Процентный риск: как не потерять прибыль
Рынок хеджирующих деривативов в России развивается, но его объемы еще невеликиЦикл жесткой денежно-кредитной политики (ДКП) в России длится уже почти три года. С лета 2023 г. по конец 2024 г. ключевая ставка увеличилась с 7,5 до 21% и еще полгода находилась на этом уровне. С мая 2025 г. ЦБ постепенно ее снижает, однако до сих пор значение остается достаточно высоким (14,25% на момент публикации).
Дорогие деньги подтолкнули бизнес к кредитам с плавающей ставкой. Стоимость такого финансирования не зафиксирована в договоре на весь срок, а меняется вслед за рыночным индикатором, например ключевой ставкой ЦБ. При росте ставки у компаний резко увеличиваются процентные расходы, что бьет по денежным потокам и делает долгосрочное планирование сложнее, объясняет президент Национальной финансовой ассоциации (НФА) Василий Заблоцкий. По его словам, в 2025 г. доля кредитов с плавающей ставкой превысила 65% корпоративного портфеля. Эта ситуация породила проблему накопления процентных рисков у бизнеса, указал эксперт.
Как отметила младший директор по корпоративным рейтингам «Эксперт РА» Мария Болдырева, в зоне повышенного риска находятся капиталоемкие отрасли, а также предприятия с длительным инвестиционным циклом, которые вошли в период ужесточения ДКП с высокой долговой нагрузкой и необходимостью регулярного рефинансирования долга.
Уровень процентного риска растет
Особенно уязвимы компании, у которых рост процентных расходов опережает рост операционной прибыли, уточняет Болдырева. По ее словам, тревожный сигнал – когда прибыли компании перестает хватать на выплату процентов по кредитам: это означает, что бизнес начинает терять запас финансовой устойчивости.
Такие кейсы нередки в российской бизнес-практике последних трех лет, отмечает директор департамента глобальных рынков Сбербанка Александр Зозуля. Он привел расчет: компании, которые брали кредиты под 6–8% по плавающей ставке, после резкого роста «ключа» в 2023 г. начали платить 21%.
«Если кредитная нагрузка компании равна уровню EBITDA, то обслуживание долга поглощает 20% прибыли. Если же уровень задолженности превышает EBITDA в пять раз, то процентные расходы сводят рентабельность к нулю. Плавающая ставка без четкой финмодели – риск отложенного банкротства»
Мировая практика показывает, что игнорирование процентного риска способно разрушить даже внешне устойчивый банковский бизнес. Так, в 2023 г. рухнул американский Silicon Valley Bank. Банк не испытывал проблем с кредитным качеством активов – дефолтов почти не было. Причиной краха стал дисбаланс процентного риска: банк должен был вернуть деньги клиентам быстро, а сам вложился в долгосрочные казначейские облигации США с возвратом через годы. Рост ставок обрушил стоимость этих бумаг, и расплатиться вовремя оказалось невозможно.
Что предлагает рынок
Мировой рынок располагает инструментами защиты стоимости долга от колебаний рыночных ставок – производными финансовыми инструментами (ПФИ, или деривативами). Их цена зависит от динамики базового актива – например, ключевой ставки. Чаще всего для хеджирования процентного риска применяются свопы и опционы на процентные ставки. По данным Bank for International Settlements, совокупный номинальный объем непогашенных контрактов на глобальном рынке внебиржевых деривативов (инструментов, условия которых стороны согласовывают напрямую) на конец июня 2025 г. достиг $845,7 трлн. Из них на процентные инструменты пришлось $665,8 трлн, или 78,7% всего рынка.
В российской практике базовый инструмент хеджирования процентного риска – это опционы «Кэп» и «Флор» и их комбинация (от англ. cap – потолок, floor – пол, или нижняя граница. – «Ведомости. Капитал»), рассказывает Зозуля. «Кэп» – это опцион, который защищает заемщика от удорожания обслуживания долга: если рыночная ставка превышает оговоренный уровень, банк компенсирует разницу. При этом заемщик сохраняет выгоду от снижения ставок. «Флор» – зеркальный инструмент: он гарантирует минимальную ставку при ее снижении. Как правило, «Флоры» используются либо для фиксации доходности, либо для получения экономического эффекта, аналогичного рефинансированию, но без затрат на досрочное погашение текущих обязательств, уточнил Зозуля. Сочетание «Кэп» и «Флор», которое называют процентным коридором, позволяет зафиксировать ставку по кредиту в заданном диапазоне.
По данным Московской биржи, процентные свопы сейчас составляют крупнейший сегмент рынка стандартизированных производных финансовых инструментов по обороту – более 600 млрд руб. в мае 2026 г. «По нашим оценкам, объем открытых позиций по рублевым процентным деривативам составляет примерно 7–10% объема корпоративного долга, что говорит о высоком потенциале развития данного сегмента», – указывает директор по внебиржевым деривативам Московской биржи Роман Локтионов.
После событий 2022 г. с российского рынка ушли нерезиденты, которые давали возможность переносить процентный риск на емкий международный рынок, указывают в пресс-службе Банка России. Крупнейшим участникам – банкам – пришлось развивать этот сегмент фактически с нуля в закрытой внутренней системе. В первые «закрытые» годы рынок рос кратно, но затем темп замедлился. По данным ЦБ, за 2025 г. объем открытых позиций процентных свопов вырос лишь на 7% по сравнению с ростом на 55% годом ранее при сопоставимом количестве сделок.
Руководитель департамента клиентских операций на финансовых рынках Совкомбанка Филипп Аграчев приводит такую статистику: доля процентных инструментов в 2025 г. составляла 43% от общего объема ПФИ, а с начала 2026-го – только 27%. В «Сбере» фиксируют схожую динамику: среди корпоративных клиентов, использующих деривативы, доля сделок процентного хеджирования в 2025 г. составила 75%, за текущий период 2026 г. – 61%, сообщил Зозуля.
Против рисков и в пользу дохода
Директор казначейства «СберСтрахования жизни» Максим Горбунов привел кейс своей компании. Он объяснил типичную проблему процентного риска сектора: имея непрерывные по времени обязательства перед клиентами, страховая компания одновременно инвестирует средства в облигации, купоны и погашения по которым привязаны к строго определенным датам, то есть имеют дискретный характер. В результате возникают или кассовые разрывы, или временные излишки ликвидности, которые страховщикам приходится либо фондировать, либо реинвестировать по непредсказуемым рыночным ставкам.
Чтобы убрать эту неопределенность, компания выравнивает денежные потоки – синхронизирует поступления и выплаты по срокам и суммам, объяснил Горбунов. По его словам, для этого используются деривативы – производные финансовые инструменты, прежде всего процентные свопы. Своп позволяет обменять плавающую ставку на фиксированную или наоборот – в зависимости от того, какой риск нужно убрать.
В качестве примера Горбунов приводит сделку для контроля процентного риска в накопительном страховании жизни. Компания использовала разновидность процентного свопа – инструмент форвард-стартинг IRS (Forward-Starting Interest Rate Swap, или процентный своп с отложенным стартом). Его механика такая: компания и банк заключают договор сейчас, но сам обмен платежами, в рамках которого компания платит банку плавающую ставку, а банк перечисляет компании фиксированную, начинается позже, в заранее оговоренную дату. Использование такого свопа позволило зафиксировать ставку для будущих взносов клиентов, не дожидаясь момента их фактического поступления, пояснил Горбунов. По его словам, инструмент помог «привести в порядок риск-метрики».
Процентные свопы могут не только защищать от риска, но и приносить дополнительный доход, указывает заместитель финансового директора «Росгосстрах Жизнь» Дмитрий Нуриахметов. Он объясняет: иногда ставки по ОФЗ и по процентным свопам на один и тот же срок различаются – рынок оценивает их по-разному. Компания внимательно отслеживает динамику обоих рынков, что позволяет зарабатывать на арбитражной стратегии, то есть разнице: например, продает ОФЗ с фиксированной ставкой и одновременно заключает своп, по которому получает также фиксированную, но уже более высокую ставку.
Кроме того, по словам Нуриахметова, уникальные свойства производных инструментов открывают возможности для создания новых инвестиционно-накопительных продуктов.
«Ставки все еще находятся на высоком уровне, а инвесторы ожидают продолжение тренда на их снижение. С помощью встраивания в стратегию хеджирования процентного свопа со стартом периода начисления процентов в будущем мы даем возможность нашим клиентам воспользоваться уникальным инструментом, позволяющим зафиксировать высокие ставки не только на текущий капитал, но и на дальнейшие накопления, которые будут инвестироваться даже через 5–7 лет, – говорит он. – Без свопов это невозможно».
По словам Нуриахметова, своп позволяет договориться о ставке сегодня, и применить ее к деньгам, которые клиент принесет в компанию только через годы. Это защищает будущую доходность от падения рыночных ставок, считает он.
В отличие от страховщиков, которые используют свопы для выравнивания денежных потоков, для бизнеса более актуальна другая задача – снижение процентных расходов. Так, например, «Аскона» – производитель и ретейлер товаров для сна – работает с кредитами под плавающую ставку и применяет процентные свопы для управления стоимостью заимствований, рассказывает казначей компании Юлия Епихова. «Свопы мы заключаем в рамках действующих кредитных договоров, – говорит она. – Это позволяет нам на определенный период зафиксировать ставку, сделать процентные расходы более предсказуемыми и снизить нагрузку на бюджет. Мы используем этот инструмент на регулярной основе, это часть нашей стратегии по управлению долговым портфелем»
Производитель кормовых добавок и премиксов для сельскохозяйственных животных и птицы «ВитОМЭК» использовал инструмент хеджирования процентного риска, чтобы защититься от роста ставок, рассказала финансовый директор компании Ирина Шпакова. По ее словам, в июне 2023 г. компания оформила опцион «Кэп» на год с уровнем фиксации 9,5%. Это означало, что если ключевая ставка превысит зафиксированный уровень, продавец опциона компенсирует покупателю возросшие процентные расходы, а если ставка ниже – компания просто воспользуется рыночными условиями. На тот момент ключевая ставка составляла 7,5%, но в компании ожидали ее роста. И за время действия опциона показатель поднялся до 16%. «Повышение ставок могло негативно повлиять на нашу долговую нагрузку и финансовые показатели», – объяснила Шпакова. По ее словам, хеджирование позволило сохранить маржинальность бизнеса и четко планировать денежный поток, избежав стрессовых сценариев. Сейчас компания рассматривает и другие инструменты, например опционы «Флор» для защиты от снижения ставок, добавила Шпакова.
Почему рынок пока невелик
По оценке Заблоцкого из НФА, менее 10% российских компаний используют ПФИ для хеджирования рисков. При этом к защите от процентных колебаний прибегает лишь около 20% от этого числа, то есть менее 2% от всех компаний, добавил он.
Аграчев из Совкомбанка называет одним из препятствий для расширения практики хеджирования восприятие ПФИ как сугубо инвестиционного инструмента. По словам Зозули из Сбербанка, после 2022 г. рынок «пересобрался» в основном на натуральном интересе – то есть на сделках, в которых клиентам нужна реальная защита от риска, а не спекулятивный заработок. «Если в 2021 г. при сравнимых с текущими объемах рынка преобладал спекулятивный интерес к ПФИ, то сейчас запрос на хеджирование значительно больше», – говорит он. По его словам, основной спрос на управление процентным риском, согласно мировому опыту, должен исходить от институциональных инвесторов – обладателей длинных пассивов или активов. То есть от пенсионных фондов и страховых компаний, поскольку влияние роста или падения процентных ставок для них увеличивается из-за длинной дюрации – большого срока до погашения обязательств и вложений.
Однако реальное использование ПФИ в страховом секторе пока отстает от потенциальной потребности. Оба представителя страхового рынка – и Нуриахметов, и Горбунов – отмечают, что проникновение ПФИ в отрасли пока невысокое. «По моим оценкам, лишь пять страховщиков жизни в той или иной степени активны на рынке производных инструментов», – уточняет Нуриахметов. Он объясняет это нехваткой соответствующей экспертизы за пределами топ-10 страховых компаний. Горбунов добавляет, что одно из препятствий – сложность оценки потенциального влияния на прибыль сделок с ПФИ, связанная с относительно новым для страховщиков стандартом МСФО 17, который иначе учитывает страховые обязательства и не всегда позволяет «состыковать» их с хеджирующими инструментами.
Еще одной проблемой опрошенные «Ведомости. Капиталом» эксперты называют недостаточную осведомленность российского бизнеса о возможностях и практике применения ПФИ для хеджирования процентного риска. По наблюдениям Локтионова из Мосбиржи, многие корпоративные клиенты воспринимают деривативные инструменты как сложные, доступные преимущественно банкам или профессиональным участникам рынка. «Многие корпоративные финансисты не до конца понимают, какой инструмент подойдет под их задачу, как правильно рассчитать размер хеджирующей позиции или учесть дюрацию», – добавляет Заблоцкий.
Он считает, что исправить ситуацию можно через профильные образовательные программы (семинары, вебинары от бирж или банков), публикацию кейсов, а также через работу с риск-менеджерами. Важно, чтобы хеджирование не воспринималось исключительно как попытка «переиграть рынок», а как долгосрочная стратегия минимизации рисков, указывают в пресс-службе ЦБ.
Финансовый директор «ВитОМЭКа», напротив, отмечает, что в аграрном секторе практика хеджирования процентного риска стала довольно популярной. При этом она признает, что компании неохотно делятся деталями – зачастую это вопрос коммерческой тайны.
Зозуля отмечает еще одну системную проблему – отсутствие четко прописанных внутренних регламентов. Пока в компании не утверждены процедуры и лимиты по управлению рыночными рисками, любой выход на рынок производных инструментов становится действием с непредсказуемыми последствиями для конкретного сотрудника, указал он. Фактически казначей или финансовый директор в случае неблагоприятного исхода останется один на один с финансовыми потерями – без опоры на корпоративную стратегию, пояснил эксперт.
На это также указывает Аграчев. По его словам, пока таких правил нет, любая сделка с деривативом становится персональным риском для того, кто ее заключает: в случае неблагоприятного исхода отвечать придется лично, а не в рамках утвержденной стратегии. В Минфине разделяют эту озабоченность. Поэтому сейчас там совместно с Банком России прорабатывают проект типовой политики хеджирования рисков (товарного, процентного и валютного) с использованием биржевых и внебиржевых финансовых инструментов, сообщили в пресс-службе министерства.
Цифра как новый драйвер
Параллельно с развитием инструментов и регулирования рынок процентных деривативов переживает цифровую трансформацию. Так, в феврале 2026 г. американская платформа Tradeweb провела первую полностью электронную сделку по прекращению опциона на заключение процентного свопа в будущем, сообщало издание LeapRate. Новая функция позволила автоматически сверять параметры сделки при ее закрытии, снижая риск ошибок и ускоряя подтверждение. Ранее, в октябре 2025 г., Tradeweb впервые провела полностью электронную сделку с пакетом опционов на свопы по протоколу RFM (request-for-market, запрос двусторонней котировки). Это дало участникам возможность получать рыночную цену одновременно на серию свопционов и свопов в одной электронной заявке, что повысило прозрачность и снизило контрагентский риск.
Российский рынок движется в том же направлении. В 2025 г. Московская биржа запустила торгово-клиринговую систему «Сапфир» для сделок с валютными и процентными деривативами. Согласно сообщению площадки, новая система объединила торговые и клиринговые решения, а также сервисы управления рисками Национального клирингового центра. Среди ее возможностей – единый пул обеспечения и кросс-маржирование (учет обеспечения по всем сделкам клиента в комплексе, а не по каждой в отдельности, что снижает объем блокируемых средств), а также инструменты «Кэп» и «Флор».
На ПМЭФ в июне 2026 г. «Сбер» представил омниканальную модель управления процентным риском в цифровых каналах – сделки «Кэп», «процентный коридор», «Флоры» и процентные свопы для бизнеса и профессиональных участников стали доступны в интернет-банке «СберБизнес» и на платформе SberCIB Terminal. «Для бизнеса это снятие одного из барьеров – непрозрачности. Когда ты видишь цену и условия здесь и сейчас, решение становится более взвешенным, а сама сделка – быстрой и удобной», – отмечает Зозуля. По оценкам банка, доля клиентов, которые хотя бы раз воспользовались онлайн-сервисом для хеджирования спустя месяц, уже превысила 10% среди всех корпоративных заемщиков, работающих с производными инструментами.
По мнению Зозули, эти изменения – часть более широкого тренда. Рынок прошел этап перестройки после ухода нерезидентов и сейчас накапливает опыт. По мере появления типовых политик хеджирования и упрощения доступа к инструментам вопрос, по его словам, будет стоять иначе: не «стоит ли хеджироваться», а «какой инструмент лучше подходит под конкретную задачу».