Статья опубликована в № 1772 от 27.12.2006 под заголовком: ПОЛИТЭКОНОМИКА: Словарный запас

Политэкономия: Словарный запас

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Уходящий год незаметным образом существенно пополнил, чтобы не сказать радикально изменил, российский политический словарь. Птичий диалект российской элиты невероятно быстро “всосал” в себя все новые термины. Казалось, обитатели сановных кабинетов и посетители руководящих приемных всю жизнь щебетали на этом новоязе родных осин и волапюке стройных берез: “энергетическая сверхдержава” (вместо “советской державы”), “суверенная демократия” (вместо “социалистической” и “народной”), “1990-е годы” (вместо “царизма”), “ельцинская Россия” (вместо “тюрьмы народов”), “коренное население” (оно же “государствообразующая нация” вместо “русских”), “консолидация активов” (вместо “пересмотра результатов приватизации”) и т. д.

Слова, как выяснилось, имеют значение и многое определяют в нашем текущем бытии и настроениях граждан. Все вдруг стали крупными патриотами, антиамериканистами, государственниками. Хотя, если разобраться, настольный словарик русского человека – 2006 охватывает далеко не самые позитивные явления и тенденции.

Взять, к примеру, ту же “энергетическую сверхдержаву”. Мало того что она по своему внутреннему устройству сильно напоминает Советский Союз с его самотлорской экономической системой. Проблема в том, что под аккомпанемент слов о диверсификации российской экономики если что и “диверсифицируется”, то та же сырьевая модель – просто из нефтяной она превращается в газовую. А “Газпром” становится основным владельцем и оператором такой модели: в его “энергетическом коктейле” уже и газ, и нефть, и электроэнергия.

“Государственный интерес” в новом политическом диалекте тоже важное словосочетание. Как правило, оно означает личный интерес владельцев или управляющих крупных компаний, “русских чеболей”. “Государственный интерес” не всегда совпадает с национальным и практически никогда не совпадает с интересом частного лица – гражданина страны.

Рядом с “государственным интересом” стоит “консолидация активов”, что означает устранение конкурентной среды, дальнейшую монополизацию экономики, а в ряде случаев фактическую национализацию того, что заработало благодаря “грабительской” приватизации.

Недалеко от “консолидации”, передела наследия предыдущих 15 лет, стоит словосочетание, окрашенное в мрачные тона, – “1990-е годы”. Это время, когда все разваливалось, грабилось. Период отсутствующего порядка, разгула криминала и заказных убийств. Эпоха, которая закончилась, как только в стране поменялась власть и был наведен “элементарный порядок”.

В результате наступила “стабильность”. Это термин не новый, зато в 2006 г. он заиграл новыми красками, наполнился более богатым смыслом, использовался где ни попадя.

Список был бы не полон без наиважнейшего термина года, без “суверенной демократии”. И хотя он не очень нравится, например, Медведеву Д. А. и Примакову Е. М., это обстоятельство не снимает его, скажем прямо, “государствообразующей” роли. Наш изоляционизм, наше вечное догоняющее развитие, великодержавный комплекс неполноценности, грубоватый национализм – все это теперь описывается емким словосочетанием.

Пожалуй, по семантическому многообразию это главное словосочетание эпохи, универсальный код к расшифровке всех тайн нынешнего политического режима России.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more