Мнения / Аналитика / Политический дневник
Статья опубликована в № 4525 от 14.03.2018 под заголовком: Генеральный прогон пурги

Генеральный прогон пурги

Выставлять больших чиновников пустомелями тактически удобно, но стратегически ущербно
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Федор Крашенинников

Среди множества признаний и откровений, прозвучавших во время интервью Владимира Путина журналистке NBC Мегин Келли, нельзя не обратить внимание на один сюжет: Путин отказался отвечать за заявления не только рядовых сотрудников своей администрации, но открестился даже от реплик своего многолетнего пресс-секретаря Дмитрия Пескова, приведя именно его как пример чиновника, который «несет иногда такую пургу, что я смотрю по телевизору и думаю: что он там рассказывает?».

Жаль, что президент не развил свою мысль и не предложил обществу какой-то убедительной методики верификации заявлений, делаемых официальными лицами в ходе исполнения своих обязанностей, чтобы можно было в постоянном режиме отделять «пургу» от официальной позиции. Ведь если даже пресс-секретарь президента, чьей единственной и главной служебной обязанностью является доведение до сведения общества мнений и взглядов главы государства в наиболее четкой и официальной форме, позволяет себе выступать с заявлениями, с которыми не согласен его начальник, то как после этого можно серьезно относиться к заявлениям остальных российских чиновников?

Впрочем, тот факт, что Песков остается в должности, как остается в ней и спецпредставитель президента Андрей Крутских, чьи публичные выступления президент тоже поставил под вопрос в ходе своего интервью, заставляет усомниться в искренности возмущения президента их словами. Дистанцирование Путина от публичных заявлений высокопоставленных спикеров выглядит не как содержательная критика, а как сказанное ради красного словца, для иллюстрации тезиса президента о том, что он не может и не должен следить за высказываниями всех сотрудников своей администрации. Конечно, и сам по себе этот тезис вызывает вопросы: почему президент не должен следить за официальными высказываниями сотрудников своей администрации, кто тогда должен следить за содержанием публичных выступлений высокопоставленных спикеров и отвечать за то, что они говорят? Но нельзя забывать о том, что, общаясь с иностранным журналистом, Путин обращается прежде всего к западной аудитории и, отстраняясь от высказываний своего окружения, расширяет для себя пространство политического маневра, прямо давая понять, что любые громкие заявления высокопоставленных российских чиновников в любой момент могут быть пересмотрены или объявлены «пургой», так что если Запад хочет знать позицию президента России, то слушать надо только его. Учитывая сложную международную обстановку, такая тактика вполне логична: какими бы угрожающими ни казались заявления самого президента, всегда можно продемонстрировать, что он далеко не самый большой ястреб в руководстве России и в случае чего можно объявить виновниками обострения ситуации чиновников, которые «несли пургу».

Но за тактическим удобством нельзя упускать из вида всю стратегическую ущербность подобного подхода. Чиновник в XXI веке – это публичное лицо, занимающее должность благодаря своей подтвержденной компетентности и хорошей репутации, имеющее ясный круг обязанностей и несущее ответственность за свои публичные высказывания, равно как и за свою деятельность на посту. В России же Путина даже самый высокопоставленный чиновник оказывается декоративной фигурой, и если первому лицу будет выгодно публично откреститься от сказанного им и, более того, прямо выставить его безответственным пустомелей, то ничто не помешает ему поступить именно так. Впрочем, как легко убедиться, публичное унижение не обязательно приводит к наказанию, а скорее даже наоборот: судя по всему, готовность безропотно взять на себя вину за ставшее неудобным заявление, пожертвовать своей репутацией ради сиюминутного удобства президента в разговоре с иностранным журналистом высоко ценится.

Накануне своего очередного президентского срока Путин вновь продемонстрировал всю специфику созданной им за 18 лет вертикали власти. В ней единственным субъектом является он сам, а полномочия, компетенция и пребывание в должности любого другого чиновника обусловлены лишь его готовностью принимать и выполнять любые распоряжения начальства, ни на секунду не задумываясь о своей репутации и уж тем более об имидже России на международной арене. Для XXI века и страны, претендующей на статус развитой и современной, такие подходы выглядят слишком архаично, самым негативным образом характеризуя качество институтов государства и специфику кадровых лифтов внутри системы, – но никаких поводов ждать изменений к лучшему в этой сфере не приходится: победителя грядущих выборов она вполне устраивает.

Автор — политолог, Екатеринбург

Читать ещё
Preloader more