Борис Мессерер: «Я никогда не позволял себе расслабляться»
Известный художник и сценограф – о семье, профессии и персональной выставкеВ Московском музее современного искусства (ММОМА) проходит персональная выставка Бориса Мессерера «Калейдоскоп времени». В экспозицию, отражающую многогранный творческий путь художника, вошли более 150 работ: от макетов оформления театральных постановок до акварелей, живописи и инсталляций. Все они иллюстрируют творческие методы мастера, характерные для него на разных этапах жизни.
О масштабной ретроспективе, посвящении Венедикту Ерофееву, богемном прошлом и своем любимом стихотворении Беллы Ахмадулиной Борис Мессерер рассказал «Ведомости. Городу».
– Выставка на меня производит большое впечатление. Впервые собрано столько моих работ, сделанных в течение жизни. Они дают возможность увидеть себя со стороны.
– Это произошло по инициативе одного из кураторов выставки – Михаила Миндлина и совпало с моим возрожденным интересом к этим же работам. Я благодарю Василия Церетели (художник, арт-менеджер, директор ММОМА. – «Ведомости. Город») за то, что он поддержал эту идею. Эти картины отражают мое более непосредственное видение натуры, соответствующее моим ранним годам.
– Фигура Венички Ерофеева весьма значима для меня. Он произвел на меня в жизни огромное впечатление. Оно связано с его выдающимся произведением «Москва – Петушки», где автор с предельной искренностью, но и вместе с тем художественно рассказывает о переживаниях своего героя, подразумевая под последним самого себя.
В работе «Реквием по Венедикту Ерофееву» (инсталляция представляет собой множество винных и водочных бутылок, расставленных рядами. Почти в каждую вставлена церковная свеча. – «Ведомости. Город») я хотел отразить эпоху, в которую жил Веничка. Главное действующее лицо здесь – движение (автор добавил в свою работу большие мельничные лопасти, приводящие в движение костяшки счетов, которые, в свою очередь, вращаясь, задают определенный ритм. – «Ведомости. Город»), напоминающее, что даже период «застоя» был подвержен стихийным изменениям. Я так и называю эту инсталляцию – «Ветер перемен». А свечи – это аллегория, знак того, что бутылочки плачут по Веничке.
Инсталляция была представлена на различных выставках, в том числе в Праге на всемирной квадриеннале театрального искусства. Но она давно не выставлялась и стараниями сотрудников ММОМА была восстановлена уже сейчас в новом варианте.
Биография
Борис Мессерер родился в Москве 15 марта 1933 г. В 1956 г. окончил Архитектурный институт, одновременно с обучением посещал мастерскую А.В. Фонвизина, где осваивал акварельную технику. Важным этапом его творческой карьеры стала работа над панно «Москва» для советского павильона Всемирной промышленной выставки в Брюсселе.
В 1960 г. оформил свой первый спектакль – «Третье желание» по Вацлаву Блажеку в театре «Современник». В 1963 г. дебютировал как сценограф Большого театра, оформив балет «Подпоручик Киже» на музыку Сергея Прокофьева.
С 1990 до 1997 г. – главный художник МХАТ имени А.П. Чехова.
Много работал в области книжной графики, сотрудничал с издательствами («Искусство», «Советский писатель», «ВТО», «Политиздат», «Советская музыка»), оформлял самиздатовский альманах «Метрополь».
Борис Мессерер – академик и член президиума Российской академии художеств, обладатель серебряной и золотой медалей РАХ и ордена «За служение искусству» (2013). Живет и работает в Москве и Тарусе.
– Да. Больше всего я ценю «Сказку о дожде».
– Слово «комфорт» мало применимо к тяжелой работе художника. Действительно, я сотрудничал с лучшими режиссерами моего времени, в том числе с Борисом Покровским, Юрием Любимовым, Олегом Ефремовым, Анатолием Эфросом, Андреем Гончаровым, Галиной Волчек, Альберто Алонсо, Марком Захаровым.
«Современник» для меня – это работа, связанная с вхождением в профессию, встреча с большим коллективом молодых артистов – друзей, единомышленников, несущих в себе идеи времени. МХАТ, где я долгое время был главным художником, – театр, в котором я проживал жизнь в творческом соотношении с Олегом Ефремовым. В стенах Большого театра я практически вырос. Но ценю его с позиции театрального художника – как театр с хорошо налаженным производственным процессом.
– Я думаю, что в этом вопросе и определении содержится некоторое недопонимание моего участия в богемной жизни. Я всегда любил людей богемы, потому что богема – это свобода, но никогда не позволял себе «расслабляться», теряя власть над собой. И в каком-то смысле посильно «руководил» богемой, стараясь ввести это времяпрепровождение в рамки дружеского общения.
– Это накладывало лишнюю ответственность и, быть может, иногда тяготило.
– Склоняю голову перед великим трудом архитекторов, но я рад, что стал свободным художником.
– Все работы достаточно мной любимы, и думаю, что правильнее было бы назвать любимые работы каждого временного периода, но сейчас не буду этого делать, чтобы не лишать зрителя собственной инициативы.
– Исчерпывающе не могу ответить. Это может показать только время. Всегда путеводной звездой для меня была жизнь в искусстве, прожитая Ван Гогом.
– Думаю, что одним из таких недооцененных людей был Андрей Битов, посвятивший жизнь надвременному заочному диалогу с Александром Сергеевичем Пушкиным.
– В настоящее время я больше увлечен литературным трудом, пишу воспоминания, эссе, творческие «портреты».
– Ну вот сейчас мы беседуем с вами, находясь в Тарусе. Я всегда пребывал в восхищении от этого города и здешних мест, работал здесь на пленэре.