17 материалов по теме
Статья опубликована в № 4416 от 27.09.2017 под заголовком: «Банки не стоили денег, которые за них просили»

Польза от моей работы будет не только для «Открытия», но и для рынков в целом

Михаил Задорнов рассказывает, почему ушел из ВТБ и сколько времени рассчитывает потратить на вывод «Открытия» из кризиса
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

После 12 лет на посту президента «ВТБ 24» Михаилу Задорнову придется сделать подход к новому снаряду. В 2005 г. он возглавил потерявший платежеспособность Гута-банк, купленный ВТБ, а с января 2018 г. с командой отправляется спасать «ФК Открытие». Это первая санация, управляемая исключительно Центробанком. Задачи более чем амбициозные – расчистить баланс одного из крупнейших банков и заставить его зарабатывать достаточно для того, чтобы Центробанк смог как можно скорее его продать. Одновременно Задорнову предстоит вывести из кризиса флагман отечественного автострахования – «Росгосстрах». Кроме того, нужно вернуть ВТБ 60 млрд руб., полученных прежними собственниками «Открытия» на покупку Номос-банка, а еще заменить часть активов в пенсионных фондах группы.

– Что означает ваш уход из ВТБ: вы в принципе покинули госбанк ради интересного проекта или отряжены изучать активы «Открытия», перед тем как ВТБ может их купить?

– Очень странный вопрос, учитывая, что зампред ЦБ Василий Поздышев, если верить обзорам СМИ, абсолютно четко и внятно от имени ЦБ сказал, что санируемый банк «ФК Открытие» или структура, которая будет на его основе создана, ни с кем из государственных банков – ни с группой ВТБ, ни со Сбербанком – не собирается объединяться.

– Он может стать дочерним.

– ЦБ предполагает не сужение, а расширение конкуренции на рынке банковских финансовых услуг. ЦБ свою позицию по этому вопросу заявляет четко.

– Это может быть новый государственный банк? Это же расширение конкуренции.

– ЦБ не собирается, да и не может по своему функционалу долго держать этот банк на своем балансе. Цель – продать банк и финансовую компанию, которая будет оздоровлена путем нашей активной работы в следующие годы. Надеюсь, трех-четырех лет будет достаточно, чтобы полностью привести в порядок все эти активы.

– То есть вы закладываете трехлетний период работы?

– Пока никакой не закладываю. Мое ощущение, что три года – это достаточный срок, чтобы привести активы в порядок, чтобы финансовая компания вышла в плюс, сформировала работающую бизнес-модель не только в планах и эта бизнес-модель получила первые результаты.

– Сколько банк будет находиться в собственности ЦБ?

– До момента, когда новая модель начнет давать результаты, дальше – продажа актива.

– И три года – минимум, который вы видите?

– Да.

Михаил Задорнов
Председатель правления «ВТБ 24»
  • Родился в 1963 г. в Москве. Окончил Московский институт народного хозяйства и аспирантуру Института экономики АН СССР. В 1985–1986 гг. служил в армии
  • 1990
    Работал в госкомиссии по экономической реформе Совета министров РСФСР
  • 1991
    Ведущий научный сотрудник Центра экономических и политических исследований
  • 1993
    Руководитель бюджетного комитета Госдумы
  • 1997
    Назначен министром финансов России
  • 1999
    Депутат Государственной думы
  • 2005
    Возглавил правление банка «ВТБ 24»

– А видите ли вы на рынке частных игроков, способных приобрести банк такого размера? С учетом того что к нему, судя по всему, будет присоединен «Траст» и другие активы и он станет еще больше.

– Кого вы называете частными игроками?

– Есть, например, Альфа-банк, акционеры которого могут, наверное, чисто теоретически позволить себе такую покупку...

– Почему вы думаете, что это обязательно должны быть банковские игроки? Банки при нормальном управлении могут генерировать 25% отдачи на капитал. И если это 25%, то в стране найдется достаточно частных инвесторов, не банков, – физлиц, компаний, иностранных инвесторов, которые ради такой доходности будут покупать акции банка.

– Может ли таким человеком стать президент «Роснефти» Игорь Сечин? У него есть определенный интерес к банковскому бизнесу.

– У Игоря Ивановича Сечина и «Роснефти» есть свой банк – Всероссийский банк развития регионов, который он, судя по всему, хочет оставить в группе «Роснефти». Там достаточно большие перспективы его развития.

– Вы сказали, что стратегию «Открытия» будет определять ЦБ как конечный собственник.

– Да, а менеджмент будет предлагать эту стратегию для утверждения.

– Есть ситуация, когда ЦБ бессменно владеет Сбербанком, и понятно, что в обсуждении стратегии Сбербанка он принимает участие. По мере того как фонд будет получать новых пациентов, получается, что ЦБ будет определять стратегию все большего числа игроков. В этой ситуации у регулятора возникает конфликт интересов. Как вы смотрите на эту ситуацию? Насколько она оправданна?

– С позиции идеальной банковской системы это, безусловно, конфликт. Как и конфликт, когда ЦБ управляет Сбербанком, который является крупнейшим игроком: тут ЦБ выступает и регулятором, и акционером Сбербанка. Это само по себе неправильно, от этого надо уходить. Но если вы посмотрите на сегодняшнюю ситуацию – сколько банков находится под санацией, сколько банков-санаторов попали в сложное положение и сколько денег было потрачено, – станет понятно, что схема работы через Фонд консолидации потенциально расходует гораздо меньше средств налогоплательщиков.

Потому что эмиссия – это деньги налогоплательщиков так или иначе. Это косвенный налог на всех. И лучшего варианта в этой конкретной ситуации нет. Этот конфликт интересов ведет к тому, что ЦБ не будет долго держать «Открытие» в своих руках. Как только появится возможность продать банк, ЦБ это сделает. Потому что не только журналисты, аналитики, но и международные финансовые организации – все будут указывать на то, что эта схема не самая оптимальная и может быть только временной. Поэтому в среднесрочной перспективе банк будет выходить на рынок. Кто его купит и как – во многом определит не столько экономическая, сколько политическая ситуация: какой будет режим санкций, смогут ли участвовать иностранные инвесторы, будет ли подъем или спад. Увидим через три-четыре года.

ВТБ в прошлом году изучал активы «Открытия». Что вы увидели тогда?

– Не выдам большой тайны, если скажу, что ВТБ смотрел на предмет приобретения и «Открытие», и «Петрокоммерц». И ВТБ был крупнейшим кредитором «Росгосстраха».

– И является сейчас.

– Нет, сейчас уже в минимальной степени. И ВТБ принял решение не приобретать эти банки, поскольку они не стоили денег, которые за них просили.

– Почему «Открытие» приобретало активы, которые не могли генерировать прибыль?

– Могу предположить, что была избрана финансовая модель максимального роста, попадания в число системно значимых банков. И «Открытие» туда попало. Видимо, собственники или менеджмент организации считали, что само по себе это может защитить банк от проблем с точки зрения too big to fail. Ставка оправдалась: ЦБ в итоге защищает эту организацию в отличие от «Югры».

– Той же дорогой пошел Бинбанк, только в отличие от акционеров «Открытия» его собственники умудрились сохранить пенсионный бизнес. В его случае ситуация такая же?

– Давайте подождем, как будет развиваться ситуация с передачей небанковских активов на баланс Бинбанка (обещание акционеров), и сделаем выводы по итогам.

Бизнес-модели «Открытия» и Бинбанка схожи в одном: взрывной рост привлечения пассивов от физических лиц в последние 2–2,5 года при относительно слабом кредитовании физлиц, малого и среднего бизнеса.

– Много ли консолидаторов идет по пути Бинбанка и «Открытия»?

– Есть здоровые объединения и поглощения. Мы в группе ВТБ смотрим на рынок и будем приобретать активы, если появится хорошая возможность. В том числе и банки.

– Речь о нездоровых. Вы видите еще такие нездоровые кейсы консолидации?

– Видим в том числе и нездоровые. Но определять, здоровые они или нет, не наше дело, а дело регулятора.

– То есть вы не предвидите, что в Фонд консолидации попадут другие крупные частные банки?

– Я еще два года назад говорил, что в топ-35 есть банки, которые не выживут. Как у Гоголя: не доедет колесо до Казани... Было понятно и два, и три года назад, что в топ-15 есть банки, которые испытывают сложности.

– А сейчас?

– И сейчас есть крупные банки, которые испытывают сложности.

– Могут ли они стать следующим проектом Фонда консолидации?

– Могут.

– Есть ли ограничения по количеству активов, которые фонд сможет, так сказать, переработать?

– Это станет ясно при апробировании нового механизма. Может, будет еще пара случаев. Но нужно понимать, что с точки зрения консолидации финансовой системы (не только банковской, но и НПФ, и страхования) Россия приближается к завершению этого процесса. Рынок структурируется, и в конечном итоге уже не будет такого большого числа игроков. Просто в 2012 г., например, не было до конца понятно, как быстро это будет происходить.

– Существует ли московское «банковское кольцо»: «Открытие», Промсвязьбанк, Бинбанк и Московский кредитный банк?

– Существует переплетение инвестиций ряда банков, финансовых компаний, но оно не исчерпывается только красивым термином, придуманным аналитиками.

– А какого рода это переплетение между банками, о котором мы говорим? Очевидно, что там были сделки с использованием пенсионных денег. И смысл был в том, что крупные банки, в собственности у которых есть пенсионные фонды, оказывали друг другу услуги по кредитованию и вложению денег в проекты друг друга.

– Не совсем так. Крупные пенсионные фонды есть у совсем небольшого числа банков. То же можно сказать и о страховании. Просто резкое обесценение акций и облигаций банков бьет по балансам сразу многих игроков на финансовом рынке.

– Вы себя видите исключительно в качестве предправления «Открытия» или можете возглавить Фонд консолидации в перспективе?

– У меня нет интереса возглавить фонд. Для меня, как для человека бизнеса, интересна непосредственная работа с результатом, т. е. управление самим бизнесом. А Фонд консолидации – это не управление банком, а представление акционера в органах управления банка и компаний.

– Для вас как для профессионала, как для человека это поиск независимости в большом проекте?

– Мы все от чего-то или кого-то зависим. В этом проекте все руководители «Открытия» будут зависеть от ЦБ не столько как от регулятора, сколько как от акционера банка. Проект крупный, он не только банковский. Это финансовая группа с более сильными, чем у ВТБ, позициями в пенсионном и страховом бизнесе. Не секрет, что я занимаюсь страховым бизнесом в группе последние семь лет, и «ВТБ пенсионный фонд» мне коллеги доверили курировать в последнее время. Этот бизнес мне понятен.

Рискну сказать, что понимаю синергию этих бизнесов и в рознице, и в целом для банковского рынка. И у меня есть взгляд на то, как можно корректировать регулирование этих рынков, чтобы случаи, подобные «Росгосстраху», не повторялись. Думаю, польза от моей работы будет не только для «Открытия», но и для рынков в целом.

– Получается, вы переходите на эту работу с аргументами «я туда иду, потому что я могу»?

– Да. И потому что ЦБ (и не только ЦБ) совершенно четко сказал о том, что они видят меня как кандидатуру, кто может создать сильную команду и успешный бизнес. Бизнес, который будет интересен будущим акционерам.

– А в ВТБ для вас таких проектов нет?

– В ВТБ был проект реформирования ВТБ для повышения его прибыльности и оптимизации ряда процессов. Оценив обе задачи, я счел, что мой КПД в проекте с «Открытием» будет выше. В ВТБ другой масштаб: там необходимо улучшить бизнес-процессы на 20%, а тут – на десятки миллиардов рублей. Поэтому я и принял предложение ЦБ.

– А кого вы готовы с собой позвать?

«ВТБ 24»

Розничный банк группы ВТБ
Акционер – ВТБ (99,9%).
Финансовые показатели (мсфо, II квартал 2017 г.):
активы – 3,36 трлн руб.,
Портфель кредитов – 2 трлн руб.,
капитал – 332,9 млрд руб.,
прибыль – 37,4 млрд руб.

– Точно могу сказать. Мы с [предправления банка ВТБ] Андреем Костиным и с [группой] ВТБ будем договариваться и чтобы группу не оголить, и чтобы люди получили возможность выбора с точки зрения самореализации.

– Группа ВТБ являлась кредитором для как структур «Открытия», так и «Росгосстраха».

– По моим данным, кредит «Росгосстраха» полностью погашен. Это старая история, он был достаточно большим и доходил до $600 млн. Был еще кредит на страховую компанию «Капитал», но вместо этого кредита группа в итоге получила акции «Росгосстраха». И здесь я могу сослаться на то, что сказал Костин. Думаю, он изучил ситуацию, заявив, что потери ВТБ будут именно от списания 10% акций «Открытия» и составят 10 млрд руб.

– Акционеры «Открытия» брали у ВТБ 60 млрд руб. на покупку Номос-банка в 2012 г. Более 50% акций «Открытия» были заложены в ВТБ как раз по этому кредиту. И это прямые кредитные потери для ВТБ. Кто будет возвращать кредит?

– Если это был кредит под залог акций, то сейчас он получится необеспеченным, потому что акции ничего не стоят. Но кредит, как я понимаю, был выдан именно банку. Поэтому банк «Открытие» и будет его обслуживать, как и другие кредиты.

– Вам не кажется странным, что банк будет обслуживать кредит, который взяли акционеры, чтобы увеличить бизнес? Теперь акционеры благополучно обнуляют доли и уходят и никому ничего не должны, а «Открытие» будет возвращать кредит ВТБ, который был взят по их инициативе?

– Есть базовое юридическое право преемственности. Нравится тебе эта сделка или нет.

– То есть вам придется отдавать 60 млрд руб. несмотря ни на что?

– Я думаю, что «Открытию» придется отдавать 60 млрд руб., если там нормальный договор и нормальная ставка.

– Акционеры «Открытие холдинга» не хотят помочь банку отдать этот кредит? Вы готовы вести с ними работу по возврату средств и активов в банк?

– Для начала временная администрация должна разобраться с активами, с проведенными сделками. Я не могу это комментировать, поверьте. Я с временной администрацией вообще пока ни о чем не разговаривал.

– Недавно была сделка по продаже «Открытие кэпитал» структуре владельца МКБ Романа Авдеева. Есть ли у вас понимание, для чего она была нужна?

– Пока нет. У меня нет ни прав, ни возможностей проанализировать фактические договоренности. Но временная администрация, а потом менеджмент банка посмотрят на историю сделок, которые прошли за последние полгода. Будем делать выводы.

– Вы понимаете, что в первую очередь будете делать, чтобы банк вышел на прибыль? Все-таки у него убыток больше 20 млрд руб. и дорогое фондирование ЦБ перевалило за 1 трлн руб.

– В первую очередь будем заменять дорогие пассивы более дешевыми, вырабатывать бизнес-модель, строить кредитные процессы. Чтобы банк не просто скупал активы, но занимался именно банковским бизнесом.

– А пенсионные фонды и «Росгосстрах»? Активы НПФ как-то анализировали на предмет качества?

– У «Росгосстраха» ситуация сложная, но достаточно ясная. Мы проходили это в группе ВТБ, пусть и на меньшем масштабе. Хоть это и сложный кейс, но там понятны действия. У НПФ потребуется анализ инвестиционных портфелей, его не так долго и не так сложно провести. Думаю, потребуется довнесение активов.

– За чей счет?

– Фонда консолидации.

– А фондирование «Росгосстраха»?

– Его фактически сейчас делает банк. Задача – построить бизнес-модель «Росгосстраха» с выходом в ноль. До этого банк будет финансировать этот отрицательный cash flow.

– «Открытие» делало на своем балансе сделки для ряда крупных госкомпаний, в том числе и «Роснефти», потом была скупка еврооблигаций «Россия-30». Считаете ли вы, что эти сделки были прибыльны, и видите ли впредь на балансе банка такие сделки?

– Не могу сказать, были они прибыльны или нет. Для этого надо погрузиться в документацию «Открытия», что я вряд ли смогу сделать в ближайшие два-три месяца. Но повторюсь: для устойчивости бизнеса помимо крупных сделок должен быть базовый бизнес, обслуживание предприятий и физических лиц на постоянной основе. Такие крупные сделки могут быть небольшой частью баланса, но они не должны быть основным бизнесом финансовой группы. Очевидно, что в «Открытии» это была слишком большая часть баланса, а риск-процедуры не работали.

– Вы считаете, что банк развивался по рискованной модели и в какой-то момент это стало играть против него?

– Я не знаю, развивался ли он вообще по какой-то модели. Если оценивать группу и понимать, что у нее отрицательная стоимость активов, и потом объединять несколько таких групп – какая здесь бизнес-модель?

– Что вы думаете о логике людей, принимавших такие решения?

– Работала логика краткосрочных решений. «Россию-30» можно было продать на рынке, но если бы продали, то должны были зафиксировать очень большие убытки. Это предприятие оказалось сначала прибыльным, а потом с укреплением рубля обернулось убытками.

– В Сочи председатель ЦБ Эльвира Набиуллина сказала, что они обнаружили признаки завышения стоимости бумаг на балансе и признаки манипулирования, что логично предположить, когда игрок собирает 74% выпуска. Однако бумаги на балансе появились еще в 2014 г., и «Открытие» под них получало финансирование ЦБ, а через два года ЦБ объявляет, что видел манипулирование. Как это возможно? Если ты видел манипуляцию, то должен же был наложить санкции...

– Я думаю, что ЦБ вместе с такими заявлениями должен говорить: мы извлекли урок, дальше будем действовать так и так. Я тоже слушал Набиуллину, и, как я понял, признаки манипулирования обнаружены в последнее время. Не было ощущения, что регулятор это видел с самого начала.

По-видимому, ЦБ должен активнее работать с финансовыми рынками, не допуская искусственного образования цены. Этот и другие примеры показывают: ты можешь манипулировать рынком, а потом актив все равно приходит к цене, которую он реально стоит. Такая история конечна для любого манипулятора.

– Вы понимаете, почему было принято решение так мирно расстаться с собственниками? Обычно все происходит более внезапно, и никто не сохраняет никаких полномочий, и нет даже намека на сохранение доли.

– Думаю, что тут сами собственники «Открытия» проявили кооперацию, да и проявляют сейчас, работая с ЦБ.

– Как эта кооперация проявляется?

– Собственники работают с временной администрацией.

– Что значит «работать с временной администрацией»?

– Предоставляют информацию, документы не тонут в Патриарших прудах, все системы банка работают, менеджеры объясняют, какие были сделки и в чем был их резон. В таких историях по-разному бывало.

– А понятно, сколько на собственников «Открытия» приходится кредитов?

– Вопрос не ко мне, а к ЦБ, к временной администрации.

– Понятно, что будет с «Архангельскгеолдобычей»?

– Мне лично не понятно.

– А что бы вы предложили?

– Я сначала бы разобрался, сколько реально этот актив стоит и на каких условиях он продавался.

– Покупку кредитовал ВТБ...

– Да, часть средств предоставил ВТБ, но не всю сумму.

– Зампред ЦБ Василий Поздышев говорил в интервью Reuters, что группа «ФК Открытие» включает 30 компаний. Где вы видите для себя основной объем проблем?

– Тяжелое положение с точки зрения операционного cash flow – у «Росгосстраха». И «Росгосстрах» с точки зрения операционного убытка и влияния на страховой рынок – проблема, которую нужно решать в первую очередь.

– Эта компания работает на том рынке, откуда ВТБ ушел. Вы сдали лицензию на ОСАГО.

– Да, здесь идет ежедневное генерирование убытков. Второе – это сам банк «Открытие», который имеет сейчас самые дорогие пассивы. Хотя сейчас ЦБ снизил ключевую ставку и фактически [произошло] снижение их стоимости. Каждое снижение ставки будет ее уменьшать. Но здесь вопрос создания реальных активов, отлаживания нормальной кредитной процедуры. Проблемы банка «Траст» понятны. И ЦБ, и коллеги в «Открытии» знают его потребности в докапитализации. Но тут проблем не возникнет, потому что он будет присоединен к «Открытию». Не думаю, что проблемы пенсионных фондов столь же велики, как у «Росгосстраха» и банка.

– Тут вопрос в том, как будут сделки закрываться. Сделки, которые проведены прежними собственниками с пенсионными деньгами.

– Когда я говорю «проблемы», то имею в виду реальную стоимость активов, в которые вложены деньги трех НПФ. По моей оценке, там потенциальный объем потерь существенно меньше, чем в страховом и банковском бизнесе. Хотя, возможно, целый ряд активов придется переоценивать.

– Группа ВТБ искала пенсионные фонды на покупку, проводила оценку ряда фондов. Может ли сделка по покупке группой ВТБ пенсионных фондов пройти с «Открытием»?

– Учитывая, что группа «Открытие» интересна тем, что в ней банк, страховая компания и НПФ, и учитывая большой отток клиентских средств из банка в течение летних месяцев, – думаю, такой объем средств (у фондов более 500 млрд руб. пенсионных накоплений. – «Ведомости») будет важен самой группе.

– А что у ВТБ получилось с оценкой пенсионных фондов, входящих в группу «Будущее» и МКБ? Получится ли там сделка по объединению?

– Мы утвердили на прошлой неделе на президиуме группы ВТБ стратегию НПФ «ВТБ пенсионный фонд», которая предусматривает самостоятельное развитие и достаточно амбициозный план по увеличению доли рынка до 9% в 2019 г.

– То есть сделки не будет?

– Именно как самостоятельный бизнес.

– Почему не будет сделки?

– Мы выбрали самостоятельное развитие, потому что видим больший потенциал, чем от синергии с другими фондами. Такой путь для группы ВТБ более прибыльный – это факт. Тем более что до конца этого года и в следующем году мы будем активно привлекать клиентов для своего НПФ всеми банками группы – ВТБ, «ВТБ 24», «Почта банком».

– А что касается банковского бизнеса... Группа ВТБ видит для себя потенциал на рынке по приобретению банков?

– Видит. Анализ и переговоры могут длиться продолжительное время. Могу лишь сказать, что работа ведется.

– Группа ВТБ, будучи держателем субординированного долга «Уралсиба», в Лондонском суде оспорила списание и даже получила выплаты по долгам. Есть вероятность, что держатели бондов «Открытия» могут это повторить. Тем более некоторые уже ведут консультации с трасти. Какие риски для «Открытия» вы видите в этом случае?

– Все зависит от того, как были оформлены бумаги, проспекты эмиссий, насколько это сделано правильно, как работали адвокаты.

– Как вы оцениваете программу проверки банков при вступлении в программу докапитализации с помощью ОФЗ?

– Кто вам сказал, что это была система проверки? Это было просто решение, которое принимали денежные власти – Минфин и ЦБ.

– То есть никакой проверки не было? ВТБ тоже получал средства – банк проверяли, когда он вступал в эту программу?

– Да, но я не помню, чтобы была какая-то специальная проверка.

– Но удивительно, что критерий участия в программе применялся для размещения государственных денег. И замминистра финансов Алексей Моисеев говорил, что банки, прошедшие в эту программу, были проверены, эти банки надежны, а участие в ней можно использовать вместо рейтингов.

– По сути, он мог иметь в виду, что Минфину и ЦБ нужны временные правила игры, пока не работают рейтинги. Это не значит, что с этими банками ничего не произойдет. Это означает, что нужна техническая привязка к каким-то критериям. Из этого нельзя делать вывод, что если что-то случилось с «Пересветом», то это ответственность Минфина. Просто рынок хотел видеть в этом какую-то дополнительную гарантию.

– Но рынок воспринял это как заявление, что эти банки прошли проверку и здесь можно держать госденьги. А по факту мы видим крах Татфондбанка, «Пересвета», Генбанка, «Открытия» и Бинбанка.

– Нельзя технический способ определения перечня банков, в которых размещаются государственные деньги, отождествлять с тезисом о том, что эти банки надежные. Есть техника, а есть работа регулятора. Минфин, в отличие от регулятора, не видит всей картины реального положения банков, да и не должен этого видеть.

– Но отбором занималось Агентство по страхованию вкладов, а АСВ очень много знает про банковский бизнес без прикрас.

– Сегодня знает, а завтра ситуация резко изменится, станет новой. Это сильное упрощение жизни. Жизнь сложнее.

– А что может служить критерием надежности банка?

– Сама по себе логика, что кто-то заранее определит, в каких банках можно держать госденьги, что эти банки всегда будут надежны и не будут подвержены никаким рискам, является ложной. Даже в крупных банках могут произойти негативные события. Какой-то процент потерь всегда будет.

Критерием надежности банка может служить его история, бизнес-модель, а также состав акционеров. И если банк 10 лет показывает прибыль, определенную отдачу на капитал и у него этот капитал сформирован деньгами, а не какими-то сложными инструментами.

– Получается, для простого человека это русская рулетка?

– Люди очень любят прикидываться: в спокойной ситуации он все прекрасно понимает, но как только что-то случилось – он ничего не знал, ни о чем не догадывался, такой бедный и наивный. Если человек заработал 10 млн руб. и разместил деньги в банк, он должен потратить время на изучение положения того или иного банка на рынке, его истории и акционеров. Надо уметь принимать на себя определенные риски, быть ответственным.

– Люди по-разному определяют, надежен банк или нет. Как правило, в мире обычного вкладчика все гораздо проще. После отзыва лицензии у «Югры» мне звонил читатель из Кемерова и возмущался, что у такого видного банка отозвали лицензию. И когда я спросила, почему он отнес деньги в банк, который очевидно сильно рисковал, ведь из наших статей можно было сделать такой вывод, он ответил: «Ну ведь этот банк рекламировал Путин! Он в их футболке на лед выходил». А Путин и правда играл в свитере с логотипом банка в Ночной хоккейной лиге. «Югра» была их спонсором.

– А какая связь между устойчивостью банка и игрой Путина в этом свитере?

– Для вас, может быть, никакой, для меня тоже. Но вы поймите, что для человека из Кемерова она есть.

– Прошу прощения, но человек из Кемерова недостаточно финансово грамотен, если не может понять такие простые вещи.

– Значит, система фактически не гарантирует никакой безопасности и каждый должен принимать свой риск на себя?

– Система гарантирует безопасность вкладов до 1,4 млн руб., что покрывает 96% всех вкладов. Но ни одна система не может гарантировать полное отсутствие потерь. Не бывает так, чтобы все за тебя решали другие. Иногда нужно и самому принимать решения. Более того, я не поддерживаю мнение, что АСВ должно гарантировать сохранность до 1,4 млн руб. и малому бизнесу. Я понимаю, что денежные власти по итогам банкротства ряда банков хотят сделать реверанс в его сторону. Но предпринимательская деятельность – это прежде всего деятельность с принятием на себя рисков для зарабатывания прибыли.

– Считаете ли вы, что на рынке есть определенный информационный кризис для банков? На это указывают косвенные признаки. Много людей даже вашего уровня читают telegram-каналы, форумы аналитиков, которые часто используются для откровенных сливов и нагнетания страха.

– Почему вы думаете, что эта информация соответствует действительности?

– Дело не в том, что мы думаем, а в том, что она вылезает исподтишка и моментально расходится между людьми. Но самое страшное – эта полуинсайдерская информация подменяет собой проверенные факты.

– Эта информация не имеет значения для людей, реально принимающих решения. Мы отслеживаем поведение вкладчиков, и я не вижу панических настроений. Если случаи, подобные «Югре», Бинбанку и «Открытию», будут повторяться, это может вызвать определенный всплеск негативных ожиданий. Вкладчики «Югры», например, в первые два дня забрали 20% своих денег. Такого не было никогда.

− Чем они были напуганы? Отзывом лицензии или действиями Генпрокуратуры?

− Я думаю, что и то и другое. Они боялись приостановки выплат и очень четко проголосовали ногами. Но доверие большей части вкладчиков сохраняется благодаря работе системы страхования вкладов.

Полная версия статьи. Сокращенный газетный вариант можно посмотреть в архиве «Ведомостей» (смарт-версия)

Читать ещё
Preloader more