Ответственность за чириканье

Имеет ли право социальная сеть цензурировать речь президента США
AP

Что важнее – свобода слова или ответственность за свои слова? Что важнее для онлайн-платформ – дать голос каждому из миллиардов интернет-пользователей, с очень разной картиной мира и очень разными ценностями, или защитить каждого такого пользователя от манипулирования фактами, оскорбления его ценностей? Должна ли онлайн-платформа быть нейтральной и инертной или она имеет право решать, что тут важнее?

Социальная сеть Twitter решила, что имеет. И стала первой в мире компанией, которая фактически ограничила президента США в общении с избирателями. Соцсеть не удалила, но скрыла из общей ленты сообщений твит Дональда Трампа о протестах в Миннеаполисе, указав, что твит восхваляет насилие и тем самым нарушает правила платформы. Под двумя другими сообщениями президента – о выборах – Twitter поместил ссылку, по которой можно «получить реальные факты» о предмете. Так Twitter помечает фейковые новости и сообщения, которые вводят пользователей в заблуждение.

Twitter для Трампа – один из основных каналов общения с избирателями, у его аккаунта более 80 млн подписчиков. Президент США часто объявляет о политических решениях именно в Twitter, а не через официальные каналы Белого дома.

Так что стерпеть такое предательство со стороны Twitter эмоциональный и скорый на расправу президент США, конечно, не мог. Буквально на следующий день он издал приказ, который, по мнению президента, должен защитить свободу слова и ограничить возможности онлайн-платформ цензурировать пользователей.

Как именно это должно быть сделано? С 1996 г. в США действует раздел 230 закона об этике в коммуникациях, по которому, во-первых, платформы в отличие от СМИ не несут ответственности за публикуемый контент, поскольку это контент не их, а пользователей, а во-вторых, платформы защищены от судебных исков о взыскании ущерба в случае «добросовестной» модерации контента, в том числе при удалении постов и комментариев. Этот раздел – основа основ жизнедеятельности любой онлайн-платформы с пользовательским контентом, он дает интернет-компаниям практически неограниченные права в своих королевствах: какие посты считать хорошими, а какие – плохими, кого казнить и банить, кого миловать и продвигать. Судиться с платформой не сможет ни интернет-тролль, который попал в бан, ни жертвы таких троллей.

Приказ Трампа, собственно, призван онлайн-платформы такой защиты лишить и, как считает президент, восстановить нейтральность сетей.

Сторонники Трампа приказ всячески поддержали, кто-то из них тут же указал, что Twitter, оценивая комментарии пользователей и маркируя их, фактически занимается редактированием контента, а значит, уже поэтому должен быть лишен судебного иммунитета по разделу 230. Юристы возразили, что раздел 230 никак не ограничивает возможности платформ в модерации контента и сама по себе модерация контента не делает из платформы СМИ. Также юристы написали огромное количество привычно нудных, но важных рассуждений, что приказ Трампа сам по себе не будет иметь юридических последствий для того же Twitter.

Другое дело, что даже без приказа Трампа раздел 230 и статус-кво Twitter вряд ли устоят в ближайшие несколько лет. За изменения в этом разделе и в политике модерации контента интернет-компаниями выступают как сторонники Трампа, так и его противники. Его сторонники давно считают, что Twitter и другие интернет-компании работают на либералов и душат у себя голоса консерваторов. Противники – что интернет-платформы не делают достаточных шагов в борьбе с фейковыми новостями и интернет-буллингом. Очевидно, что соцсети стали слишком важным полем битвы для политиков и интернет-компании больше не смогут отсидеться за щитом нейтральности.

В отличие от Twitter соцсеть Facebook в эти дни не стала ничего делать с постом Трампа о протестах в Миннеаполисе. Основатель Facebook Марк Цукерберг написал, что расстроен позицией президента, но не готов становиться «арбитром правды». Год назад Цукерберг уже попытался переложить функцию морального компаса на государственные институты, но внятного ответа не дождался.

Гендиректор Twitter Джек Дорси, напротив, решил, что политики будут еще несколько лет спорить, как надо регулировать соцсети, и лучше определить новые правила игры самому. Чем, естественно, вызвал шквал огня: Twitter фактически взял на себя функцию судьи – прежде чистую монополию государства.