«Где можно сэкономить, они экономят»: как индийцы обустраиваются в России

На северной окраине Москвы развязка МКАД и Ярославского шоссе образует угол. Там находится многоэтажный вьетнамский торговый центр «Ханой». А в 10 минутах от него стоит неприметное небольшое здание, обшитое желтым вентфасадом. В здании – швейное производство «ТТЗ про», где работают 45 индийцев. Всего компания насчитывает 60 сотрудников, рассказал ее генеральный директор Павел Тягунин.

Швея в Индии – мужская профессия, что сразу видно по коллективу цеха. В нем трудится бригада из промышленно развитого столичного округа Дели и сельскохозяйственных штатов Уттар-Прадеш и Бихар.

В цеху около полусотни швейных машинок и других станков, а на столах – груды продукции. Это и обыкновенные разноцветные пуховики, и спецовки черного и оливкового цвета, штаны «карго-милитари». Индийцы одеты в однотипные легкие штаны и рубашки, на головах – шапочки. Разговаривать готовы не многие, хотя все приветливо улыбаются. Возможно, стесняются говорить по-английски.

Поборол смущение 42-летний Джахангир. Его имя не индийское, а персидское: «Повелитель мира». Такие имена часто встречаются в Москве. У Джахангира семья, трое детей. В России, по его словам, он зарабатывает 45 000 руб. В столичном округе Дели получал 35 000 рупий. Курс рупии и рубля к доллару почти сравнялся после рекордного падения индийской валюты из-за серии повышения пошлин на импорт товаров из Индии со стороны США в 2025 г.

За пределы здания, где находится цех и где проживают индийцы, он и его товарищи не выходят, заверяет Джахангир. Исключение – походы в магазин или за специями в многоэтажку вьетнамского ТЦ «Ханой».

Индийцы усидчивые, трудолюбивые и общительные, отзывается Тягунин о своих сотрудниках. По его словам, они больше тянутся к общинности: при возникновении вопросов приходят за объяснениями толпой.

Рабочий график у швей из Индии стандартный – с понедельника по пятницу, восемь часов в день, рассказывает Тягунин. Средняя заработная плата у них варьируется от 45 000 до 65 000 руб., а большую часть заработанного они отправляют семьям.

Некоторые рабочие испытывают стресс после переезда – не нравится еда, погода, зарплата, – но это минимальный процент приезжающих, рассказал руководитель департамента правового обеспечения рекрутинговой компании «Трудоргнабор» (занимается подбором иностранных специалистов) Алексей Алехин. «Кто-то говорит – я не вывожу, кто-то – я не хочу получать 60 000 руб., хочу больше. Это человеческий фактор», – пояснил он. 

Официальный повод

Корреспонденты «Ведомостей» посетили три предприятия, на которых трудоустроены индийцы, чтобы узнать, во сколько обходится их набор работодателям и с какими повседневными ситуациями сталкиваются как сами иностранные сотрудники, так и руководство компаний. Интерес этот не случайный. Граждан этой страны все чаще можно увидеть рядом – даже в качестве сотрудников продуктовых магазинов. А зимой индийцы помогали бороться с последствиями снегопада. 

Их появление обсуждалось давно. А в декабре 2025 г. правительства России и Индии подписали документ, обсуждение которого не утихает до сих пор. Речь идет о соглашении о временной трудовой деятельности граждан одного государства на территории другого. Его действие рассчитано на пять лет с возможностью автоматического продления на такой же срок, если одна из сторон не заявит о прекращении сотрудничества. РФ в рамках этого соглашения готова принять неограниченное количество специалистов из Индии, сообщал тогда же первый вице-премьер Денис Мантуров (цитата по ТАСС). 

За прошлый год индийцы совершили более 38 000 въездов в Россию с целью «работа», следует из статистики погранслужбы ФСБ. Это на 47% больше, чем в 2024 г. – тогда служба зафиксировала около 25 800 въездов с этой целью. Они привлекаются на основании квот на иностранных специалистов из визовых стран, ежегодно утверждаемых Министерством труда. Работодатели могут получить их, доказав потребность в таких кадрах и невозможность найти сотрудников внутри своего региона.

Порядок набора

Средняя стоимость привлечения одного работника из Индии «под ключ» – с оформлением документов, оплатой госпошлин, покупкой билетов и подбором – в районе 170 000 руб., рассказывает Алехин. Эта цифра колеблется в зависимости от курса рубля к рупии.

Цех «ТТЗ про», со своей стороны, выявляет рабочих, с которыми возникают сложности в общении. По словам Тягунина, если сотрудники не будут соблюдать требования распорядка и должного социального поведения, производство предложит им покинуть страну. А у рекрутинговой компании есть реестр работников, которые не соблюдают трудовую дисциплину и ведут себя неподобающе. Попавших в него больше не будут приглашать на работу, уточнил Алехин.

Компания, которая хочет привлечь иностранных специалистов, должна в рамках закона о правовом положении иностранных граждан предоставить рабочим медицинское, жилищное, материальное обеспечение, а также содействовать выезду из РФ по истечении срока заключенного трудового или гражданско-правового договора, отметил Алехин. Если работодатель готов к этому, он заключает договор с рекрутинговой компанией, в котором прописаны требования к квалификации сотрудника и условия оплаты труда. Кандидат же, пройдя предварительный отбор в Индии и ознакомившись с условиями работы, подписывает соглашение, закрепляющее, что он готов работать именно на прописанных условиях и конкретно у отобравшего его работодателя.

Организованный набор иностранцев на работу, который в качестве эксперимента будет действовать с 2027 г. во всех регионах (кроме Москвы и Подмосковья), уже частично реализован в виде подбора граждан из визовых стран, считает Алехин. Он предполагает трудоустройство иностранца у конкретного работодателя на закрепленный срок. 

Оператором набора станет ФГУП «Паспортно-визовый сервис» МВД. Но, по мнению Алехина, часть полномочий забирают на себя представители бизнеса, которые специализируются на подборе персонала. В итоге концепция оргнабора реализуется как большой проект в тесном сотрудничестве бизнеса с правительственными структурами – МВД, Минтрудом, Торгово-промышленной палатой.

В цеху индийцы стараются перейти с фиксированного оклада на сдельную оплату, но для этого нужна отдельная договоренность и выполнение нормы. Один из таких разговоров о норме выработки произошел после обеденного перерыва. 

Менеджер пытался донести условия перехода на «сделку» нескольким малорослым индийцам в шапочках, плохо говорящим по-английски. Переводчиком был долговязый индиец Али. Когда-то учившийся на медика в Чебоксарах, но женившийся на русской девушке, он стал не врачом, а переводчиком с хинди. 

Они бегут за защитой

Завод железобетонных изделий (ЖБИ), расположенный в 40 минутах езды от Тулы, набрал первых рабочих из Индии в ноябре 2024 г. Сейчас их 32 человека, а всего на заводе работают 167 сотрудников. На предприятии индийцы в возрасте от 22 до 32 лет трудятся вместе с работниками из РФ, Узбекистана и Таджикистана. 

Например, смешанная бригада из россиян, узбеков и индийцев изготавливает домокомплекты (набор комплектующих, из которых собирают здание), рассказывает операционный директор завода Александр Прохоров. Сформированы и полностью индийские бригады. Одна из них в две смены изготавливает электрические опоры, вторая – пустотные плиты, третья – сваи. Один индиец самостоятельно работает на стыковке арматуры.

Индийские рабочие для создания однотипной продукции набивают руку в течение одного-двух дней, говорит генеральный директор завода Алексей Лисицын. Они коммуникабельны, спокойны и неконфликтны. «Один раз парень из Узбекистана немного резко подвинул лопату рабочему из Индии. Причем это было безобидное движение со смыслом «давай работай», – вспоминает Лисицын. – После этого индийцы толпой примчались к руководству, сказали: «В нас кидаются лопатами». Когда они пугаются, они прибегают за защитой. Сами в конфликт они не полезут». 

Сотрудники сработались настолько, что идут друг за друга просить и ходатайствовать. Однажды бухгалтерия перепутала имена и зарплаты двух рабочих из Индии – одному заплатили больше, другому меньше, рассказал Лисицын. Тот, кому заплатили меньше, работал на участке вместе с бригадиром-узбеком, который подошел к руководству и сообщил, что его работнику недоплатили. В итоге ситуация разрешилась.

Завод обратился к привлечению рабочих из Индии по нескольким причинам. Поскольку Тульская область – регион с развитым военно-промышленным комплексом, в последнее время отток рабочей силы произошел в эту сферу, делится Лисицын. Кроме того, граждане из бывших советских республик склонны к миграции внутри России. «Мы их обучаем, платим, например, около 70 000–100 000 руб., но соседняя Москва с порога предлагает зарплату 150 000 руб. Ребята, получив необходимые навыки, переезжают в столицу. У них на руках патент, позволяющий менять место работы», – сообщил Лисицын.

Особенности трудоустройства 

После получения квоты на привлечение иностранных работников, которая выдается на год, у Первомайского завода ЖБИ ушло три месяца на то, чтобы привезти сотрудников, рассказал Лисицын. На самоокупаемость они вышли через два-три месяца работы. При оформлении и завозе рабочих предприятие бесплатно обеспечивает их жильем, помогает оформлять сим-карты и банковские карты. Но даже и в этом, казалось бы, отлаженном процессе есть нерешенная проблема. 

Предприятие столкнулось с невозможностью зарегистрировать некоторых индийцев на портале «Госуслуги». Дело в том, что у части сотрудников из Индии есть только имя, без фамилии, а «Госуслуги» не пропускают форму регистрации без этой заполненной графы, рассказывает Прохоров. Иностранные рабочие без фамилии зарегистрированы в РФ в соответствии со всеми требованиями законодательства, но «Госуслуги» для них недоступны. Без портала они не могут получить сим-карту и пройти верификацию в «Сбере» – через него они получают зарплату и отправляют деньги домой. 

Но законодательство позволяет одному иностранцу иметь до 10 телефонных номеров, поэтому рабочие, которым удалось зарегистрироваться на «Госуслугах», могут получить номер телефона не только для себя, но и для своих коллег. Как рассказал Прохоров, «Сбер» идет навстречу – верифицирует того, у кого нет фамилии, по номеру, оформленному на другого человека, и выдает банковскую карту.

Средняя зарплата сотрудника из Индии на предприятии – 65 000 руб. на руки, сообщил Лисицын. Первые полгода, пока специалист не является резидентом РФ, НДФЛ для него составляет 30%. После этого налоговая компенсирует ему все переплаты, а дальше он платит, как и резиденты, 13% НДФЛ. Привоз же одного рабочего из Индии обходится в 90 000–100 000 руб., включая билеты и госпошлины. 

Раньше это было дороже, так как обязательным требованием для трудоустройства специалиста из визовой страны до августа 2025 г. было знание русского языка. Первые 20 человек изучали его два месяца под руководством двух преподавателей Тульского государственного педагогического университета им. Л. Н. Толстого. Обучение стоило почти 1 млн руб., рассказывает Лисицын. 

Преподаватели каждое утро приезжали на завод и проводили занятие для индийцев с 9 до 12 часов. «После работы мастера собирали рабочих в цеху, помогали им учить алфавит и проверяли домашнее задание», – вспоминает генеральный директор. Вторая партия рабочих приехала на предприятие, когда требований по знанию языка уже не было, но некоторые из них уже начинают говорить по-русски и даже помогают своим товарищам в общении. «Арматура, бетон, инструменты, задания – все эти слова они знают и используют в речи», – сообщил Лисицын.

Передовик производства

Перед входом в производственный цех стоит стенд с фотографиями передовиков труда. Внимание сразу же привлекает интернациональность работников, о которой говорили представители завода. Место лучшего среди лучших занимает формовщик железобетонных изделий и конструкций из Индии по имени Бариа Винодбхаи Ганпатбхаи, или просто Винод.

В производственном цеху стойко пахнет бетоном. Его доставляют прямо к участкам, на которых трудятся бригады, с помощью автоматизированной системы, идущей по потолку помещения. Винод работает в бригаде, полностью состоящей из индийских рабочих. Они, заметив журналистов, не отвлекаются от работы, но кидают заинтересованные взгляды в сторону гостей.

Винод смущается, когда его просят оторваться от работы и сфотографироваться для репортажа. Ему 31 год, он приехал из штата Гуджарат на западе Индии (население – 74,5 млн человек, по оценке правительства штата на начало 2026 г.). Он работает на заводе уже больше года. На родине у него большая семья: родители, жена и трое детей. «В России хорошие люди, мне нравится предприятие. Родные очень счастливы, что я здесь работаю», – говорит он, дружелюбно улыбаясь.

Винод – один из тех работников, который хотел бы остаться на заводе на долгий срок. Его зарплата в месяц составляет примерно 70 000 руб., из них около 60 000 руб. он отправляет домой. До трудоустройства в России Винод два года работал в строительной сфере в Омане и зарабатывал 40 000 рупий в месяц. 

Быт и обеспечение на заводе

После работы Винод, как и другие индийские сотрудники, ходит в магазин и созванивается с семьей. Когда индийцы только приехали в Россию, завод помогал им закупаться в супермаркете. «Они просто давали нам список, чего хотят. Однажды захотели 5 кг женьшеня, но тут мы им помочь не смогли», – улыбается Лисицын. Сейчас предприятие выдает каждому 5000 руб. в месяц на питание, для того чтобы они самостоятельно ходили в магазин и покупали, что нужно. 

Болеют рабочие из Индии редко. Среди первых 20 индийцев, прибывших в ноябре 2024 г., только один человек три дня пролежал с простудой, рассказал Лисицын. Предприятие сделало все, чтобы новым сотрудникам было не холодно зимой: обеспечило их термобельем, шапками, телогрейками, ботинками, унтами. Когда сотрудники заболевают, заводу помогают специалисты по охране труда. 

«Был смешной случай: возили в поликлинику индийского рабочего, которому попала в глаз окалина. Ему выписали и выдали мазь, объяснили, что ее нужно мазать на глаз. Через две недели у этого рабочего опять начинается воспаление глаза, его опять везут к врачу, опять удаляют окалину. Врач говорит ему, интересуется: «Давайте в этот раз мазь не будем покупать – она дорогостоящая. У тебя она осталась? Принимал ее, помогло?» Индиец показывает: да – ел. Врач говорит: «Самое главное, что помогло», – рассказал Лисицын.

Был и случай, когда весь коллектив скорбел вместе с индийцами. Один из них умер от некроза печени. Он провел на лечении полтора месяца и перенес пять операций. «Мы выплатили семье компенсацию, помогли перевезти [в Индию] тело, уведомили посольство и МВД о случившемся. Дали индийским рабочим день траура. Они сутки сидели в общежитии, плакали, слезы ручьями шли», – говорит генеральный директор. 

По его словам, на имидже завода произошедшее не сказалось, а, наоборот, подняло доверие и уважение к предприятию среди других работников. «Мы подошли к ситуации по-человечески: у людей горе. И вообще, мы не разделяем рабочих. Все они – индийцы, узбеки, таджики – наши коллеги. Коллектив – это основа завода, все остальное – просто железо», – сказал Лисицын.

Индийский поэт в логистическом центре

В промзоне на востоке Подмосковья, затерявшейся в лабиринтах подъездных путей, в опрятном бело-синем логистическом комплексе работает три десятка индийцев. В четыре смены, по графику «два на два». На складе паллеты с коробками хранятся на многоярусных стеллажах, уходящих на огромную высоту, под крышу здания. Паллеты снимают со стеллажей с помощью вилочных погрузчиков. Задача же «индийской» бригады – перенести коробки с погрузчика в фуру.

Работники бригады родом из индийского штата Телингана. Население Телинганы – около 38 млн человек (оценка минздрава Индии на 2026 г.) – почти столько же, сколько во всем Узбекистане (37,5 млн человек). Пятая часть жителей штата – мусульмане. В бригаде индийцев мусульманин всего один. Это круглолицый, с небольшими усами, Захир Паша, ему под 40 лет. 

Заверяют, что никаких конфликтов на религиозной почве нет ни внутри бригады, ни вне ее. «Мы дружим со всеми», – утверждает Захир Паша. (В Индии случаются столкновения индуистов и мусульман, последние были в штате Махараштра в 2024–2025 гг.)

У Захир Паши есть высшее образование, в его бригаде из семи человек таких трое. Он обучался литературе и получил степень бакалавра в филиале Национального университета Индиры Ганди в Хайдарабаде (столица штата Телингана). Захир Паша представляется «поэтом», и сначала это кажется шуткой. До тех пор пока его земляки не показывают книгу в комнате рабочего общежития в подмосковной Старой Купавне. Они гордо сообщают, что книга выиграла «национальную премию» и ее по очереди читают на двухэтажных кроватях. В отзывах критиков на обложке отмечается, что поэзия там – «автобиографическая», подобная судьбе работника на чужбине. На обороте – серьезный Захир Паша в рубашке с небрежно-поэтически перекинутым через плечо пиджаком. 

Из залива – в Москву

Он 12 лет работал в Омане на стройке. «За то, что я мусульманин, мне поблажек не было», – говорит Захир Паша. Все его коллеги по бригаде работали в странах Персидского залива – в Катаре, ОАЭ, Омане, как и миллионы их соотечественников. Они утверждают, что «зарплата там была ниже, а жизнь и обращение – хуже», чем в России. Да и работа на подмосковном складе легче, чем на стройке парковок и небоскребов в Дубае с его жестокими законами для рабочих-иностранцев, добавляет бойкий бригадир индийцев Бомала Шрикантх, иссиня-черный, широкоплечий и безбородый мужчина 34 лет. 

На подмосковном складе индийцы получают 50 000 руб. и 15 000 на еду, в общем – 65 000 руб. С надбавкой (за бригадирство) зарплата Шрикантха составляет около 80 000 руб. Она «немного ниже», чем была в арабских странах. В Омане он четыре года был помощником менеджера: общался с клиентами, работал с чеками. «У меня есть знания в документах», – отмечает он свой релевантный для работы на складе опыт. Еще два года продавал сим-карты в Дубае. А в катарской Дохе Шрикантх уже работал «по специальности» – менеджером на ресепшене в гостинице. В Индии он изучал гостиничное дело.

«В Персидском заливе [всем] правят деньги, всё вокруг денег. Я не видел в России, чтобы везде правили деньги. Иногда полиция приезжает, но они просто спрашивают. В Заливе компании отбирали у нас паспорта и давали ID-карты. Тут нам оставляют паспорта. В России есть уважение», – рассказывает бригадир на индийском английском. Шрикантх надеется, что ему удастся остаться работать в России, чтобы его дочь смогла получить медицинское образование. В Хайдарабаде у него остались жена и дети.

То, как на российском складе выстроен управленческий процесс, ему нравится больше, чем в Омане и Дубае: «Там было много совещаний – тут четкий план на неделю вперед: сразу знаешь, что делать». Командой земляков Шрикантх доволен. 

Куратор для индийцев

У каждой группы индийцев, приезжающих работать в Россию, есть куратор от рекрутинговой компании. Он отвечает за их адаптацию и сопровождение в незнакомой стране и на новом месте работы. К 35-летнему уроженцу Таджикистана Фирдавсу Зокирзоде индийцы обращаются со своими рабочими и бытовыми проблемами. «Недавно у них в хостеле случилась протечка – они звонили мне», – говорит Фирдавс. «Когда у ребят поизносились рабочие жилеты, я просил работодателя выдать новые – и их выдали. Получается, я мост между всеми и рабочими», – объяснил он. 

Перед приездом в Россию индийцам рассказывают, что они должны иметь с собой – какие документы, сколько денег, поясняет Фирдавс. Обычно на первое время их просят привозить валюту в новых, чистых купюрах в размере $100. 

Первое время Фирдавс был с ними на связи круглосуточно. Он ходил с ними в супермаркет, показывал цены продуктов, как их купить, как пользоваться карточкой, банкоматом и транспортом. Одна из приехавших в Россию групп индийцев привезла с собой статуэтку какого-то божества, рассказал Фирдавс. «Они прямо в хостеле устроили фестиваль – пели, молились», – уточнил он.

На что жаловались

Некоторые жаловались на вкус воды в России, продолжил он. «Говорили, что у них в Индии очень вкусная вода. Здесь сначала пили воду из-под крана, как в своей стране», – вспоминает Фирдавс. Бутилированная вода по 5 л за 90 руб. была для них слишком дорога, продолжает куратор. «Где можно сэкономить, они экономят. Мы нашли решение: водоматы. Показали, как пользоваться, сейчас проблем нет», – сказал Фирдавс. 

Фирдавс добавляет, что самый удивительный момент в общении с индийцами для него – их еда. В складской столовой во время обеда индийцы ничего не покупают. Они черпают ложками рыжевато-желтый рис из огромных пластиковых контейнеров. Некоторые начинают присматриваться к гречке. Покупать ее выгоднее, чем привычные им по качеству сорта риса. «Один из рабочих приехал в Россию и был довольно-таки крупного телосложения, но перешел полностью на гречку и сильно похудел», – говорит Фирдавс. Индийцы вообще не едят красное мясо, есть и стопроцентные вегетарианцы. Они очень внимательно и чутко относятся к специям: используют карри, кардамон, смесь молотого перца чили с чесноком и тмином, семена горчицы. При этом Шрикантх сетует, что в Москве есть проблемы со специями: «Они совсем не такие острые, недостаточно острые, как принято у нас». 

Одним из ключевых критериев при выборе именно российского направления для членов бригады была безопасность, говорит Шрикантх. А вот холод индийцам не очень нравится. Из-за него они редко бывают за пределами маршрута «общежитие в Купавне – склад». Несколько раз ездили в Москву за важнейшими специями. Единственный, кто признался, что был в столице не ради карри, – поэт Захир Паша. Он разглядывал старинные московские здания и церкви. 

Из бригады только 33-летний Нагараджу раньше уже работал в России. Остальные – впервые. Почти все трудоустроились в феврале 2025 г. через рекрутинговое агентство. Они называют Россию в приоритетах для работы после Европы. Принесший им первый опыт заграничной работы Ближний Восток ставят, несмотря на привычный климат и близость к дому, позади. 

И Нагараджу, и поэт Захир Паша надеются, что им или их детям удастся переехать в Европу. «Ну и, может быть, в Россию. Тоже было бы хорошо», – добавляют они.

«Ведомости» выражают благодарность рекрутинговым компаниям «Трудоргнабор» и «Интруд» за организационную помощь