Чего достиг Дональд Трамп за год президентства и каковы его планы на 2026-й

Мало кто летом 2015 г. мог представить, что спустя более 10 лет объявивший тогда о своем намерении баллотироваться в президенты США Дональд Трамп не просто останется в американской политике, а продержится на ее вершине. В свойственной ему манере он сумел удивить критиков. Вернувшись в Белый дом в январе 2025 г., Трамп пытался оседлать созданный им же хаос. Подведение итогов его первого года на втором сроке поможет понять его планы на 2026 г.

Метод Трампа: говори и властвуй

Несистемность Трампа как политика всегда в первую очередь доказывалась его неспособностью работать в рамках, отведенных ему американской политической системой. Сдержки и противовесы, установленные конституцией США, не раз стояли на его пути еще в первый срок (2017–2021). Усвоив уроки прошлого, Трамп образца второго срока решил идти напролом: полностью преодолеть ограничения не получится, поэтому нужно сделать так, чтобы за тобой не успевали.

Тактика «затопления» (flooding the zone) стала фирменной для трамповского президентства. Она работает следующим образом: нужно максимально быстро подписать максимальное количество документов, сопроводив все это максимальным количеством громких и иногда противоречащих друг другу заявлений. Противники просто не успеют отреагировать на все, а часть инициатив будет реализована. Это и есть управляемый хаос.

Согласно порталу The American Presidency Project, с января по декабрь 2025 г. Трамп подписал 225 исполнительных указов. Этот инструмент помогает частично или полностью реализовать отдельные инициативы в обход конгресса. Их недостатком является возможность легкой отмены следующим президентом и ограниченность в реализации без последующей законодательной поддержки.

Но пока однопартийцы Трампа – республиканцы сохраняют большинство в обеих палатах конгресса, исполнительные указы остаются самым быстрым и эффективным способом реализации его программы. Для сравнения: за все президентство Джо Байдена (2021–2025) было подписано 162 таких документа, а за восемь лет администрации Барака Обамы (2009–2017) – 276.

Внутренняя революция

Сокращение федерального правительства – один из главных проектов Трампа. Он ринулся реализовывать его в первые же дни после возвращения в Белый дом. Цели объяснялась по-разному: противники Трампа винили его в попытке уволить политически неугодных ему лично госслужащих, а сторонники, наоборот, видели в борьбе с бюрократией экономию расходов. На самом же деле одно другому не мешает.

Планы были наполеоновские: к июлю 2026 г. (к 250-летию США) планировалось отчитаться о проекте сокращения расходов на сумму до $2 трлн, а также сократить персонал федерального правительства приблизительно на 5–10%. Согласно открытым данным, включая заявление директора управления кадровой службы США Скотта Купора, к концу 2025 г. количество бюджетников, покинувших службу в этом году, составляет от 270 000 до 317 000 человек – 9,25–10,86% от 2,92 млн сотрудников федправительства. При этом только незначительная часть из отставников – чуть больше 25 000 – были именно уволены. Остальные либо уволились сами, либо согласились уйти в отставку еще в начале 2025 г. с сохранением зарплаты до 1 октября того же года.

Одновременно с этим закрывались, пересматривались и приостанавливались ненужные, по мнению новой администрации, программы и целые ведомства. Акцент сделали на инклюзивных программах и связанных с климатической повесткой. Администрация объявила их пережитками левой идеологии и экономически неактуальными. Интересно, что примеру администрации последовали многие частные компании и корпорации. Согласно открытым данным, больше 200 компаний, числящихся в индексе S&P 500, убрали слова «равенство» (equity) и «разнообразие» (diversity) из своих документов, заменив их на более общие и нейтральные формулировки. По данным службы новостей NPR, к февралю 2025 г. это сделали такие компании, как Pepsi, GM, Intel, Disney и Google.

Но достигнуть цели сокращения расходов на $2 трлн администрации не удалось и вряд ли удастся. Согласно самым смелым оценкам, приведенным на сайте Комиссии правительственной эффективности (DOGE; до июня 2025 г. координировалась Илоном Маском), сэкономить удалось $215 млрд. При этом именно администрации пока удалось кодифицировать сокращение расходов на сумму лишь немногим более $9 млрд.

На этом фоне главным внутриполитическим достижением администрации в ее первый год стало принятие в июле конгрессом «большого прекрасного законопроекта». Он предусматривает снижение расходов на социальные программы, увеличение трат на национальную безопасность, включая военные нужды и укрепление южной границы США. Один из главных элементов инициативы – бессрочное продление модифицированной налоговой реформы Трампа 2017 г. Согласно оценке управления бюджета конгресса (CBO), финальная версия законопроекта может увеличить дефицит бюджета на $3,3 трлн в течение 10 лет.

Несмотря на переменный успех в реализации своей внутриполитической программы, Трамп образца второго срока оказался более подготовленным к правлению. Он не столько борется с большим правительством, сколько подстраивает его под свои приоритеты.

Но ставка на привилегии исполнительной власти может стать для Трампа и его наследия палкой о двух концах. С одной стороны, он имеет возможность быстро придавать законный статус своим инициативам. С другой – любой его преемник на этом посту будет иметь возможность так же быстро их отменить, если они не будут закреплены законодательно.

Внешнеполитический замах

В своей вышедшей в 2011 г. книге «Былое величие Америки» тогда еще только бизнесмен Трамп написал: «В моем понимании, величие никогда не нуждается в извинениях». И если посмотреть на все его решения за первый год нынешнего президентства, то нет фразы, лучше отражающей его подход к взаимодействию с внешним миром. Правила вторичны.

В первый срок он тестировал многолетние традиции американской внешней политики, пытался их обновить или изменить. Во второй срок он резко подгоняет часть из них под себя, а то, что считает ненужным, пускает в утиль. Мнение противников и союзников его не интересует. На протяжении почти 30 лет до Трампа США – и при республиканцах, и при демократах – занимались подгонкой всего мира под свои стандарты. Отсюда расширение активности Агентства США по международному развитию (USAID), полномасштабные военные операции с последующими попытками госстроительства за рубежом, использование санкций в попытке принудить международных игроков следовать американским правилам – и все это под лозунгами ценностного подхода. Иначе говоря, американцы пытались смоделировать мир таким образом, чтобы им было в нем комфортно. В стремлении достичь этой цели они пытались изолировать группу стран, не поддающихся моделированию, а остальных сделать на себя похожими. Удавалось все это с переменным успехом.

Но Трамп отказался от такого подхода. По его мнению, США не нужно пытаться лепить весь мир по своему образу и подобию. В качестве примера провала такого подхода он и его сторонники постоянно приводят Китай, который воспользовался всеми благами глобализации, в том числе благодаря Вашингтону, но не стал ему ближе. Наоборот, именно такая американская внешняя политика, согласно сторонникам Трампа, дала Поднебесной возможность бросить вызов США. Чтобы справиться с этим и другими геополитическими вызовами, Трамп сделал несколько вещей.

Во-первых, он отказался от мессианской модели внешней политики в ее традиционном понимании. США не могут никого спасать, так как сами нуждаются в помощи. Поэтому все решения администрации открыто ориентированы на национальный интерес и извлечение выгоды. Во-вторых, США начали укреплять тылы, а именно подчеркнули неизменность своей гегемонии в Западном полушарии. В-третьих, Трамп отказался от свободной торговли как инструмента продвижения американского влияния. Пошлины стали не только экономическим, но и политическим инструментом. Угрозы Трампа ввести дополнительные тарифные ограничения в отношении европейских стран за их вмешательство в ситуацию с Гренландией – очень хороший пример.

За первый год союзники по НАТО согласились увеличить расходы на оборону, готовились торговые сделки с ЕС, Великобританией, Японией, Южной Кореей, Индонезией, Филиппинами и Вьетнамом, а также договоренности о многомиллиардных инвестициях со стороны ближневосточных монархий. Каждая из этих инициатив столкнется с определенными сложностями. Часть из них, возможно, не смогут эти сложности преодолеть. Но Трампу это не особо важно: галочку он поставил. Все остальное – формальности.

Трамп и Россия

Неожиданно для многих Трамп очень активно и даже иногда последовательно пытался наладить диалог с Россией. Повод – его стремление урегулировать украинский конфликт, что будто бы может открыть путь к возможному выгодному экономическому взаимодействию с Москвой. На этом направлении пока нет принципиальных изменений, но процесс продолжается. Американский президент никогда до конца не откажется от роли посредника.

Одновременно с этим стоит помнить, что он ни в коем случае не хочет показаться слабым переговорщиком или проигравшим. Кроме того, есть объективные внутри- и внешнеполитические ограничения, не позволяющие ему принципиально изменить конфликтный характер российско-американских отношений.

Без нравоучений ценностной риторики Трамп кажется российской общественности менее отталкивающим, чем его недавние предшественники. Но ему в принципе не хочется быть ничьим другом. Если Трамп увидит необходимость ввести санкции, то сделает это. Посчитает нужным смягчить риторику – сделает и это хоть в тот же день. И в этом плане он воплощение американской политики в отношении России, по крайней мере с 1990-х гг. Он говорит на интересующие его темы и игнорирует вопросы, которые считает неактуальными. И об этом не надо волноваться до тех пор, пока он готов к диалогу.

Трамп возобновил контакты, но в реальности на сегодняшний день ничего не сделано, чтобы обеспечить их стабильность в долгосрочной перспективе. Очень много разговоров и мало конкретики. Мы только в начале пути.

Нобелевский недолауреат

История о том, как Трамп буквально прогрызал путь к Нобелевской премии мира, заслуживает отдельного внимания. Ему не так важен мир во всем мире, сколько подчеркивание своей роли в его установлении. Письмо норвежскому премьер-министру Йонасу Гару Стёре, с которым ознакомились журналисты Reuters 19 января, тому подтверждение. «Учитывая, что ваша страна решила не присуждать мне Нобелевскую премию мира за то, что я остановил более восьми войн, я больше не чувствую себя обязанным думать исключительно о мире, хотя он всегда будет преобладать, но теперь я могу думать о том, что хорошо и уместно для Соединенных Штатов Америки», – написал Трамп.

Не стоит отмахиваться от его миротворчества, даже если в значительной мере оно заключается в рекордном использовании восклицательных знаков в постах с призывами к миру. И все же он остановил не восемь войн. Если объективно, то за годы пребывания в политике ему удалось в разной мере достичь затишья в трех случаях: война в Газе (2025), Сербия и Косово (2020). К остальному либо сам Трамп не имеет прямого отношения (Азербайджан и Армения, Индия и Пакистан), либо это были не войны, а локальные и свойственные этим регионам боевые столкновения либо их угроза (Египет и Эфиопия, Израиль и Иран, Таиланд и Камбоджа). Но у Трампа все-таки есть одно реально подписанное мирное соглашение – между Руандой и Демократической Республикой Конго. Правда, стороны продолжают боевые действия, но это уже другая история.

Трамп хочет Нобелевскую премию по многим причинам: вписать свое имя в историю, получить помпезную церемонию вручения, утереть нос своему предшественнику Обаме, получившему премию в 2009 г. Формальные критерии ее присуждения – за выдающийся вклад в укрепление мира, развитие международного сотрудничества, защиту прав человека, содействие мирным договоренностям, уничтожение рабства, снижение армий и гуманитарную помощь.

Самый-самый 2026 год

Нынешний год может стать самым важным и определяющим для Трампа. Потому что это последний год, когда он гарантированно обладает почти неограниченной властью. Он как президент полностью контролирует исполнительную власть, а его партия, имеющая большинство в обеих палатах конгресса (в палате представителей и сенате), – законодательную. Более того, по сравнению с первым сроком Трампу почти полностью удалось побороть внутрипартийную оппозицию. Ее отголоски еще слышны, но практически ограничить президента пока не получается.

Но в ноябре 2026 г. состоятся промежуточные выборы в конгресс. Исторический тренд не на стороне Трампа и республиканцев: президентская партия почти всегда лишается большинства в палате представителей. И хотя в обойме Белого дома с наибольшей вероятностью останется сенат, в условиях нынешнего высокого уровня политической поляризации без контроля над палатой представителей утверждение какого-либо даже мало-мальски важного для администрации законопроекта станет практически невозможным. Мало того, если демократы вернут себе палату, они инициируют множество практически не особо вредных, но отвлекающих Трампа событий: слушания, расследования, попытки объявить уже третий по счету импичмент – все формальные и церемониальные инструменты палаты будут задействованы против президента.

Поэтому именно в 2026 г. он попытается осуществить максимальное количество инициатив своей избирательной кампании: от реформирования и сокращения правительства до юридического закрепления ужесточения иммиграционного законодательства (посредством утверждения соответствующего законопроекта в конгрессе). За это же время он будет способствовать формированию бюджетных законопроектов таким образом, чтобы они содержали расходы на приоритетные для него программы. В принципе, он будет делать все то же самое, что и его предшественники в преддверии промежуточных выборов: готовить себе максимально удобный транзит к статусу хромой утки.

Приближение 250-летия США в июле этого года дополнительно мотивирует Трампа на «грандиозные» решения. Поэтому в течение всего года мы будем слышать про великие мирные соглашения, торговые сделки, присоединение Гренландии, Панамского канала и всего другого, что, по мнению Трампа, плохо и бесхозно лежит, а также про попытки Трампа подчинить себе денежную политику страны за счет нового главы ФРС. К юбилею страны он хочет «вау». Найдет ли он для этого реальный повод или придумает громкую, но пустую историю – вопрос времени.

Кроме того, Трампу придется модерировать борьбу за влияние внутри республиканской партии. Главный сюжет здесь – стремление вице-президента Джеймса Вэнса укрепить свой авторитет и заручиться максимальной поддержкой внутри партии перед президентскими выборами в 2028 г. Для этого он будет активно работать «на земле» перед промежуточными и поддерживать тех кандидатов, которых считает идеологически близкими себе. Их победа на праймериз, даже с учетом возможного поражения республиканцев на самих выборах, покажет уровень эффективности политического ресурса Вэнса. И тут Трампу придется сделать выбор: либо не мешать своему вице, поддержать его, либо же, наоборот, попытаться перехватить инициативу для максимально долгого сохранения за собой статуса хозяина республиканской партии. Ведь власть, особенно трамповская, тени не приемлет.

Иначе говоря, 2026 год для Трампа, возможно, последний шанс закрепить свое внутри- и внешнеполитическое наследие. На этом пути он готов пойти практически на все. Будет ли окружающий мир от этого счастлив или наоборот – увидим.