Как детство и отношения с родителями влияют на построение собственной семьи?

Психолог Владислав Чубаров написал книгу «Привязанность и сепарация. Как выбирать себя, а не родителей, если вы уже выросли», где рассказывает о том, как детство и отношения с родителями влияют на будущую жизнь, будь то любовные, дружеские или профессиональные отношения. В книге он приводит примеры из многолетней практики и дает рекомендации, которые могут помочь читателям пройти через сепарацию без ссор и обид. С разрешения издательства «Ведомости. Город» публикует отрывок о том, как отношения с родителями влияют на построение собственной семьи. 

Согласно исследованиям специалиста по психологии развития Мэри Эйнсворт, проведенным еще в середине ХХ в., привязанность к близким людям у взрослого человека во многом зависит от того, насколько надежная привязанность была у него в детстве. Психологи Синди Хазан и Филлип Шейвер в конце 1980-х гг. предположили, что люди в близких отношениях (например, в браке) склонны вести себя так, как их «научила» привязанность в родительской семье. 

Несмотря на разницу между отношениями родителей с детьми и взрослых со взрослыми, у них есть и много общего: 

– взрослые люди, находящиеся в отношениях, стремятся к близости; 

– они скучают друг без друга, ощущают одиночество, когда партнера нет рядом; 

– они представляют собой «семейную систему», внутри которой формируется свой тип отношений, способы реагировать друг на друга и на внешние воздействия; 

– в семьях между партнерами можно наблюдать эмоциональную динамику, схожую с той, которую мы видим в отношениях ребенка и родителя.

Привязанность в родительской семье — первый опыт межличностных отношений, который формирует наши установки относительно себя и других людей. Так возникает наша внутренняя рабочая модель привязанности: мы можем ее скорректировать в течение жизни, но чаще всего она все же остается неизменной. В итоге мы видим, что в отношениях с партнерами и близкими люди воспроизводят именно ту рабочую модель, которую получили в семье. Многие исследователи привязанности у взрослых выделяют во внутренней рабочей модели два компонента: образ другого (как партнера, к которому можно сформировать привязанность) и образ себя (как человека, к которому может возникнуть привязанность у других). Эти образы могут быть как удовлетворительными, так и неудовлетворительными.

Таким образом, мы можем считать:

– себя и партнера хорошими (подходящими);

– партнера — хорошим, себя — плохим;

– себя — хорошим, партнера — плохим;

– себя и партнера плохими.

Это соответствует четырем типам привязанности: надежному, тревожному, избегающему и дезорганизованному. 

Надежный тип привязанности: я окей, ты окей

Надежная привязанность свойственна тем взрослым, чье детство прошло под защитой заботливого и сильного родителя, который адекватно и непротиворечиво реагировал на их потребности, демонстрируя неравнодушие. Такому родителю, безусловно, удалось создать прочную эмоциональную связь с ребенком. Люди с надежной привязанностью не боятся эмоциональной близости с партнером и даже определенной зависимости от него. Они искренне говорят о своих чувствах, могут по-разному вести себя в конфликтах, гибко менять дистанцию в отношениях. Если им что-то не нравится, они стремятся разрешить противоречие, но при этом не цепляются за отношения любой ценой, не жертвуют собственными интересами ради партнера. Словом, это люди, которые умеют любить и позволяют другим любить себя. Для них опыт жизни в родительской семье не был связан с болью и отказом от своих потребностей. 

Тревожный тип привязанности: я не окей, ты окей

Тревожная привязанность формируется у детей, чьи родители вели себя противоречиво, были ненадежными. Иногда родитель был рядом и заботился, иногда нет, был то теплым, то отвергающим. Их реакции бывали непредсказуемыми — например, мать могла наорать на ребенка из-за пустяка или спустить ему с рук («ничего страшного») более серьезный проступок. Ребенок с раннего возраста не был уверен в том, что родитель в доступе, круг заботы действует и его никто не бросит. Он привык цепляться за родителя, требовать всего на свете, чтобы получить хоть что-то. 

Вырастая, человек схожим образом ведет себя и с партнером. Ему постоянно кажется, что его бросят, он не уверен в отношениях и все время как бы дергает за веревочку привязанности. Постоянные вопросы («А ты меня любишь?»), проверки, ревность, стремление постоянно находиться рядом, контроль, сверхценность ощущения особой близости, огромная требовательность — вот черты тревожной привязанности у взрослого. Такой взрослый в эмоциональном смысле «душит» партнера в объятиях, а сам, в свою очередь, попадает от него в большую зависимость. Если партнер при этом начинает хоть немного отстраняться, взрослый с тревожным типом привязанности впадает в панику и еще больше зацикливается на отношениях. Ради поддержания близости он способен отказаться от собственных потребностей — ему кажется, что иначе его не будут любить, бросят. Но партнеру такой «подарок», как правило, не нужен, и это вызывает в человеке с тревожной привязанностью обиду за такую неблагодарность со стороны близкого.

Избегающий тип привязанности: я окей, ты не окей

Избегающий тип привязанности развивается у людей, чье детство прошло в обстановке эмоционального холода, суровых запретов, отсутствия близости. Отстраненность родителя могла сочетаться с постоянным оцениванием, когда ребенку внушалось, что он должен заслужить любовь родителя хорошим поведением или достижениями. Человек с избегающим типом привязанности может хотеть близости и одновременно бояться ее, не понимать, как вообще можно доверять другим. Он дорожит своей свободой и очень боится зависимости. А иногда такой человек отстраняется от своих чувств или подавляет их, не может проявить и выразить. 

Такой партнер выглядит холодным и отстраненным, он игнорирует потребности другого, не способен сформировать отношения, основанные на эмоциональной близости. Иногда на первый план выходит обесценивание партнера: человек с избегающей привязанностью подмечает недостатки, критикует, высмеивает, держится подчеркнуто высокомерно — словом, всеми силами дает понять, что отношения у него под контролем. Строго говоря, само ощущение «я окей» также может быть весьма относительным и неполным, но человек с избегающим типом привязанности не склонен демонстрировать близким свои слабости.

Дезорганизованный тип привязанности: я не окей, ты не окей

Такой тип привязанности обычно развивается в результате взросления в особенно неблагоприятной обстановке — например, в ситуации заброшенности, физического и эмоционального насилия. Человека с дезорганизованной привязанностью раздирают противоположные стремления. С одной стороны, он стремится к любви и близости, страшась при этом быть отвергнутым. С другой — он на опыте выучил, что близость и зависимость — это страшно (родитель мог бить его или жестоко наказывать). 

Дезорганизованный тип привязанности похож одновременно и на тревожный, и на избегающий тип: у человека нет ни доверия к партнеру, ни ощущения, что сам он достоин любви и привязанности. Поведение взрослых с дезорганизованной привязанностью может быть очень разным: скажем, такой взрослый может добиваться отношений, а затем бросать партнера, с которым была достигнута близость. В одно и то же время человек с дезорганизованной привязанностью может и цинично манипулировать партнером, и страдать от нехватки любви, заботы и нежности. Дезорганизованная привязанность характерна для людей, выросших в детских домах или дисфункциональных семьях, где насилие, побои, пренебрежение, грубое нарушение границ были нормой и определяли атмосферу.