Подарите «Ведомости»
Номер 48 от 07 июня 2019
Партнер проекта «Российский экспортный центр»

Андрей Слепнев: «Нам важно сформировать экспортную культуру»

Генеральный директор Российского экспортного центра о том, что для российских компаний нет закрытых рынков

Среди российских компаний много тех, кто мог бы завоевывать мировые рынки, уверен Андрей Слепнев. Но чтобы они стали экспортерами, нужно не только выстроить эффективную систему государственной поддержки (причем вовсе не обязательно финансовой), но и помочь бизнесу поверить в свою конкурентоспособность в мире. И тогда даже 10–15 новых экспортеров смогут изменить атмосферу в своем регионе. О том, какие законодательные изменения для этого уже подготовлены, на какие меры может рассчитывать бизнес и как экспорту поможет big data, Слепнев рассказал в интервью «Ведомости&».

– Как вы считаете, за счет чего российские товары и услуги могут конкурировать на международных рынках?

– В России работают как малые, так и крупные предприятия, которые поставляют свою продукцию за рубеж, но статистика показывает, что экспортом сегодня занимается менее 1% от общего числа российских компаний. Неужели наши компании так слабо конкурентоспособны? Нет, просто зачастую они выстраивают свою модель, ориентируясь на регионы России. В крайнем случае – на ближайших соседей: Казахстан, Белоруссию, Евразийский союз, и лишь немногие строят свою бизнес-модель в расчете на глобальный рынок. При этом мы видим, что те, кто начинает развиваться в этом направлении, достигают впечатляющих результатов. Ведь российские товары действительно востребованы, и примером тому является ряд российских брендов, успешно закрепившихся на зарубежных рынках.

Задача РЭЦ как раз и заключается в том, чтобы показать перспективы работы на внешних рынках, открыть это направление для каждой российской компании. Мы этим занимаемся, помогая последовательно преодолеть все подводные камни. Ведь ошибка в одном шаге зачастую перечеркивает результат всей предыдущей работы.

– Есть мнение, что заложенные в нацпроекте прогнозы роста несырьевого неэнергетического экспорта (ННЭ) слишком оптимистичны. Что вы считаете главным препятствием для роста экспорта?

Андрей Слепнев
Генеральный директор Российского экспортного центра
  • Окончил Нижегородский государственный университет им. Лобачевского по специальности «прикладная математика» и Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова по специальности «юриспруденция»
  • 2003
    заместитель генерального директора Союза «Координационного совета объединений работодателей России»
  • 2005
    начальник департамента сопровождения приоритетных национальных проектов администрации президента РФ
  • 2007
    заместитель министра сельского хозяйства
  • 2009
    заместитель министра экономического развития
  • 2012
    член коллегии (министр) по торговле Евразийской экономической комиссии
  • 2016
    помощник председателя правительства, заместитель руководителя аппарата правительства, директор департамента проектной деятельности правительства
  • 2018
    назначен генеральным директором АО «Российский экспортный центр»

– Препятствия, безусловно, есть. Инерционным образом мы задачу по росту объемов ННЭ не решим. Одними из важнейших целей национального проекта «Международная кооперация и экспорт» являются рост и модернизация производственной базы. Так, запущена программа поддержки производителей, реализующих корпоративные программы повышения конкурентоспособности (КППК). КППК открывают доступ к выгодному финансированию экспортных проектов и позволяют использовать широкую линейку банковских инструментов по-новому, что с применением экспортного страхования значительно облегчает реализацию инвестиционных проектов и взаимодействие с иностранными покупателями.

Есть отрасли, где, по сути, надо формировать чуть ли не целые сегменты: в нефтегазохимии, лесопромышленном комплексе. Это амбициозная и сложная задача. Но хочу отметить, что, даже если мы достигнем того целевого показателя ННЭ, который поставил президент, то в пересчете на душу населения мы всего лишь приблизимся к уровню экспорта Белоруссии сегодня. Мы же должны входить как минимум в тридцатку стран – лидеров по ННЭ.

– Сейчас почти 70% ННЭ – продукция металлургии, машиностроения и химии. К 2024 г., когда нацпроект «Международная кооперация и экспорт» должен завершиться, структура поставок изменится?

– Серьезной трансформации структуры вряд ли можно ожидать, но определенные изменения будут, это очевидно. Мы наблюдаем тренд на рост экспорта агропромышленного комплекса. Для этого есть фундаментальные факторы, связанные с запросом на качественное продовольствие. Российская продукция этому полностью соответствует. В нефтегазохимии сейчас готовятся очень амбициозные программы. Она может стать мощной экспортной отраслью.

Серьезные перспективы у IT-отрасли. Мы наблюдаем большой спрос на готовые, уже работающие решения. Например, иностранным покупателям интересны продукты, связанные с государственными программами: по электронному правительству, автоматизации налоговых органов, решения по линии космических технологий и обработке данных, полученных из космоса. Так что, безусловно, IT будет наращивать долю в экспорте, но мы рассчитываем, что и традиционный высокотех будет расти. Среди перспективных отраслей отмечу авиацию, судостроение, лесопромышленный комплекс.

В 2018 г. был достигнут исторический максимум по машиностроению – $33,8 млрд, исторический максимум по продукции АПК – $25,8 млрд, в том числе и мировой рекорд по экспорту пшеницы – 44 млн т. Мы также видим запрос на все, что связано со здоровьем, начиная от фитнес-товаров и заканчивая медицинскими изделиями, препаратами. Тут нам тоже есть что предложить.

– Одни из первых результатов реализации нацпроекта – регуляторные изменения. Какие из них вы считаете наиболее значимыми?

– Действительно, в рамках реализации федерального проекта «Системные меры развития международной кооперации и экспорта» мы изначально решили сконцентрироваться на снятии тех барьеров, которые больше всего беспокоят предпринимателей. По результатам общения с бизнесом мы выяснили, что серьезным ограничителем являются требования валютного контроля. Многие выносят торговые дома за рубеж, а некоторые даже и бизнес переводят – например, если говорить об айтишниках. Мы сконцентрировались на налогах, на нулевом НДС для услуг, на упрощении избыточных требований по лицензированию. В 2019 г. мы эти вопросы должны решить.

Уже с 1 июля экспортеры услуг могут получить вычет «входного» НДС, поправки об этом Госдума приняла в апреле. До сих пор такая мера поддержки действовала только при экспорте товаров. Минфин России с участием РЭЦ также подготовил поправки в закон о валютном контроле. Он предлагает смягчить санкции за нарушения валютного контроля, существенно снизив штрафы, заменив их на предупреждение для профессиональных участников внешнеэкономической деятельности и отменив уголовную ответственность. Мы надеемся, что бизнес положительно среагирует на эти изменения.

– Согласно майским указам доля малого и среднего предпринимательства (МСП) должна составлять не менее 10% в ННЭ. Предусмотрены ли для них какие-нибудь специальные меры поддержки?

– Мы делаем особый акцент на массовом вовлечении МСП в экспортный бизнес. Изучив лучшие мировые практики, мы запускаем собственные акселерационные проекты. Акселерационные программы позволят подготовить участников ко всем сложным процессам международной торговли, найти партнеров по бизнесу, заключить экспортные контракты и, самое важное, показать российским предприятиям, что экспорт – это реальность. Наш KPI – первый экспортный контракт, до которого мы вручную доводим компанию.

После подачи компанией заявки на участие в акселерационных программах мы проводим оценку экспортной готовности предприятия. В основе лежит международная методика, обкатанная в нескольких десятках стран: мы оцениваем по ряду позиций, включая сам товар, систему менеджмента, маркетинг и т. д. Если предприятие проходит установленный минимум границ по набранным баллам, то мы говорим: «Да, мы готовы работать с вами по программе акселерации, давайте составим с вами план действий».

У нас есть программа, совместная со «Сколково», – конверсия в ней порядка 90%. Там очень серьезный отбор на входе и длительная – почти год – программа. Есть и другие программы. Наша цель – чтобы 25–30% компаний по итогам первых девяти месяцев выходили на первый контракт.

Также мы сейчас активно работаем в направлении электронной торговли. Организовываем участие экспортеров МСП в выставках, бизнес-миссиях и других мероприятиях, связанных с международным продвижением компаний. Это позволяет предприятиям найти своего партнера.

У небольших компаний востребованы услуги РЭЦ по аналитике зарубежных рынков. На ПМЭФе мы представили обновленный навигатор экспортера. Это уникальный инструмент: мы консолидируем практически все международные базы, которые содержат данные о международных торговых операциях и компаниях. Второй такой базы в России точно нет.

База подсказывает, в каких странах – с точки зрения комплементарности, барьеров, тарифов – искать партнеров. Дальше система помогает найти партнеров в соответствующих странах, которые осуществляют подобного рода операции и являются потребителями такого товара. Можно получить дополнительную услугу по кастомизированному поиску, когда силами наших торгпредств и агентов мы осуществляем взаимодействие с этими компаниями и готовим так называемые теплые контакты, когда уже понятно, что люди действительно готовы встречаться.

– Это бесплатно для экспортеров?

– Мы исходим из того, что первичный поиск партнеров бесплатный. На текущем этапе и кастомизированный поиск мы в основном делаем безвозмездно. Но в дальнейшем определенные расходы компания все-таки будет нести. Может быть, эти расходы не будут полностью покрывать наши, но по крайней мере они будут оберегать от «спама». Ведь система должна работать над реальными запросами, а не фантазийными. Поиск партнеров – это то, в чем реально заинтересованы компании. Поэтому мы сейчас создаем единую сеть продвижения совместно с Минпромом: мы консолидировали региональные центры поддержки экспорта, которые получают субсидии по линии Минэка, мы консолидировали торгпредства по линии Минпрома, осенью запустим информационную платформу, CRM, на базе которой это все должно взаимодействовать. Мы договорились, что на одной платформе завязываем основные инструменты и все институты и РЭЦ осуществляет функциональную координацию этой работы. Мы рассчитываем, что благодаря общему механизму – и базе, и сети продвижения – нам удастся наладить коммуникацию между региональными компаниями и зарубежными потребителями.

Мы также расширяем набор других инструментов поддержки. Даны поручения о проработке механизма льготного лизинга, это очень важно для машиностроительной продукции. Также принято решение по возобновлению субсидирования защиты прав интеллектуальной собственности – брендов, товарных знаков, патентов и т. д. Мы рассчитываем, что будет принято решение правительства по увеличению объемов поддержки по логистике. Страна огромная, и поддержка всех логистических расходов имеет прямое воздействие на экспорт.

– В этом году в несколько раз увеличился объем поддержки региональных центров содействия экспорту. Каких результатов вы от них ждете и к какому сроку?

– Во-первых, там должны появиться заинтересованные профессиональные люди. Во-вторых, мы должны сделать взаимодополняемую линейку мер поддержки бизнеса – региональную и федеральную. Поддерживать региональный бизнес проще на местах. Поэтому мы рассчитываем на то, что у нас будет полноценная диверсифицированная система поддержки, федеральные и региональные меры будут дополнять друг друга.

– Очень много маленьких и средних компаний, которые не то что за границей работать – они в России не могут бизнес-процессы настроить. Надо ли им помогать или, может, ограничиться крупными экспортерами?

– Если мы говорим про средние компании, то в масштабе всей страны они, может, и не кажутся нам значимыми, но в масштабе региона их вклад в экономику очень ощутим. Это тысячи рабочих мест. И когда такие предприятия начинают выходить на внешние рынки, это серьезно меняет атмосферу в регионе. Они начинают по-другому себя воспринимать, компания начинает больше зарабатывать, растут зарплаты – в итоге это становится реальной историей успеха для региона. И плюс нам ведь важно сформировать экспортную культуру, чтобы бизнес не ограничивался взаимоотношениями только в пределах своих партнеров в регионах. Появление в регионе даже 10–15 новых экспортеров, которые действительно показали, что экспорт – это реально и что их товар востребован, создает другую атмосферу. У нас есть пример в Удмуртии – компания «Танцующие» не так давно вышла за рубеж, а сейчас является одной из мировых компаний – лидеров по пошиву костюмов для занятий гимнастикой. Оказывается, что это возможно. Просто у компании должен быть конкурентоспособный продукт и конкурентное финансовое предложение. Поэтому мы считаем, что экспортом надо заниматься как для получения конкретного материального результата и укрепления региональной экономики, так и для трансформации самой нашей бизнес-культуры.

Расчеты показывают, что те, кто пользуется мерами поддержки, становятся устойчивыми экспортерами уже на второй год, а те, кто не пользуется, – только на пятый. Эти расчеты делала Всероссийская академия внешней торговли.

– Кроме СНГ и Китая, учитывая политическую ситуацию, какие рынки для нас сейчас реалистичны?

– Все. Так, европейские рынки проявляют интерес к нашим комплектующим, к товарам машиностроения. Поскольку у нас соотношение цена/качество зачастую лучше, чем у конкурентов. Немецкие, французские и прочие европейские компании сами просят: давайте организуем бизнес-встречи и конференции. России есть что предложить, а за рубежом есть интерес к нашим товарам. Все же считают деньги. В США вот, несмотря на санкции, поставки российских несырьевых неэнергетических товаров растут. Конечно, факторы влияния есть. Например, демпинговые пошлины в металлургии – это серьезный барьер. Очень много обычных проблем: с расчетами, деньгами, банками. Но сказать, что какой-то рынок закрыт для нас и мы ничего не можем поставить туда, нельзя.

– Ваши прогнозы по росту экспорта?

– Целенаправленно развивая внешнеэкономический потенциал компаний, мы имеем все основания рассчитывать на перспективы его роста. Отечественный бизнес стал активно реализовывать свою продукцию и услуги на международных рынках, выдерживая конкуренцию со стороны зарубежных игроков. В свою очередь, РЭЦ регулярно совершенствует линейку специальных продуктов и механизмов поддержки экспортеров. Инструменты господдержки и потенциал российского бизнеса позволяют и дальше рассчитывать на рост ННЭ и достижение показателей, которые заложены в национальном проекте «Международная кооперация и экспорт». &

Текст: Екатерина Кузьмина

Вернуться к номеру