Скидки на подписку
Номер 48 от 07 июня 2019
Партнер проекта «Российский экспортный центр»

Денис Мантуров: «Самое важное – достучаться до каждого предпринимателя»

Министр промышленности и торговли Российской Федерации о возможностях для российских экспортеров

На столе в кабинете у Дениса Мантурова ваза с конфетами «Аленка», «Мишка косолапый» и «Вдохновение». «Объединенные кондитеры» поставляют свои конфеты в 45 стран мира, и Мантуров приводит их в пример как успех российского экспорта – вместе с парой десятков других компаний из разных несырьевых отраслей, про продукты которых помнит без подсказок. Он уверен: работа над увеличением поставок на зарубежные рынки не должна закончиться в 2024 г., до которого запланирован национальный проект «Международная кооперация и экспорт». Но и став экспортером, компаниям успокаиваться нельзя, предупреждает министр.

– Для большинства людей в мире российские товары – это нефть, матрешки...

– Так и знал, что сейчас скажете про матрешки!

– Мы же про массовое сознание. Какие товары будут ассоциироваться с Россией, когда закончится действие нацпроекта «Международная кооперация и экспорт»?

– Сам нацпроект пока ограничен во времени 2024 г., но наращивание конкурентоспособности и экспорта продукции, думаю, должно быть перманентным. Если страна позиционирует себя как развитая и заинтересованная в развитии, то, мне кажется, это всегда будет одной из приоритетных задач. Уже сегодня Россия – это точно не только матрешки, мы активно расширяем свое присутствие во многих секторах несырьевого неэнергетического экспорта (ННЭ). Есть продукция известных «Красного Октября» или «Рот Фронта». Она продается, например, в Юго-Восточной Азии. Китай приобретает российскую кондитерскую продукцию в большом количестве. Кроме того, известны за рубежом и наши бренды гражданского машиностроения. Команда «КАМАЗ-мастер», например, который год подряд выигрывает Париж – Дакар!

Денис Мантуров
Министр промышленности и торговли
  • Родился в 1969 г. в Мурманске. Окончил МГУ им. М. В. Ломоносова, аспирантуру МГУ, докторантуру Московского авиационного института, Российскую академию государственной службы при президенте РФ. Кандидат экономических наук
  • 1998
    заместитель генерального директора Улан-Удэнского авиационного завода
  • 2000
    коммерческий директор ОАО «Московский вертолетный завод им. М. Л. Миля»
  • 2001
    заместитель председателя ФГУП «Государственная инвестиционная корпорация» («Госинкор»)
  • 2003
    стал генеральным директором ОАО «ОПК «Оборонпром»
  • 2007
    назначен заместителем министра промышленности и энергетики
  • 2008
    назначен заместителем министра промышленности и торговли
  • 2012
    в марте назначен и. о. министра, а в мае – министром промышленности и торговли

– Все это приводит к изменению структуры экспорта?

– Конечно. ННЭ в 2018 г. в сравнении с 2017 г. вырос до $150 млрд, показав прирост 12%. В основном это машинотехническая продукция, растет и экспорт химии, металлургии глубокого передела, фармацевтической продукции, легкой промышленности. Строительная индустрия экспортирует практически готовый продукт – деревянные дома. Компания «Технониколь», известная уже на всех континентах мира, производит изоляционные материалы. Насыщенный конкурентоспособной продукцией внутренний рынок мотивирует производителей выходить со своим товаром и на внешние рынки. По сути, развитие конкурентоспособности и есть основной элемент нашего национального проекта.

– В нацпроекте на поддержку экспорта предусмотрена достаточно большая сумма – 957 млрд руб. Насколько эти вложения целесообразны, учитывая внешнеполитическую и внешнеэкономическую ситуацию?

– Почему мы ориентируемся на те страны, которые накладывает те или иные ограничительные меры? Есть широкий круг стран, в которые мы активно продвигаем свою продукцию. Сегодня нужно не просто продавать, а формировать добавленную стоимость в той или иной стране, в которой мы заинтересованы. Базовое – это, например, создать центр по техническому обслуживанию машинотехнической продукции или логистический центр для химической или металлургической продукции. Но часто этого недостаточно. Поэтому речь идет о размещении за рубежом сборочных производств или предприятий полного производственного цикла. Динамика в последние несколько лет показывает, что, несмотря на санкции, экспорт растет.

– Санкции влияют на экспортную стратегию?

– Мы в первую очередь ориентируемся на тот круг стран, с которыми намерены наращивать товарооборот и, соответственно, увеличивать объемы экспорта, не ограничиваясь нашими западными «партнерами», которые вводят санкции. Вы слышали, например, про промзоны? Сейчас идут подготовительные работы по созданию инфраструктуры Египетской промышленной зоны, которая создается в рамках Восточного Порт-Саида. Египетские коллеги активно создают всю инфраструктуру и прокладывают внешние сети.

– Да, слышали. Нацпроект предполагает также строительство еще четырех индустриальных зон. Где расположатся остальные? Как выбирается география? Расскажите, пожалуйста, подробнее, что будет в этих зонах, для чего они создаются.

– В национальном проекте пока только одна зона. Наше ведомство принимает решение по выбору точек размещения Российской промышленной зоны (РПЗ), основываясь на анализе наиболее востребованных и перспективных направлений российского экспорта, а также учитывая особенности конкретных площадок размещения и возможности по получению преференций и льгот для российских компаний. Межправительственное соглашение о создании РПЗ в районе Восточный Порт-Саид было подписано в мае 2018 г. Ключевая задача в этом проекте – обеспечить российским предпринимателям максимальную поддержку, наиболее комфортные и выгодные условия для локализации в рамках РПЗ, широкие возможности для поставок на рынок Египта и реэкспорта в страны региона. Площадка станет первым, пилотным опытом географического приближения российских производителей и поставщиков к перспективным партнерам и потребителям. В настоящее время подписали с РПЗ соглашения по вхождению порядка 20 компаний – это целый спектр производств и направлений: агропром, фармацевтика, металлургия, горнопромышленная, нефтеперерабатывающая и др.

– Не вступают ли меры, предусмотренные нацпроектом, в конфликт с требованиями ВТО?

– Мы должны учитывать взятые при вступлении в ВТО обязательства, поэтому мы тесно работаем с нашими коллегами из Минэкономразвития, которые отвечают за взаимодействие с ВТО. Основной акцент в нацпроекте мы делаем на развитие и повышение конкурентоспособности предприятий. Если продукция конкурентоспособна на внутреннем рынке, она, очевидно, будет востребована и на внешних рынках. Здесь мы не нарушаем нормы ВТО. Так, например, мы можем предоставлять льготные процентные ставки по кредитам, но не должны снижать процентную ставку ниже LIBOR. Пока мы заложили не так много – всего минус 4,5% от рыночной ставки. Это даст мотивацию, повысит заинтересованность компаний в развитии своих производств и создании новых образцов промышленной продукции.

– Согласно майским указам президента доля малого и среднего предпринимательства должна составить не менее 10% ННЭ. Есть ли какие-то специфические меры поддержки для малого и среднего бизнеса (МСБ)?

– Помимо финансовой поддержки и малого, и крупного бизнеса мы проводим дополнительную работу по продвижению в регионах информационных услуг Российского экспортного центра (РЭЦ). Самое важное сегодня – достучаться до каждого предпринимателя, до каждой компании, рассказать им, чем они могут воспользоваться для продвижения своего продукта за рубеж. Это важная работа. Раньше экспорт ассоциировался только с внешним контуром нашего торгового представительства. Сегодня мы отдельно занимаемся объединением представительств РЭЦа и торгпредств в 57 странах, которые находятся в зоне ответственности нашего министерства. В эту же сеть войдут представительства ВЭБ.РФ, чтобы получить максимальный эффект.

Мы специально, например, несколько лет назад передали свои территориальные органы РЭЦу, для того чтобы в российских регионах были его представительства. Они изучают компании, у которых есть потенциал поставки продукции на внешние рынки. С большой сетью представительств РЭЦ сможет более четко и предметно оказывать эту услугу.

– Сколько малых и средних компаний получают поддержку при экспорте?

– В прошлом году РЭЦ поддержал больше 14 000 предприятий, из которых более 70% – МСБ. Это говорит о том, что мы делаем ставку не только на крупные компании. Хотя, конечно, рассчитываем на прирост в первую очередь именно за счет тех понятных нам проектов, которые либо находятся в активной фазе развития, либо известны нам и мы собираемся поддерживать их.

– Какие из направлений МСБ вы видите как самые перспективные для развития экспорта? У кого самые высокие шансы на внешних рынках?

– Вы знаете, иногда нам сложно отделить МСБ от крупного. Да, есть критерии, которые разделяют их по формальному признаку – выручке, например. Но вот есть компании – производители зубной пасты Splat из Великого Новгорода, или R.O.C.S. из Московской области. Это были малые и средние компании. Сейчас они уже переходят в категорию крупных. И таких примеров очень много. Другой пример – у нас много компаний – производителей иван-чая. Вы знаете, что в царские времена это был один из важных продуктов экспорта? Лубяные культуры (растения, из которых получали лубяное волокно. – «Ведомости&») и иван-чай – это российские товары, которые ценили за рубежом, пока не появился черный чай, индийский, и англичане не выдавили нас с этого рынка. Сейчас компаний, которые производят иван-чай, снова много, их товар есть в любом магазине – это абсолютно понятный продукт. Наша задача – чтобы этот продукт воспринимался на внешнем рынке. Поэтому на выставках мы обязательно стараемся собрать малый бизнес, чтобы иностранцы воспринимали нас не по каким-то устоявшимся для себя матрешкам, шкатулкам и жостовским подносам, а ассоциировали с Россией и другие продукты тоже.

– В каких еще секторах кроме потребительского российский МСБ может быть конкурентоспособен на внешнем рынке?

– Если идти от крупного к малому, то заметный прирост планируем в машиностроении – мы должны довести объем экспорта примерно до $60 млрд к 2024 г. по этому сегменту. Почти до такой же цифры должен вырасти объем продаж в металлургии. Затем идут химия и агропромышленный комплекс. Например, сегодня трансформируется почвоведение, требуется более интеллектуальный подход по подбору тех или иных питательных веществ. И наши компании разрабатывают специальные добавки из биоорганического материала, который в составе с химическими удобрениями дает больше урожайности. И за счет подобных решений, естественно, будут расти объемы поставок, химии и минеральных удобрений. Кто бы думал, что у нас будет активно экспортироваться продукция легкой промышленности? Каждый год рост от 4 до 6%, это большой объем! У нас внутренний розничный рынок около 3 трлн руб. по легпрому, и это без учета сектора b2b, в который входит, например, сегмент, относящийся к строительной индустрии, – это нетканые материалы как подложка для дорог, шумоизоляция и т. д. Я говорю про сектор одежды outdoor, для туризма и прогулок: например, компании Red Fox, Bask, Red Star или обувь спецназначения «Фарадей» уже хорошо знают на зарубежных рынках. Раньше мы себе даже представить такого не могли! Внутренний рынок был завален китайскими товарами. В косметике и фармацевтике появилось много достойных российских продуктов.

– Вы говорили, что нацпроект позволит привлечь 7–12 трлн руб. частных инвестиций. За счет чего?

– Это общий объем привлеченных инвестиций за весь срок реализации нацпроекта, который предполагается из всех источников – и в первую очередь, конечно же, внебюджетных. Сейчас многие из наших крупных компаний готовы инвестировать, но ожидают от государства определенных действий. И это не всегда денежная поддержка – едва ли не больший спрос бизнес предъявляет на снятие торговых барьеров, продвижение продукции, содействие сертификации, т. е. в целом на создание благоприятных условий для реализации собственных инвестиционных планов.

– Есть ли уже список компаний, которые смогут получить займы по корпоративным программам повышения конкурентоспособности (КППК)? Насколько активно компании подают заявки на участие в этой программе?

– Окончательный список производителей будет сформирован только по результатам проведенного конкурсного отбора. Пока идет этап сбора заявок, Минпромторг и РЭЦ уже знакомят компании с принципами поддержки в рамках КППК на вебинарах. Можно точно сказать, что больше 1000 компаний – и с миллиардными оборотами, и среди малого и среднего бизнеса – планируют участвовать в конкурсе. Времени для подачи заявок не так много – до середины июня. Однако со своей стороны компании проявляют достаточный интерес и активность. После этапа сбора заявок будет проводиться квалификационный отбор. Все процедуры должны быть завершены до конца августа.

– Представитель Минпромторга ранее говорил, что к осени появится единая программа господдержки НИОКР. Предполагаются ли в ней меры господдержки для экспортеров?

– На данный момент мы занимаемся унификацией субсидий, которые в том числе будут направлены на поддержку НИОКР в рамках проектов по стратегическим отраслям гражданской промышленности. И: конечно же, экспортный потенциал проекта будет отдельно учитываться при оценке конкурсных заявок.

– Есть ли планы улучшения имиджа российской продукции на зарубежных рынках, идеи продвижения российских товаров в целом как категории?

– Традиционно наши производители участвуют во всех крупнейших выставках и форумах, где они достойно представляют продукцию и подписывают соглашения с зарубежными партнерами. Например, китайская Import Expo, Шанхайская ярмарка, малазийская Lima, IDEX, Aero India, Женевский автосалон, Hannover Messe. Всего же в 2018 г. министерство оказало поддержку участию наших компаний в 300 выставочных и конгрессных мероприятиях. Из них свыше 200 – на территории Российской Федерации и почти 80 – за рубежом, это более 25 стран. В международных выставках участие экспортеров было организовано Минпромторгом совместно с РЭЦем. Это помогает в первую очередь МСБ, поскольку не каждая компания может себе позволить платить за участие. Мы частично берем на себя их расходы. Также с 2017 г. реализуется программа Made in Russia («Сделано в России»), призванная помочь лучшим отечественным производителям выйти на международные рынки.

– Гендиректор РЭЦа Андрей Слепнев говорит, что экспортом занимается менее 1% российских компаний. Это результат объективных причин или психологического фактора – предприниматели либо боятся, либо не знают механизмов, либо у них был неудачный опыт?

– Я не буду оспаривать мнение Андрея Слепнева. У многих российских компаний действительно мало опыта в продвижении своей продукции. В определенном смысле это, конечно же, и психологический фактор: это всегда боязнь перед каким-то внешним барьером, его преодолением. Думаю, что с появлением РЭЦа, с появлением территориальных органов и возможностей по оказанию услуг компаниям в регионах барьеры будут уходить. А компании перестанут бояться со своей продукцией выходить на внешние рынки.

– Какие три ключевые препятствия для современного российского бизнеса, чтобы быть широко представленными на внешнем рынке?

– А почему три?

– А сколько?

– Мы же говорим о возможностях и будем сами себе противоречить, называя какие-то препятствия. Сегодня правильнее делать акцент на условиях, помогающих преодолевать существующие вызовы. Но если вы все-таки хотите услышать, то главное препятствие – это мы сами ввиду недостаточного опыта внешних поставок.

Часто российские компании, осуществив первые поставки на внешние рынки, не закрепляют свой успех. Почему? Ты один раз что-то поставил и на этом успокоился, думаешь, что и второй раз все получится, но это не так. Поставив один раз, нужно понимать, как продукция будет жить на этом рынке. Если поставляешь техническую машину, то обязательно должен быть сервис, дилерские центры, постоянный промоушн. У нас жесткая конкуренция, и, для того чтобы в этой ситуации иметь место под солнцем, нужно постоянно профессионально двигаться дальше. &

Текст: Анфиса Воронина

Вернуться к номеру