Какие факторы способствовали сокращению дефицита бюджета в июне

Дефицит федерального бюджета сократился впервые с начала года и достиг 5,7 трлн руб., или 2,5% ВВП, по итогам января – июня 2026 г., следует из оценки исполнения бюджета, опубликованной Минфином 9 июля. За июнь разница расходов и доходов сократилась на 5%, или на 279 млрд руб. Показатель все еще на 2,3 трлн руб. выше уровня аналогичного периода прошлого года и на 50% больше запланированного на весь текущий год дефицита – 3,78 трлн руб.

Сокращение дефицита впервые с начала года связано с тем, что эффект опережающего авансирования расходов постепенно ослабевает, считает эксперт ЦМАКПа Эмиль Аблаев. В июне траты выросли на 3,56 трлн руб., или на 17,13%, подсчитали «Ведомости». По итогам первого полугодия они составили 24,35 трлн руб., что выше показателей предыдущего года на 16,1%, сообщило ведомство. Минфин в пресс-релизе по-прежнему отмечает, что опережающая динамика исполнения расходов связана с «оперативным заключением контрактов и авансированием отдельных контрактуемых расходов».

Поступления в казну в совокупности показали более сдержанную динамику, чем траты. За первое полугодие доходы достигли 18,6 трлн руб., что на 5,8% выше уровня прошлого года. За июнь рост составил 25,85%, или 3,82 трлн руб.

Ненефтегазовые доходы

Ненефтегазовые доходы (ННГД) в июне показали более сильную динамику, что также сократило разрыв в казне, объясняет Аблаев. Если по итогам января – мая прирост к прошлому году составлял чуть более 12%, то по итогам января – июня он ускорился до 16,3%. ННГД составили 14,96 трлн руб. за первое полугодие, за июнь они выросли на 26,75%, или на 3,1 трлн руб.

На рост ННГД в январе – июне 2026 г. повлияло повышение НДС с 1 января текущего года, а также прошлые повышения НДФЛ для наиболее обеспеченных граждан и налога на прибыль, отмечает ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова. Поступления НДС выросли на 22,6% и составили 8,58 трлн руб. за первую половину 2026 г. Этот налог быстрее других реагирует на внутренний оборот, потребление и импорт, поэтому его динамика показывает, что спрос пока сохраняется, а собираемость могли поддержать налоговое администрирование и обеление отдельных сегментов бизнеса, поясняет Аблаев. Он отмечает, что во II квартале 2025 г. рубль уже был достаточно крепким, в результате импортная часть НДС дала более слабый отрицательный эффект год к году, поясняет Аблаев.

Во втором полугодии динамика ННГД будет зависеть от того, насколько быстро будет охлаждаться потребительский спрос, как поведут себя импорт и курс и останутся ли устойчивыми поступления от ненефтегазовых экспортеров, перечисляет Аблаев. Динамика роста ННГД может слегка замедлиться (до 12–14% по сравнению с 16% в первом полугодии), но этого будет достаточно, чтобы выполнить план или даже несколько его превысить по итогам 2026 г., ожидает управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Клисенко.

Поступления от углеводородов

Сокращению разрыва между доходами и расходами в июне поспособствовал не только рост ННГД. Месячный профицит в 280 млрд руб. по большей части был сформирован сильными нефтегазовыми доходами (НГД), которые были выше среднего значения в январе – феврале примерно на 65%, отмечает Клисенко. Он поясняет, что рост НГД в основном был связан с высокой ценой российской нефти в течение мая. НГД в июне увеличились относительно мая на 4,7 млрд руб. до 683,6 млрд руб. За первое полугодие в целом показатель составил 3,66 трлн руб., что ниже результата аналогичного периода предыдущего года на 22,7%.

Снижение НГД за полгода при временном росте нефтяных котировок объясняется прежде всего крепким рублем, налоговыми лагами и структурой поступлений, говорит Аблаев. Отклонение валютного курса от заложенного в бюджет (в среднем 77,2 руб./$ в первом полугодии против 92,2 руб./$ в проектировках) вымыло из доходной части бюджета от 1,5 трлн до 2 трлн руб. НГД, считает Клисенко.

Цены на нефть и газ выросли весной после начала конфликта США с Ираном и последовавшей за этим блокады Ормузского пролива, но к лету вновь перешли к снижению. Если в феврале средний уровень цены нефти сорта Urals составил $44,59/барр., то в апреле она составляла $94,87/барр., затем опустились до $86,52/барр. в мае и до $63,52/барр. в июне, следует из данных Минэка. В июле нефтегазовые доходы могут показать заметное улучшение, поскольку в бюджет поступит налог на дополнительный доход (НДД) за II квартал, ожидает эксперт ЦМАКПа.

Для годового результата НГД многое будет зависеть от дисконта, спроса на российскую нефть, курса рубля и ситуации на внутреннем топливном рынке, поскольку расширение демпферных выплат может дополнительно сдерживать совокупные нефтегазовые поступления, добавляет Аблаев. По году доходы казны могут оказаться выше уровня 2025 г., но ниже параметров, заложенных при верстке бюджета, ожидает эксперт ЦМАКПа.

Что будет с дефицитом

Динамика исполнения бюджета «остается напряженной», отмечает Аблаев: расходы растут заметно выше прошлогоднего уровня, а дефицит складывается выше первоначальных ожиданий. По его прогнозу, на конец года показатель может составить 3–3,5% ВВП, или примерно 6,5–7,5 трлн руб. Такой уровень означает, что параметры бюджетного правила не будут соблюдены и потребуется расширение программы заимствований, отмечает он.

По итогам года отклонение от запланированного дефицита в 3,8 трлн руб. будет сформировано за счет недобора базовых НГД примерно на 1,5 трлн руб. из-за более крепкого рубля и за счет возможного отклонения расходов от планового уровня, прогнозирует главный экономист группы ВТБ Родион Латыпов. Он ожидает общего дефицита федерального бюджета по итогам 2026 г. в районе 5 трлн руб. (сумма без учета возможного отклонения расходов от планового уровня).

Бюджетный дефицит к концу года с высокой вероятностью останется на уровне 2,5% от ВВП – в основном из-за слабых НГД и ожидаемого высокого роста госрасходов, особенно на фоне топливного кризиса и возможного увеличения субсидий нефтепереработке и демпферных платежей, прогнозирует Мильчакова. Разрыв между доходами и расходами составит порядка 2,5–3% ВВП, или около 6–7 трлн руб., по итогам 2026 г., считает Клисенко.

Аблаев поясняет, что повышенный дефицит ограничивает пространство для быстрого замедления цен, поскольку бюджет продолжает поддерживать внутренний спрос, хотя отдельные меры, включая демпферные выплаты, сдерживают давление на отдельных рынках, прежде всего на топливном. Рост дефицита бюджета с 1,6 до 2,5% не является критичным, ускорение инфляции не превышает 1 п. п., считает Клисенко. Латыпов отмечает, что вклад бюджета в денежную массу и совокупный номинальный спрос корректнее измерять не по размеру дефицита федерального бюджета, а по изменению чистых требований к органам государственного управления. Его вклад с начала года составляет примерно 3 трлн руб., что значительно меньше накопленного дефицита федерального бюджета, подчеркивает Латыпов.