Царская семья как ячейка фестивального общества
Вчера мировой премьерой фильма Глеба Панфилова "Романовы. Венценосная семья" открылся ХХII Московский кинофестиваль. Выбор картины для открытия, по словам организаторов, стал в этом году одной из главных проблем. Фестиваль класса А, коим ММКФ и является, просто обязан открываться масштабным полотном. Для Московского же фестиваля особенно важно, чтобы картина эта была российская и символизировала тем самым начало преодоления отечественным кинематографом затяжного кризиса.
В прошлом году такой фильм был в наличии - "Сибирский цирюльник" от президента фестиваля Никиты Михалкова, - но он, как известно, открывал Канн. "Романовы" - тоже монархическая картина, причем в отличие от "Цирюльника" основанная не на вымышленном, а на реальном материале, доскональному изучению которого Панфилов посвятил несколько лет.
По словам Инны Чуриковой, выступившей на сей раз не как актриса, а как соавтор сценария, Панфилов задумал снимать картину о последнем русском императоре еще в то время, когда эта тема была запрещена, и не оставил своих намерений - ни тогда, когда расстрелянная царская семья заняла в России нишу поп-героев, ни тогда, когда мода на венценосцев пошла на убыль. Впрочем, в отличие от большинства своих соотечественников Глеб Панфилов заинтересовался не столько темой убийства в Екатеринбурге или отношений между Николаем и Александрой, сколько самой атмосферой семьи. В общем, используя известную формулировку, в "Романовых" Панфилов полюбил мысль семейную.
В известном смысле этот фильм подобен семейному подряду: авторами сценария выступали не только супруги Панфиловы, но и их сын Иван. В то же время это первая картина Панфилова, где не снималась Инна Чурикова. По словам режиссера, это было их совместное решение, давшееся, естественно, нелегко. Однако, поскольку последняя русская императрица была наполовину англичанкой и воспитывалась на культуре Альбиона, решили, что роль должна играть британская актриса. Ею стала Линда Беллингем, родившаяся, впрочем, не в Лондоне, а в Монреале. В роли императора Николая снялся популярный петербургский актер и режиссер, ученик Анатолия Васильева, 45-летний Александр Галибин. На пресс-конференции, предшествовавшей мировой премьере "Романовых", актер сказал журналистам, что для него самым трудным было принять приглашение Панфилова и решиться появиться на экране в образе венценосца.
Сами съемки продолжались недолго четыре с половиной месяца, долгими, вплоть до нескольких лет, были перерывы в работе, связанные с перебоями в финансировании. Именно поэтому "Романовы" попали в разряд "долгостроев". Как и другой знаменитый российский "кинодолгострой" - "Хрусталев, машину! "Алексея Германа, "Романовы" привлекли внимание организаторов Каннского фестиваля, они рассчитывали показать картину у себя, однако в последний момент планы изменились.
Тогда фильм был приглашен в конкурс Венецианского фестиваля (сентябрь), и все же режиссер предпочел, чтобы мировая премьера состоялась в Москве - пусть и вне конкурса. По непреднамеренному стечению обстоятельств явление публике кинематографических "Романовых" совпало с пиком дискуссии о канонизации их исторических прототипов. Панфилов заявил, что будет рад, если канонизация действительно состоится. Хотя неосведомленность его Николая о вещах, творившихся в России накануне революции, никаким образом не освобождает монарха от ответственности.
Получив "Романовых" на открытие, организаторы нынешнего ММКФ сделали все, чтобы именно фильм (а не шоу) стал главным событием вечера. Подготовку церемонии открытия курировал сам глава фестиваля Никита Михалков, и,по сведениям "Ведомостей", именно ему принадлежит идея, чтобы церемония заняла менее получаса и чтобы главным ее героем стал опять-таки кинематограф. (Работа над архивным видеорядом, представленным на открытии, велась давно и тщательно.) Первый шаг к преодолению излишней помпезности Михалков сделал уже в прошлом году, когда попросил вести открытие и закрытие ММКФ принципиального нешоумена Олега Меньшикова и его партнершу по "Утомленным солнцем" Ингеборгу Дапкунайте. Вчера все прошло еще короче и еще динамичнее, чем в 1999 г.
Предполагается, что главным героем нынешнего фестиваля станет, однако, не Михалков и даже не те именитые гости, которые таки долетели или еще долетят до Москвы. Главный - премьер Михаил Касьянов. Именно ему отведена роль "бога из машины", объявляющего, что фестиваль отныне и навеки становится ежегодным и берется под покровительство государства. После чего - как предполагается - Москва действительно должна начинать выход на те рубежи, с которых начнется серьезная конкуренция с Каннами, Берлином, Венецией. На открытии фестиваля Касьянов вручил Панфилову спецприз за вклад в кинематограф.