Статья опубликована в № 3176 от 29.08.2012 под заголовком: Карта мира: Неопределенное будущее

Василий Кашин: Китай, США и российское стратегическое планирование

Charles Dharapak AP

В последнюю неделю мы могли наблюдать появление в Азии элементов старого мирового порядка, привычного всем, кто застал холодную войну. Китай приступил к испытаниям новой тяжелой межконтинентальной баллистической ракеты, очевидным предназначением которой является прорыв системы ПРО США. США со своей стороны приближают элементы своей системы ПРО к КНР, готовясь разместить ее объекты в Японии и на Филиппинах.

Китай, как СССР в начале 1950-х, стремится обеспечить себе гарантированную возможность нанести хотя бы ограниченный урон США в случае ядерной войны. США, ровно как в те же времена, стремятся обеспечить свою неуязвимость. Каждый шаг одной стороны влечет за собой ответные меры оппонента. Соперничество развивается гораздо медленнее и менее остро, чем между СССР и США: у него нет мощных катализаторов в виде глобальной экспансии коммунистической идеологии и распада колониальной системы. Это тем не менее не означает, что оно менее опасно. Возможно, что все наши представления о роли военной силы в потенциале государства и роли ядерного оружия через некоторое время будут отправлены на свалку.

Мы не можем предсказать соотношение сил в мире и возможные угрозы хотя бы через 10–15 лет. Экономисты обожают рассуждать о смежных сферах, таких как геополитика, идеология и военное дело. К сожалению, их успехи в деле макроэкономического прогнозирования оставляют желать лучшего. Например, распространена точка зрения о неизбежном выдвижении Китая на роль крупнейшей экономики мира и ее длительном поступательном развитии. По другим прогнозам, экономика КНР столкнется с длительным замедлением роста и такими трудностями развития, которые вызовут рост внутренней напряженности. Это может вызвать непредсказуемую трансформацию политического режима.

США могут сохранять свое абсолютное военное лидерство в течение неопределенно долгого времени. Но равным образом возможно, что под грузом гигантского госдолга и бюджетного дефицита вся система международных отношений и глобального военного присутствия США будет пересмотрена совершенно кардинальным образом. Интересно, что о вероятности такого события в одном из выступлений упоминал наш бывший министр финансов Алексей Кудрин. Кто-то из союзников США может оказаться в положении римской Британии после ухода легионов.

Проблемы не ограничиваются Восточной Азией, где через несколько лет может начаться новая холодная война. Россия сейчас является сырьевым придатком Евросоюза и зависит от европейской экономики. Но мало кто возьмется предсказывать, в каких границах ЕС будет существовать через 10–15 лет. Революции в арабских странах пока что не привели к возникновению устойчивой политической системы ни в одной из них. Большинство крупных игроков на международной арене, включая саму Россию, одновременно подошли к черте, за которой следуют кризис и изменение модели развития в политике и экономике. Экономическая глобализация и рекордные товарообороты не служат в этих условиях гарантией от конфликтов. Европа перед Первой мировой также делала большие успехи на этом пути, но все пошло прахом.

Военная техника в своем развитии дошла до такого уровня, что крупные военно-технические проекты реализуются медленнее, чем развиваются политические события. Например, самый знаменитый советский истребитель 1930-х гг. И-16 начал разрабатываться в 1932 г. В 1934 г. он совершил первый полет, в том же году был запущен в производство. В 1936 г. он попал на свою первую войну, а уже к началу 1940-х считался устаревшим.

Прототип нашего основного сегодняшнего истребителя, Су-27, начал разрабатываться в 1971 г., первый полет совершил в 1977-м, поступил в войска в 1984 г. Таким образом, только период его разработки сравним с полным жизненным циклом И-16 – от первых чертежей до изъятия из боевых частей. Отметим, что в отличие от 1930-х сейчас от момента поступления новой техники в войска до достижения ею начальной боеготовности проходят не недели и месяцы, а годы.

Стратегическое планирование теперь основывается на наборе возможных негативных сценариев на длительный срок. Готовиться к ним надо уже сейчас, поскольку в современной военной экономике разработать новый образец военной техники или даже резко нарастить производство имеющегося не получится ни за год, ни за пять. Работающий научный аппарат для долгосрочного прогнозирования ситуации в мировой экономике и, как следствие, мировой политике отсутствует. Очевиден лишь рост неопределенности, а следовательно – нарастание угроз.

Россия не осуществляла перевооружения своих Вооруженных сил в сколько-нибудь заметных масштабах с начала 1990-х до конца 2000-х. В военно-экономическом плане она подобна производственной компании, которая 15 лет не обновляла парк станков и вдруг столкнулась с ажиотажным спросом на свою продукцию. Большая часть советского военно-технического наследия не только устарела морально, но и подошла к пределу технического износа. Поэтому резкий рост военных расходов в ближайшие годы – неизбежность. Приоритеты военного строительства – это действительно предмет для дискуссий. Но пещерный пацифизм в духе позднегорбачевского СССР в реальном мире XXI в. может поставить точку на нашей истории.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать