От редакции: Особые судьи для особых дел

Один из лидеров «Левого фронта» – Сергей Удальцов в последние полтора месяца не был дома. Он перемещается между отделами полиции, судом, спецприемником для арестованных и больницей, где оказывается после очередной голодовки. Вечером в воскресенье его приговорили к очередному аресту (на этот раз на 10 суток) за неповиновение законным требованиям сотрудников полиции.

Удальцова арестовали в третий раз подряд, несмотря на противоречия в показаниях задержавших его полицейских и резкое ухудшение здоровья после серии голодовок. Согласно ст. 31.5 КоАП арест можно отсрочить на месяц. Но мировой судья 369-го участка Тверского суда Москвы Ольга Боровкова отправила Удальцова из больницы снова в камеру. Журналистов не допустили в зал заседаний, где рассматривалось дело оппозиционера. Эта судья также немилосердна к другим представителям оппозиции: в январе 2011 г. она заставила Бориса Немцова стоять несколько часов при рассмотрении его дела. Она же отправила под арест задержанных после митинга 5 декабря 2011 г. Алексея Навального и Илью Яшина, раньше – Льва Пономарева и Константина Косякина.

Есть и другие специалисты по показательным наказаниям знаковых фигур. Коллега Боровковой по Тверскому суду – федеральный судья Елена Сташина, вошедшая в «список Магнитского», отметилась жестокими приговорами национал-большевикам, участвовавшим в демонстрациях и захвате помещения администрации президента. Несколько человек получили пять лет колонии общего режима, другие – три года колонии-поселения. Судьи того же Тверского суда, несмотря на ходатайство посольства Нидерландов, отказались в сентябре 2005 г. отпустить находившегося под следствием Владимира Линда на похороны смертельно больного отца Яапа Линда. Интересно, что и другие судьи, сурово наказывавшие участников акций протеста, одновременно засветились в громких уголовных делах: Сташина рассматривала апелляцию Немцова. Дважды продливший арест Сергею Магнитскому Алексей Криворучко признал законными аресты Навального и Яшина.

Удивительно, что в стране, управляемой двумя юристами, де-факто воссоздается советский институт специальных судей, смысл работы которых заключался в том, чтобы наказывать неугодных по указанию исполнительной власти. Советская система почему-то предпочитала действовать через суды, хотя, строго говоря, без этого можно было и обойтись.

Например, процессы о беспорядках в Новочеркасске в июне 1962 г. и по делу Юлия Даниэля и Андрея Синявского в феврале 1966 г. вел председатель Верховного суда РСФСР, бывший прокурор Лев Смирнов, фигура, напрямую связанная с Политбюро. В 1970-е гг. процессы диссидентов вела судья Мосгорсуда Валентина Лубенцова. До политических процессов «Лубенцова была опытным судьей, разумно строгим и разумно либеральным», вспоминала адвокат многих правозащитников Дина Каминская. Лубенцова была лояльной советской гражданкой и согласилась судить оппозиционеров. Участие в делах с заранее предрешенным исходом, когда приговор писался не в совещательной комнате, а в кабинетах партийного ареопага, привело ее к профессиональной деградации при рассмотрении рядовых дел. «Приобретенная при рассмотрении политических дел привычка к нарушению закона оказалась мстительной», – писала Каминская.

Нынешние судьи работают в иных условиях, чем их предшественники в советские годы: на них невозможно надавить по партийной линии. Конституция и законы провозглашают независимость суда от исполнительной и законодательной властей. Руководители высших судов призывают их сообщать о случаях внепроцессуальных обращений – проще говоря, давлении чиновников и правоохранителей. Однако многие служители Фемиды по-прежнему держат под стражей больных подозреваемых, сажают предпринимателей и оппозиционеров. Большинство, забывая о репутационном ущербе и возможном «невыездном» статусе, вероятно, надеются на карьерный рост и конвертацию полномочий в материальные блага.