Реджеп Эрдоган выбрал удачный момент, когда противодействие заинтересованных сторон будет невелико. МИД Сирии назвал турецкую операцию нарушением суверенитета, но не исключено, что это лишь ритуальные заявления, прикрывающие неофициальные договоренности Дамаска и Анкары.
Наземная операция турецкой армии под наименованием «Щит Евфрата» в пограничных районах Сирии может означать новый этап развития событий в стране. Вероятно, речь идет о разделе сфер влияния между заинтересованными сторонами.
Перед Анкарой стоят важные внутренние задачи. Непродолжительная и успешная (по замыслу ее авторов) операция ограниченных сил (спецназ при поддержке нескольких танков и авиации) должна отвлечь общественное мнение от начатых после попытки переворота массовых чисток, которые затронули и военных. Кроме того, Эрдогану важно представить себя защитником граждан от террористических атак после недавнего взрыва на свадьбе в Газиантепе, когда погибли 54 человека.
Борьбу с курдами тоже можно отнести к внутренним задачам. Турецкие войска и подразделения Свободной сирийской армии в районе города Джараблус официально атакуют позиции ИГ (запрещенной в России), но на артиллерийские удары жалуются и курды. Занятие Джараблуса турецкой армией не позволило овладеть городом курдским формированиям и объединить подконтрольные им территории на севере Сирии, отмечает востоковед Леонид Исаев. Кроме того, заняв Джараблус, Турция сохранила на границе коридор, через который она сможет снабжать боеприпасами, оружием и другим военным снаряжением туркоманов и другие протурецкие силы в Сирии, говорит эксперт по международным отношениям Владимир Фролов.
В отличие от ситуации зимы или весны 2016 г., когда подобные действия Турции вызвали бы обвинения со стороны России в агрессии и нарушении норм международного права, сейчас реакция Москвы оказалась сдержанной. МИД России сообщил, что «глубоко обеспокоен» обострением ситуации на сирийско-турецкой границе и возможными жертвами среди мирного населения, воздержавшись от резких заявлений. Такая реакция может отражать смену приоритетов российской политики в Сирии, полагает Фролов. Вероятно, Москва отказалась от ставки на курдов в пользу негласного соглашения с Турцией и другими участниками конфликта о разграничении интересов в Сирии. Россия и официальные власти Сирии контролируют центр страны, Дамаск и приморские районы, где расположены базы российской авиации и флота, север страны попадает в сферу влияния Турции, которую обязали активизировать действия союзников против ИГ.
Россия и США в такой конфигурации сохраняют важную роль посредников, которые предотвращают конфликты между Сирией, Турцией и курдскими ополчениями, игравшими ключевую роль в боевых действиях против ИГ в Ираке и на востоке Сирии. В среду в Анкаре на совместной пресс-конференции с турецким премьером Бенали Йылдырымом вице-президент США Джо Байден выразил поддержку Турции.
Впрочем, эффективность новой конфигурации снова будет под вопросом. Ситуативная смена союзников в Сирии может вызвать недоверие участников конфликта.