«Душой и телом ощущаю свое скромное счастье»: каким был Дмитрий Шостакович

25 сентября исполняется 120 лет со дня рождения Дмитрия Шостаковича. О своем детстве он вспоминал с иронией. «В детстве я не обнаруживал особой любви к музыке», – писал композитор, вспоминая, что мать начала учить его игре на фортепиано только в девять лет. Через четыре года он поступил в Петроградскую консерваторию, а в 19 представил Первую симфонию, после которой его имя узнали за пределами СССР.

В его жизни были работа в кинотеатрах, увлечение футболом, письма друзьям, в которых он то «задыхался от радости», то признавался, что «раны не заживают», и ожидание ареста в конце 1930-х. Значительная часть первых 35 лет композитора связана с Петербургом – Петроградом – Ленинградом. В этом городе он учился, добился первого большого успеха, пережил разгром после статьи «Сумбур вместо музыки» и начал сочинять Седьмую симфонию. В августе 1942 г. ее исполнили в блокадном Ленинграде, когда он уже находился в эвакуации.

«Ведомости. Город» рассказывает о жизни Шостаковича, его связи с Ленинградом и обстоятельствах, в которых создавались его главные произведения.

От кинотеатра до Большого зала

В Петроградскую консерваторию Шостакович поступил в 13 лет, осенью 1919 г. Город в это время жил совсем не студенческой жизнью: к Петрограду подходила армия Николая Юденича, а во время вступительных экзаменов в здании дрожали стекла. Зимой консерваторию почти не отапливали. На занятиях сидели в пальто и снимали перчатки, только чтобы играть или писать ноты.

Шостакович учился сразу как пианист и композитор. Его способности заметил директор консерватории Александр Глазунов. В феврале 1922 г. его отец умер, и семье стало не хватать денег. Шостакович играл на вечерах, брал случайные заработки, а в 1923 г. устроился тапером в кинотеатр.

Немое кино требовало играть композиции почти без остановки. Пианист сидел у экрана несколько сеансов подряд и сопровождал одни и те же сцены: погони, объяснения в любви, драки и смерти. Шостакович работал в «Светлой ленте», «Сплендид-паласе», «Пикадилли». Картина могла идти несколько недель, и вместе с ней из вечера в вечер повторялась музыка. Для молодого композитора, который уже писал собственные произведения, эта работа быстро стала мучительной. Когда весной 1926 г. ему наконец удалось уйти, он написал музыковеду Болеславу Яворскому: «Меня служенье в кино убивало, если не совсем убило».

Всего через несколько недель Шостакович снова сидел перед публикой, но уже не у экрана. 12 мая 1926 г. в Большом зале Ленинградской филармонии Николай Малько дирижировал премьерой его Первой симфонии. Ее Шостакович начинал еще студентом и представил как дипломную работу. Вторая часть так понравилась залу, что ее пришлось повторить. Композитора пять раз вызывали на сцену. На следующий день он отправил Яворскому короткий отчет: «Успех огромный». И закончил его словами: «Я страшно счастлив».

Первая симфония довольно быстро вышла за пределы Ленинграда. В 1927 г. ее исполнил в Берлине дирижер и пианист Бруно Вальтер, затем она прозвучала в США. Еще недавно Шостакович по несколько часов подряд сопровождал немые фильмы за роялем, теперь его музыку играли крупные зарубежные оркестры.

Помимо музыки Шостакович всерьез увлекся футболом. В 1930-е гг. он ходил на матчи ленинградского «Динамо», следил за чемпионатом СССР, знал игроков, записывал результаты и сам судил футбольные встречи. После неожиданной победы «Крыльев Советов» над московским «Спартаком» в апреле 1940 г. он написал другу: «Я лишился сна».

Футбол оказался и в его творческой жизни. В 1930 г. Ленинградский театр оперы и балета поставил «Золотой век» Шостаковича: советская футбольная команда приезжает на соревнования в вымышленный западный город, где вокруг нее разворачивается история с матчем, кабаре, полицией и местной буржуазией.

А начало 1930-х гг. вообще оказалось для него редким периодом, когда профессиональный успех совпал с довольно спокойной личной жизнью. В мае 1932 г. он женился на физике Нине Варзар. Через несколько дней в одном из писем появилась фраза: «Душой и телом ощущаю свое скромное счастье». Тогда Шостаковичу было 25 лет. Но уже через четыре года газета «Правда» напечатает о нем разгромную статью «Сумбур вместо музыки».

Между Четвертой и Пятой

К началу 1936 г. Шостаковичу было 29 лет, а «Леди Макбет Мценского уезда» уже два года шла с большим успехом. К концу 1935 г. в Ленинграде ее сыграли 83 раза, в Москве – 97. Оперу успели поставить в Кливленде, Нью-Йорке, Праге, Стокгольме, Цюрихе и других городах. Для молодого композитора это был успех совсем другого масштаба, чем премьера Первой симфонии десятью годами раньше.

26 января 1936 г. на спектакль в филиале Большого театра пришел Иосиф Сталин вместе с несколькими членами советского руководства. Через два дня газета «Правда» напечатала программную статью «Сумбур вместо музыки». Еще недавно успешную оперу теперь называли «грубой, натуралистичной и чуждой советскому слушателю». В конце текста стояло предупреждение: «Игра с заумными вещами может кончиться очень плохо». 6 февраля последовала вторая статья – «Балетная фальшь», уже о «Светлом ручье». Последний московский спектакль прошел 10 февраля, ленинградский – 7 марта, после чего постановка исчезла из репертуара всех советских театров. 

Словом, Шостакович не выступал с публичным покаянием и не отказывался от оперы. Он продолжал писать Четвертую симфонию – большое, почти часовое сочинение для расширенного состава оркестра. К осени партитура была готова, премьеру назначили на 11 декабря в Ленинградской филармонии. Дирижер Фриц Штидри начал репетиции, но после двух симфонию сняли. Формально от исполнения отказался сам автор, хотя решение последовало после разговора с директором филармонии Исаем Рензиным на фоне давления Ленинградского обкома. 

До первого исполнения Четвертой оставалось 25 лет – она прозвучала только 30 декабря 1961 г. в Большом зале Московской консерватории под управлением дирижера Кирилла Кондрашина, уже после смерти Сталина и начала культурной оттепели в стране.

Но к концу 1936 г. речь шла уже не только о газетной критике и отмененных премьерах. Репрессии затронули ближайшее окружение Шостаковича. В октябре 1936 г. арестовали физика Всеволода Фредерикса – мужа его старшей сестры Марии. Саму Марию позднее выслали в город Фрунзе. 14 апреля 1937 г. арестовали мать Нины Шостакович, астронома Софью Варзар, которую приговорили к шести годам заключения.

В мае очередь дошла до маршала Михаила Тухачевского. Шостакович познакомился с ним еще в 1925 г. и дружил больше десяти лет. Маршал интересовался новой музыкой, слушал сочинения Шостаковича до премьер и помог ему получить работу, когда у молодого композитора были проблемы с деньгами. После назначения Тухачевского командующим Ленинградским военным округом они виделись регулярно и чаще всего говорили о музыке. 22 мая 1937 г. маршала арестовали, 12 июня расстреляли.

К тому времени Шостакович уже писал Пятую симфонию. Работу он начал 18 апреля и закончил партитуру осенью. Аресты продолжались и среди его знакомых: 3 ноября арестовали музыковеда Николая Жиляева, друга и Тухачевского, и самого Шостаковича. Жиляева расстреляли 20 января 1938 г.

Премьера Пятой состоялась 21 ноября 1937 г. в Большом зале Ленинградской филармонии. Дирижировать поручили 34-летнему Евгению Мравинскому, который только начинал работу с главным оркестром города. Для него это была первая премьера симфонии Шостаковича.

Во время финала многие слушатели начали вставать. После последнего аккорда аплодисменты продолжались больше получаса. Зал не расходился, а Мравинский поднял над головой партитуру, переводя внимание на композитора. Через год после снятой Четвертой Шостакович вернулся в тот же зал с новой симфонией.

После премьеры Пятую симфонию в советской печати назвали «творческим ответом советского художника на справедливую критику». Эта формула позволяла представить произведение как признание Шостаковичем прежних ошибок и возвращение к требованиям официального искусства. Для самого композитора успех Пятой означал прежде всего возвращение его музыки на большую сцену. С этого же концерта началось многолетнее сотрудничество с Мравинским, который позднее впервые исполнит еще пять его симфоний.

Седьмая для Ленинграда

После начала войны Шостакович несколько раз пытался попасть в армию и народное ополчение. Его не взяли: вместо фронта композитора зачислили в команду противовоздушной обороны. В августе он жил при консерватории на казарменном положении и дежурил в пожарной команде. Снимок Шостаковича в каске вскоре разошелся по газетам, а летом 1942 г. появился на обложке американского Time.

К этому времени он уже работал над Седьмой симфонией. Шостакович начал ее 19 июля 1941 г. Первую часть закончил 3 сентября, вторую – 17 сентября. 8 сентября немецкие войска замкнули блокадное кольцо вокруг Ленинграда. Третья часть была готова 29 сентября. Первые три части симфонии были написаны в Ленинграде, финал – уже в эвакуации. На партитуре появилось посвящение: «Городу Ленинграду».

Уезжать Шостакович не хотел. В конце сентября ему передали распоряжение Военного совета фронта об эвакуации, а 1 октября вместе с женой Ниной и детьми его вывезли военно-транспортным самолетом в Москву. Затем семья перебралась в Куйбышев. Там 27 декабря композитор закончил Седьмую. Ее первое исполнение прошло 5 марта 1942 г. с эвакуированным оркестром Большого театра. 29 марта симфония прозвучала в Москве, летом – в Лондоне, Новосибирске и Нью-Йорке. Но сам Шостакович хотел, чтобы ее сыграли и там, где она была начата.

Самой тяжелой стала первая блокадная зима. В декабре 1941 г. в городе умерли 52 612 человек, в январе 1942 г. – 96 751, в феврале – 96 015. В отдельные дни в начале февраля смертность доходила до 4500–4700 человек. Весной положение со снабжением стало постепенно улучшаться, по Ладоге продолжалась эвакуация, но Ленинград оставался в кольце, под артиллерийскими обстрелами и авианалетами. 

К весне 1942 г. исполнить Седьмую в Ленинграде было почти некому. Большой симфонический оркестр Радиокомитета оставался единственным симфоническим коллективом в городе, но после первой блокадной зимы фактически перестал работать. В марте Карл Элиасберг начал собирать его заново. Играть смогли около 15 музыкантов. По радио объявили, что все оставшиеся в городе исполнители должны явиться в Радиокомитет; недостающих оркестрантов затем прикомандировали из военных частей. Уже 5 апреля обновленный состав дал первый концерт.

Для Седьмой требовалось значительно больше людей. Это большая, примерно 80-минутная партитура с расширенным составом духовых и ударных. Первые репетиции продолжались по 20–30 минут: дольше ослабевшие после зимы музыканты играть не могли. Им выделили дополнительное питание, состав продолжали пополнять военными музыкантами.

Самой партитуры в Ленинграде тоже сначала не было. Ее доставили самолетом 2 июля – четыре толстые тетради. Отдельных оркестровых партий с «Большой земли» не привезли, поэтому их переписывали уже в городе. 10 июля поэтесса Ольга Берггольц (в годы блокады она почти ежедневно выступала по ленинградскому радио и стала одним из самых узнаваемых голосов осажденного города) объявила, что оркестр Радиокомитета начал готовить Седьмую симфонию Шостаковича и через месяц-полтора в городе появится афиша ее первого исполнения в Ленинграде.

Концерт назначили на 9 августа. Советская артиллерия получила задачу держать под огнем немецкие батареи, которые обычно обстреливали центр Ленинграда. В Большом зале филармонии включили все люстры. Места были заняты, симфонию одновременно передавали по радио и городской сети громкоговорителей. За пультом стоял Элиасберг – тот же дирижер, которого еще зимой из-за дистрофии доставляли на санках в стационар.

Концерт продолжался около 80 минут. Шостаковича в зале не было – он находился в эвакуации. К тому времени Седьмая уже стала самым известным его произведением военных лет: симфонию воспринимали как музыку о войне и сопротивлении Ленинграда. Поэтому ее исполнение в осажденном городе имело особое значение для его жителей. Во время финала публика начала вставать. 

Уже после войны композитор жил главным образом в Москве, но Ленинград оставался связан с его музыкой до конца жизни. Шостакович умер 9 августа 1975 г. – ровно через 33 года после исполнения Седьмой симфонии в блокадном Ленинграде.