Мнения
Бесплатный
Андрей Колесников
Статья опубликована в № 2379 от 17.06.2009 под заголовком: Политэкономия: Революция обратной перемотки

Политэкономия: Революция обратной перемотки

При всей самобытности иранской ситуации выборы проходят по все более узнаваемому сценарию. Иран, конечно, не Молдавия, и президентские выборы не парламентские, но корень противоречий, которые проявляются после электоральных кампаний в бедных странах, один и тот же: неадекватность избранной власти потребностям развития страны.

Особых сомнений в том, что на подобного рода выборах охранительные силы побеждают честно или сравнительно честно, нет. Соотношение сил, интересов и симпатий примерно такое и есть: 60% на 30%. И 30% реформистски настроенных граждан – это еще много, это свидетельствует об усталости от бедности, об урбанизации, о том, что молодые и образованные жители городов осознают свой политический интерес. А он состоит в том, чтобы страна была модернизирована. Только вот эту позицию не разделяет большая часть электорально активного населения.

Этот феномен описан в политической философии и называется «догоняющая революция». Философ Юрген Хабермас называл ее революцией обратной перемотки, когда общество мучительно пытается наверстать упущенное за годы вынужденного застоя. Та же Молдавия, пережив, как и большинство постсоветских стран, национальную революцию, не прошла через революцию буржуазную. Модернизационно настроенная часть иранского общества испытала нешуточное разочарование в эпоху предшественника Ахмадинеджада – умеренного реформатора Хатами. И вот теперь спустя 12 лет после того, как началась быстро свернувшаяся «оттепель» Хатами, а затем наступили настоящие «заморозки», происходит догоняющая революция, революция не столько надежды, сколько неизбывной досады. Отсюда и ожесточенность в неприятии результатов выборов, и терминологически «европейская» реакция на победу Ахмадинеджада, которого называют «диктатором» и квалифицируют сами выборы как «переворот».

Результат выборов – явственно проявляемый раскол общества на образованную, реформистски настроенную и охранительную, патриархальную части. Раскол, который может себя проявить в будущей догоняющей революции, но уже демократически оформленной и юридически легитимной, т. е. в ходе следующих выборов.

Кстати, свое будущее Ахмадинеджад мог бы увидеть на примере происходивших параллельно ливанских выборов, где «Хезболлу», поддерживаемую Ираном, победила реформистская и прозападная «Коалиция 14 марта». Поэтому нетрудно предположить, что Иран ожидает еще больший раскол общества, еще более значительная консолидация элит, ужесточение их позиций. Это видно по непримиримости противостояния. У Ахмадинеджада наготове традиционные для любого правителя, борющегося с «оранжевой» заразой, аргументы о «незначительности» протестов, о подрывной работе «иностранных агитаторов и журналистов» и обещания стать еще более «жестким».

Пожалуй, одна из немногих сравнительно бедных стран, где догоняющая революция пока невозможна в силу неоформленности именно политического протеста, – это Россия. У нас политические революции происходят на кухнях и в светских салонах. А протест остается чисто социальным, пикалевским.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more