Что означает «спецоперация» Китая около Тайваня
Поводом невоенной акции послужили переговоры между Японией и Филиппинами
Министерство транспорта Китая 6 июня начало проводить к востоку от Тайваня «специальную правоохранительную операцию» на море, сообщило агентство «Синьхуа». В водах рядом с островом, который КНР считает своей территорией, Пекин усилил патрулирование и контроль за судоходством, который там еще с 1 июня начали проводить корабли китайской береговой охраны. В тексте сообщения прямо говорится, что это необходимый, с точки зрения Пекина, ответ на совместное заявление властей Японии и Филиппин о начале их переговоров по демаркации морских границ, «грубо нарушающих территориальный суверенитет и морские права Китая (который отсчитывает их от берегов неподконтрольного ему Тайваня. – «Ведомости»)». В кабинете министров Японии ранее опровергали, что их двухсторонние действия с Манилой затронут права третьих сторон.
Отправной точкой для новых региональных трений стали переговоры в Токио 28 мая премьер-министра Японии Санаэ Такаити (ее слова в 2025 г. о возможном участии в конфликте за Тайвань уже вызвали дипломатический скандал с КНР. – «Ведомости») и президента Филиппин Фердинанда Маркоса-младшего. В ходе его визита они договорились не только о переводе двусторонних отношений на уровень всеобъемлющего стратегического партнерства, но и о запуске официальных переговоров по делимитации морских границ. Речь идет об определении исключительной экономической зоны (ИЭЗ) двух государств, которая, согласно конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), отсчитывается от берегов страны на 200 морских миль (около 370 км), а также о правах на континентальный шельф и природные ресурсы. Если отмерять их от японской южной островной группы Яэяма (относится к архипелагу Рюкю) и филиппинского северного острова Мавулис (акватория Лусона), то они пересекаются не только между собой, но с ИЭЗ Тайваня.
3 июня канцелярия по делам Тайваня при госсовете Китая назвала японо-филиппинские переговоры о разграничении континентального шельфа «полностью незаконными и не имеющими силы». Официальный представитель ведомства также предупредил правящую на Тайване Демократическую прогрессивную партию о последствиях, если ее руководство попытается «вступить в сговор» с внешними силами в ущерб национальным интересам (видимо, в понимании КНР. – «Ведомости»).
Но в тот же день стало понятно, что и на спорном острове власти не знакомы с планами Японии и Филиппин во всех нюансах: МИД Китайской Республики на Тайване сообщил, что выясняет у них детали и требует гарантий, что «это не повлияет на суверенные права, предоставляемые Тайваню в соответствии с международным и морским правом». Официальный представитель МИД Тайваня Сяо Гуанвэй сказал, что права и интересы Тайваня не должны быть подорваны, и даже призвал соседей проводить общие консультации. В том же упомянутом заявлении Тайбэй резко ответил и Пекину, отметив, что «Китайская Республика (Тайвань) и Китайская Народная Республика не подчиняются друг другу», а «Китай не имеет права комментировать политику или позицию Тайваня <...> не говоря уже о том, чтобы выступать от имени Тайваня».
С самого начала лета 2026 г. патрульный корабль и катера береговой охраны Тайбэя, как писал портал Focus Taiwan, отслеживали суда КНР недалеко от управляемого Тайванем острова Ланьюй на юго-востоке от него. Позже, как пишет South China Morning Post, в этой активности заметили самый большой в мире китайский патрульный корабль береговой охраны Haixun 09 водоизмещением 13 000 т, гидрографическое исследовательское судно Haixun 08, два спасательных судна Haixun 06, а также судно аналогичного характера Donghaijiu 113. Стоит отметить, что подобные операции около Тайваня фиксировались и раньше, например в 2023 г.
При этом у КНР и без того есть территориальные споры как непосредственно с Японией (из-за островов Сенкаку), так и с Филиппинами (например, из-за рифа Скарборо в Южно-Китайском море, на него же имеют виды и власти Тайваня). В истории Восточной Азии уже были случаи, когда Китай не признавал морские договоренности третьих стран, в частности в 1974 г., когда Япония и Южная Корея подписали соглашение о совместном освоении континентального шельфа в южной части Восточно-Китайского моря.
Если смотреть с точки зрения международного права, то логика Японии и Филиппин выглядит достаточно последовательной: два соседних государства начинают переговоры по разграничению пересекающихся морских зон в соответствии с нормами UNCLOS, говорит ведущий научный сотрудник группы экономики и политики Японии Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Виктор Кузьминков. Но если смотреть на происходящее с политической точки зрения, то это часть более широкого процесса формирования японо-филиппинского стратегического партнерства и укрепления южного сегмента антикитайской первой островной цепи, о которой недавно говорил министр обороны США Питт Хегсетт на форуме «Шангри-ла». Именно поэтому Китай реагирует настолько болезненно, уверен Кузьминков. Для Пекина проблема не столько непосредственно в линии морской границы, сколько в том, что вокруг Тайваня постепенно формируется сеть юридически оформленных и военно-политически связанных партнерств между Японией, Филиппинами, США и – косвенно – самим этим островом. В китайском восприятии это выглядит как очередной элемент стратегии сдерживания КНР в западной части Тихого океана, говорит эксперт.
При этом большой эскалации прямо сейчас, скорее всего, не будет, потому что Китай сознательно держит операцию ниже военного порога, продолжает Кузьминков. Но сам эпизод неприятный: он расширяет поле китайского давления вокруг Тайваня и создает риск случайного инцидента между китайскими, тайваньскими, японскими или филиппинскими структурами, заключает аналитик.