом одного физического размещения инфраструктуры в России недостаточно, добавляет заместитель генерального директора Astra Cloud Константин Анисимов. По его словам, сервер иностранной компании в Москве и российские данные в зарубежном SaaS (Software as a Service, или программное обеспечение как услуга) несут разные правовые риски: имеет значение, помимо прочего, то, кто управляет инфраструктурой и законодательство какой страны распространяется на провайдера.

Партнер аналитического агентства Data Insight Федор Вирин считает, что основной этап переноса данных и систем с зарубежной инфраструктуры на российскую уже в значительной степени завершен. По его оценке, теперь на первый план выходит расширение вычислительных и серверных мощностей по мере роста объемов данных. Дополнительный спрос, по словам эксперта, формируют системы искусственного интеллекта, которым нужны новые вычислительные ресурсы.

Что именно компании локализуют

По словам Харитонова, в российский контур в первую очередь переносят системы и данные, которые подпадают под регулирование или критичны для работы бизнеса. Например, при сборе персональных данных граждан России их запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение и извлечение с использованием зарубежных баз данных запрещены законом. Также к критически важным данным Харитонов отнес информацию объектов критической информационной инфраструктуры (КИИ) и финансовых систем. Следом, по его словам, идет инфраструктура, от которой зависит непрерывность основных процессов: системы учета, крупные базы данных, платформы для разработки и высоконагруженные приложения, резервное копирование. Отдельный класс нагрузок – корпоративные облачные сервисы, включая видеоконференции, обмен файлами, системы управления взаимоотношениями с клиентами, планирования ресурсов компании и системы электронного документооборота, добавил Харитонов.

По данным исследования ВШБ НИУ ВШЭ, наиболее широко локализация данных и вычислений уже применяется в операционной деятельности компаний (51,2%), бэк-офисе (49,8%) и разработке и инжиниринге (45,9%). При этом авторы исследования отмечают, что локализация затрагивает разные области бизнеса относительно равномерно.

Председатель комитета «Деловой России» по IT и вычислительной технике Алексей Калинин обращает внимание на практическую сторону исполнения требований: переход критической инфраструктуры на российские решения идет быстрее, чем выпуск отечественного оборудования в необходимых объемах.

Необходимость защищенного контура сильнее проявляется в отраслях, где простой цифровой системы напрямую затрагивает работу компании или выполнение регулируемых функций. В госсекторе, банках и телекоме, по словам Харитонова, активнее используются доверенные программно-аппаратные комплексы (доверенные – состоящие исключительно из отечественных аппаратных средств и ПО, которые соответствуют строгим требованиям безопасности и официальным реестрам РФ).

Энергетические, металлургические и добывающие компании чаще размещают инфраструктуру в отдельном защищенном IT-контуре, доступ к которому ограничен внутренними системами и правилами компании, говорит эксперт. Менее критичные нагрузки могут передаваться в российские публичные облака, отмечает он. Генеральный директор РТК-ЦОД Давид Мартиросов добавляет, что для критической инфраструктуры требования к защите существенно выше и включают не только использование доверенного оборудования, но также защиту от атак и мониторинг инцидентов. По его словам, создание собственной аттестованной инфраструктуры требует значительных затрат, поэтому часть компаний выбирают аттестованные облачные платформы.

Российское облако, свой контур или гибрид

Эксперты описывают несколько вариантов размещения локализованных систем: собственная инфраструктура, российские публичные облака и их сочетание. Представитель VK Tech называет наиболее распространенной гибридную модель, при которой, например, разработка идет в публичном облаке, регулируемые системы работают в аттестованном контуре. Директор технологической практики «ТеДо» Юрий Швыдченко связывает популярность гибридной модели с ограниченностью финансовых и временных ресурсов, а также с нехваткой специалистов, способных проводить крупные миграции. Заместитель заведующего кафедрой бизнес-информатики факультета информационных технологий и анализа больших данных Финансового университета при правительстве РФ Степан Сергеев уточняет, что компании чаще всего размещают в российских облаках базы данных, корпоративные системы и ресурсоемкие бизнес-приложения.

Директор департамента облачных решений ГК Softline Александр Андреев говорит, что пик миграции пришелся на 2022–2023 гг., после чего использование российских облаков продолжило расти. С ним согласен Швыдченко – по его словам, большинство крупных компаний уже совершили основной переход и теперь продолжают развивать локальную инфраструктуру.

Рынок при этом продолжает расти, хотя его динамика постепенно замедляется. По оценке Apple Hills Digital, в 2025 г. рыночное потребление облачных сервисов в России составило 417 млрд руб., из них 383 млрд руб. пришлось на публичные облака. С 2022 по 2025 г. рынок рос в среднем на 26% в год и за этот период увеличился примерно вдвое. При этом годовые темпы роста снизились с 30% в 2024 г. до 25% в 2025 г.

Рост облаков и вычислительных нагрузок упирается в доступность мощностей дата-центров. В 2025 г. российские операторы ЦОД ввели около 5000 новых стоек против 14 000 годом ранее, сообщал на конференции «Цифровая индустрия промышленной России» глава РТК-ЦОД Давид Мартиросов. При этом загрузка существующих мощностей в отдельных сегментах Москвы и Санкт-Петербурга, по данным CNews Analytic, достигает 80–90%.

Локализация стоит денег, но может привести к экономии

Переход на российскую инфраструктуру требует дополнительных расходов как минимум на саму миграцию. По словам директора по продуктам компании «Базис» Александра Курача, компании тратятся на перенос систем и данных, адаптацию интеграций, обучение специалистов и в некоторых случаях на одновременную эксплуатацию старой и новой инфраструктуры. По оценке директора по развитию бизнеса Orion soft Максима Березина, в период параллельной эксплуатации двух контуров расходы могут увеличиваться примерно на 30%, а сам переход занимает два-три года.

Рост расходов связан не только с миграцией, но и со стоимостью оборудования. Директор по развитию бизнеса Orion soft Максим Березин отмечает, что оборудование за последние пять лет подорожало более чем в три раза. Поэтому компании стараются не просто наращивать парк оборудования, а эффективнее использовать уже установленные серверы и системы хранения данных, объединять разрозненные ресурсы и централизованно управлять ими, добавил эксперт.

Дополнительные расходы в период миграции характерны не только для российских проектов. В международном исследовании McKinsey среди 443 IT-руководителей и лиц, принимающих решения, 75% респондентов сообщили, что фактические расходы на облачную миграцию превысили первоначальный бюджет, а 38% – что переход отстал от запланированных сроков. В среднем перерасход составлял около 14% от запланированных затрат.

При этом итоговая стоимость зависит от того, что именно компания делает после переноса. В VK Tech отмечают, что при сохранении прежней архитектуры затраты могут только вырасти: к ним добавляются расходы на аттестацию, защиту и сопровождение. Другой сценарий – одновременно с локализацией изменить способ потребления инфраструктуры. Например, вместо покупки собственного оборудования для нагрузки, которая используется не постоянно, компания может перенести ее в облако и оплачивать вычислительные ресурсы только в те периоды, когда они действительно нужны. По оценке VK Tech, такой подход позволяет отказаться от части собственных мощностей и оплачивать ресурсы по мере необходимости. Руководитель практики импортозамещения и локализации K2 Cloud Максим Завьялов также отмечает, что итог нужно оценивать по совокупной стоимости владения инфраструктурой: в отдельных сценариях облачная модель позволяет избежать значительных вложений в собственное оборудование, его обслуживание и расширение мощностей.

Экономический эффект облака действительно зависит от того, меняется ли вместе с площадкой сама архитектура системы. Например, расчеты Boston Consulting Group для телеком-оператора с 10 млн абонентов показывают, что перевод одной из ключевых систем с традиционной локальной инфраструктуры на архитектуру в публичном облаке может снизить совокупную стоимость владения за пять лет на 60%. При этом простой перенос прежней системы в публичное облако без архитектурной модернизации, по оценке BCG, снижения общей стоимости не дает.

По оценке управляющего партнера Strategy Partners Михаила Аронсона, в ближайшие два-три года локализация критичных данных и вычислений станет стандартным элементом корпоративной IT-архитектуры. При этом речь, по его словам, идет не о полной изоляции, а о развитии гибридной инфраструктуры и региональных цифровых контуров.

Запрос на контроль над данными и вычислительной инфраструктурой существует не только в России. В апреле 2026 г. Еврокомиссия заключила контракты на суверенные облачные сервисы для институтов ЕС на сумму до 180 млн евро сроком на шесть лет. Провайдеров оценивали по специально разработанному Cloud Sovereignty Framework (критерии облачного суверенитета): он учитывает юридическую юрисдикцию, место хранения и обработки данных, операционную автономию, зависимость от поставщиков из третьих стран, безопасность и технологический контроль.

«Европа идет к такому разделению прежде всего из соображений приватности и юридического контроля, Россия – дополнительно под воздействием санкционных рисков. Но результат сходный: глобальная цифровая инфраструктура постепенно приобретает региональные контуры», – говорит Гадзаов.

На этот запрос реагируют и глобальные облачные провайдеры. Один из примеров – AWS European Sovereign Cloud, обратил внимание представитель VK Tech. Облачная инфраструктура стала доступна клиентам в январе 2026 г., ее первый регион – Германия, Бранденбург. По данным AWS, European Sovereign Cloud физически и логически отделена от остальных регионов компании, а созданные клиентами данные и метаданные хранятся в ЕС. Повседневные операции и техническая поддержка осуществляются персоналом, находящимся в Евросоюзе. AWS планирует инвестировать в проект 7,8 млрд евро до 2040 г.

Схожим образом крупные облачные провайдеры создают отдельные контуры хранения и обработки данных для клиентов. Microsoft в феврале 2025 г. завершила последний этап создания EU Data Boundary. Европейские коммерческие и государственные клиенты получили возможность хранить и обрабатывать данные в пределах ЕС.