Юристы и бизнес раскритиковали законопроект о контроле за использованием касс
Он может оказаться эффективным, но соразмерность последствий вызывает вопросы
Предложенные правительством поправки об ужесточении контроля за применением контрольно-кассовой техники (ККТ), по сути, предусматривают для нарушителей внесудебный запрет на ведение предпринимательской деятельности, что вызывает вопросы о соразмерности последствий правонарушению. Такое мнение выразили опрошенные «Ведомостями» юристы и бизнес-объединения. Кроме того, крупные коммерческие арендодатели по факту становятся агентами налогового контроля, солидарны собеседники.
Правительство 31 марта внесло в Госдуму законопроект, согласно которому обязанность проверять соблюдение законодательства в части ККТ ложится на так называемых организаторов массовой торговли (арендодателей, которые сдают помещения 10 и более арендаторам и имеют в распоряжении от 3000 кв. м торговых площадей). В случае принятия поправок торговым центрам и рынкам необходимо будет ежемесячно проверять наличие регистрации ККТ по месту нахождения каждой торговой точки. При выявлении нарушения арендодатель должен не только уведомить об этом своего арендатора, но и не допустить фактического продолжения им его деятельности (каким именно образом, авторы законопроекта не уточняют). Если же через 15 рабочих дней нарушитель не зарегистрирует кассу, торговый центр или другой организатор массовой торговли будет обязан в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора, следует из документа.
Подобный подход уже используется в добровольно-принудительном порядке в отношении маркетплейсов, которые фактически выступают такими же агентами налогового контроля в отношении селлеров, напоминает руководитель практики нормотворчества и регуляторных инициатив МЭФ Legal Вадим Зарипов. Отличие лишь в том, что сейчас требование вводится непосредственно законом, а не административной и судебной практикой, отмечает он.
Законопроект вызвал критику экспертов Торгово-промышленной палаты (ТПП), заявила «Ведомостям» вице-президент ТПП Елена Дыбова. Он предусматривает прямую передачу государственных контрольных функций частным лицам, по сути, это попытка возложить на арендодателей несвойственные им властные полномочия.
По ее мнению, такой подход избыточен, так как государство уже имеет полноценный налоговый и контрольный аппарат, оснащенный современными инструментами. Кроме того, создание института «частных контролеров» потенциально ведет к росту коррупции, конфликту интересов и, по сути, является признанием неэффективности уже существующих механизмов, полагает она.
«Опора России» обеспокоена этим законопроектом, рассказал президент объединения Александр Калинин. По его мнению, предложенный подход нарушает принцип свободы договора и идет вразрез с нормами гражданского права, создавая при этом серьезный административный барьер как для арендодателей, так и для арендаторов.
Еще одним методом влияния на бизнес, не соблюдающий требования о применении ККТ, станет ведение специального реестра нарушителей, в отношении которых применялись административные меры ответственности, следует из проекта поправок. Нахождение в нем своих арендаторов обязаны будут мониторить все те же торговые центры и рынки и в случае обнаружения в течение 10 рабочих дней отказываться от договоров с ними в одностороннем порядке. Заключать же их с теми, кто уже находится в реестре, будет нельзя. Контролировать выполнение всех этих требований арендодателями будут налоговые органы, следует из поправок. Отдельный законопроект-спутник вносит поправки в КоАП, устанавливающие штраф для арендодателей при невыполнении требований до 300 000 руб. Еще одно последствие нахождения в реестре арендаторов – запрет на размещение в интернете информации о дистанционной продаже товаров, работ, услуг: сайты таких организаций будут блокироваться.
В условиях роста доли безналичных платежей и отсутствия прямой связи между банковской транзакцией и кассовым чеком возникает ситуация, когда при таких расчетах может не фиксироваться выручка на кассе, не декларироваться полученный от таких операций доход, что ведет к неуплате соответствующих налогов и потерям бюджета, пишут авторы законопроекта в пояснительной записке. Они также ссылаются на данные Банка России за 2024 г., согласно которым объем выручки по безналичным расчетам составил 67,57 трлн руб., тогда как через кассовые чеки было отражено только 63,10 трлн руб., т. е. разрыв составляет 4,5 трлн руб.
В ходе обсуждения свои замечания к законопроекту высказывало Минэкономразвития, сообщил «Ведомостям» источник, участвовавший в дискуссии. В частности, министерство предложило дать право арендодателю не отказываться от договора, если он исполнил другое требование закона – остановил деятельность торговой точки. Кроме того, при отказе от договора Минэк предложил дать бизнесу право на возмещение убытков.
«Ведомости» отправили запросы представителям Минфина и Минэкономразвития.
Соразмерность наказания нарушению
По факту законопроект предусматривает появление внесудебного запрета предпринимательской деятельности, говорит управляющий партнер Taxadvisor Дмитрий Костальгин. Сейчас существует похожий административный механизм – мера ответственности, применяемая только судом и в крайне ограниченных случаях по ст. 3.12 КоАП (например, в случаях угрозы жизни или здоровью людей, возникновения эпидемии, наступления радиационной аварии, техногенной катастрофы и др. – «Ведомости»).
Предлагаемый внесудебный порядок фактического прекращения деятельности – это достаточно жесткая мера и с точки зрения соразмерности вызывает вопросы, поскольку возможный размер неуплаченных налогов и убытки от такой приостановки для бизнеса могут существенно различаться, полагает партнер юридической фирмы Jingsh Максим Слугин. В пояснительной записке авторы ссылаются на возможную неуплату налогов, но не объясняют при этом, чем опасны случаи, когда при отсутствии кассы компания совершает все необходимые отчисления в бюджет, добавляет Костальгин.
В случае с патентами тем более странно говорить о недоплате из-за неприменения ККТ (так как система предполагает фиксированный платеж бизнеса вне зависимости от объема выручки. – «Ведомости»), отмечает он. Право на осуществление предпринимательской деятельности гарантировано статьей 34 Конституции, а его лишение (или фактическая его блокировка через запрет аренды) возможно только по решению суда и при наличии серьезных оснований, напоминает Дыбова.
Зарипов говорит, что государство может устанавливать императивные требования как к договору, так и к его исполнению, но для этого желательно прямо закрепить в Гражданском кодексе право арендодателя отказаться от договора и пресечь пользование имуществом в случаях, когда закон обязывает его это сделать. Кроме того, выполнение контрольной функции потребует от организаторов торговли дополнительных затрат, которые неизбежно повлекут повышение арендной платы, добавляет Зарипов.
С точки зрения гражданского законодательства и базового принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ) это вмешательство «является чрезмерным», отмечает представитель ТПП. «Государство, безусловно, имеет право устанавливать правила игры, но оно не должно подменять собой волю сторон в договорных отношениях», – констатирует он. По его мнению, такие меры нарушают баланс частных и публичных интересов.