От «Катюши» до «Андрюши»: как появились советские РСЗО

14 июля 1941 г. по гитлеровцам был впервые нанесен удар батареей экспериментальных установок БМ-13, ставших впоследствии широко известными как «Катюши». Как система залпового огня превратилось в одно из легендарных орудий Великой Отечественной – в материале «Ведомостей».

Гвардейский миномет

В 15 часов 15 минут батарея экспериментальных установок БМ-13 («Боевая машина – 13») под командованием капитана Ивана Флёрова нанесла первый сокрушительный удар по врагу. Целью стала железнодорожная станция Орша в Белорусской ССР, на путях которой скопились немецкие эшелоны с танками, пехотой, боеприпасами и цистернами с горючим. Реактивные снаряды имели высокое рассеивание, поэтому в состав батареи входила обычная 122-мм гаубица: по ее одиночным выстрелам Флёров корректировал наводку. Семь пусковых установок буквально за секунды выпустили 112 реактивных снарядов, после чего батарея свернулась и оперативно сменила позицию. Спустя полтора часа, в 16:45, боевые расчеты нанесли второй удар по переправе через реку Оршицу, срывая продвижение наступающих частей противника.

Эффект от применения установок был ошеломляющим для врага. Немцы впервые столкнулись с подобным оружием, уникальным по огневой мощи. В советских боевых сводках эти события отразились в кратком упоминании о потерях врага без указания о примененных при этом новых поражающих средствах.

В упоминаниях о «Катюшах» в годы войны вообще никогда не раскрывалась информация о реактивно-залповом принципе их работы и особенностях применения. Их называли «гвардейскими минометами», подразумевая отличный от классической ствольной артиллерии принцип работы (сходный с минометным) и некоторую элитарность подразделений, их использующих – гвардейских. Бремя секретности всегда определяло использование установок (только по четкому приказу «сверху») и боевые судьбы гвардейцев.

Осенью 1941 г. во время немецкого наступления на Москву, в Вяземском котле, батарея Флёрова попала в окружение у деревни Богатырь Смоленской области. Расстреляв последний боезапас по врагу, капитан Флёров и его бойцы взорвали все машины. Капитан погиб, лишь немногие из боевых расчетов остались живы и вышли из окружения. За этот подвиг в 1995 г. Ивану Флёрову было посмертно присвоено звание Героя России.

Сегодня мы назвали бы «Катюши» первыми реактивными системами залпового огня (РСЗО), успешно использовавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и положившими начало дальнейшей разработке и использованию РСЗО. Но тогда, особенно в начале войны, невольные свидетели сокрушительных огненных залпов – одни со страхом, а другие с восхищением – задавали себе и окружающим вопрос: «Что это было?»

Бремя секретности

На трехосном шасси автомобиля ЗИС была установлена жесткая стальная конструкция, на которой смонтирован пакет из восьми пятиметровых двутавровых направляющих балок с облегчающими отверстиями по всей их длине. На поясах каждой балки устанавливались реактивные снаряды – один сверху и один снизу. Балочный пакет прочно соединялся с поворотной рамой. Установка имела простейшей конструкции поворотный и подъемный механизмы, прицел с обычной артиллерийской панорамой, железный бак для горючего, прикрепленный сзади кабины. На задней части шасси были смонтированы два откидных домкрата. Стекла кабины закрывались броневыми откидными щитами.

В кабине, напротив сиденья командира боевой машины, на передней панели, был укреплен пульт управления огнем. Это был прямоугольный ящичек с вертушкой, напоминающей диск телефонного аппарата с 16 номерами и рукояткой для проворачивания диска. От пульта шел жгут проводов к специальному аккумулятору и к каждой из восьми направляющих. При обороте рукоятки пульта происходило замыкание определенных контактов и электрических цепей, срабатывали пиропатроны в ракетных камерах снарядов, воспламенялись реактивные заряды, происходили выстрелы. Темп стрельбы определялся темпом вращения рукоятки, поэтому все 16 снарядов могли быть выпущены за 8-10 секунд.

Нелишне добавить, что, в силу особой секретности нового оружия, каждая установка тщательно закрывалась чехлами при транспортировке и маскировалась в районах временной дислокации, каждая имела комплект для самоуничтожения подрывом в случае реальной опасности попадания в руки врага. Каждое боевое применение требовало четкого приказа командования.

С реактивной силой

С самого начала было ясно, что в новой наземной реактивной артиллерии самое главное – не установка, а самодвижущиеся снаряды. В силу реактивного принципа движения они, разгоняясь по направляющим, не давали отдачи. Это позволяло не применять артиллерийский ствольный аппарат – тяжелые и дорогостоящие орудия тут не требовались. Автомобильные шасси могли быть легкими, конструкция боевой надстройки могла выполняться из простых, не легированных углеродистых сталей, а снаряды после разработки и доводки в производстве могли стоить не дороже обычных артиллерийских.

Реактивный снаряд состоял из ракетной камеры с пороховым зарядом, корпуса, головной части с разрывным зарядом, взрывателя, детонатора, воспламенителя, пиропатрона, колосниковой решетки, сопла, обтекателя, четырех стабилизаторов и двух направляющих. Инженеры должны были изначально решить две задачи: стабильности работы реактивного двигателя и устойчивости полета.

Первая определялась устойчивостью горения в ракетной камере. Твердое топливо должно было относительно прочным, гореть не быстро, но и не медленно, обеспечивая плавный разгон по направляющим и при свободном полете. Проблема прочности решалась использованием спрессовывания топливных шашек, а проблема плавности выгорания – бездымного пороха специально разработанного состава.

Устойчивость полета, а вместе с ней и снижение разброса снарядов при залповом огне, не могла быть решена классическим использованием закрутки снаряда в нарезном стволе. Была попытки предварительно раскручивать снаряд электромотором, использовать газодинамическую раскрутку от топливных газов, использовать стабилизаторы самой различной формы: Т-образные, кольцевые, отнесенные далеко за сопло, выполненные из тонких стальных лопастей, раскрывающихся в полете. Но удовлетворительную устойчивость дало тогда только «лобовое» решение – использовать далеко выходящие стационарные стабилизаторы. Все это определило возможность снаряда калибром 132 мм и весом около 50 кг достигать сверхзвуковых скоростей при максимальной дальности стрельбы до 8,5 км.

Конструкция снаряда определила тогда и открытую конструкцию пусковой установки, не препятствующую прохождению большого Х-образного стабилизатора снаряда, довольно дешевую в изготовлении и сборке. Справедливости ради стоит отменить, что идея использования лопастей, раскрывающихся при полете, нашла потом широкое применение в РСЗО, обусловив применение направляющих в форме труб и увеличив плотность их взаимного расположения и массовость залпа.

На широкий берег

Существует несколько версий, откуда взялось народное прозвище установок. В 1938 г. вышла песня Матвея Блантера на слова Михаила Исаковского «Катюша», которая была невероятно популярна на фронте. Ее название быстро закрепилось за РСЗО: при запуске снарядов машина издавала характерный вой. В январе 1943 г. Исаковский, идя навстречу многочисленным солдатским просьбам, написал новый вариант слов песни, упоминавший «Катюши» как грозное оружие. Кстати, «Ванюшей» советские солдаты называли немецкий шестиствольный реактивный миномет – как «младшего брата» «Катюши», который сильно уступал советской установке в мобильности и огневой мощи.

Существует также версия, что всенародно известное прозвище оружие получило благодаря воронежскому заводу им. Коминтерна, изготовившему две первых установки. На некоторых деталях могла стоять маркировка – буква «К». Фронтовики, увидев эту литеру на секретных машинах, ласково расшифровали ее как имя – «Катюша», которое мгновенно прижилось в войсках. Маркировки с буквой «К» могли стоять и на деталях московского завода «Компрессор», начавшего серийно производить машины.

«Андрюша» на помощь «Катюше»

Практика боевого применения «Катюш» вскоре потребовала разработки более легких и многозарядных установок. В результате появилась БМ-8 – легкая модификация, использовавшая снаряды меньшего калибра (82 мм), что позволяло размещать большее количество направляющих и, соответственно, снарядов (от 24 до 48), которые при весе в 8 кг могли поражать объекты на расстоянии до 5,5 км. Благодаря небольшому весу, установку монтировали не только на грузовики, но и на шасси легких танков (Т-40, Т-60), бронеавтомобили и даже на речные катера.

Инженерная мысль развивалась также в сторону более тяжелой модификации. В 1944 г. на вооружение была принята БМ-31-12. Снаряды машины имели характерную форму эллипса в головной части, большой вес (более 90 кг), калибр (300 мм) и огромную разрушительную силу. Они позволяли поражать объекты на расстоянии около 4 км при 12-ти снарядах в залповом комплекте. Из-за большого веса ракет запускающий каркас сделали в виде мощной ферменной конструкции, а монтировалась система исключительно на тяжелые грузовики «Студебекер».

Установку прозвали «Андрюша», намекая на мужественность и мощь. А тяжелые реактивные снаряды из-за их округлой, каплевидной формы головной части бойцы также часто называли «Лука» (в честь персонажа известной в те годы озорной поэмы). Несмотря на появление «Андрюши», имя «Катюша» к тому моменту стало настолько нарицательным, что в официальной хронике и в мемуарах обе машины нередко объединяли под одним девичьим именем.

Официальная практика давать военной технике имена возникла в СССР только в середине 1950-х, а окончательно закрепилась в 1960-х. С тех пор почти все РСЗО стали называть в честь природных атмосферных явлений и стихий: «Град», «Ураган», «Смерч», «Торнадо».