Джерси за $1 млн и коньки за 330 000 рублей: как торгуют спортивными раритетами

В ноябре аукционный дом Sotheby’s выставил на торги мяч с чемпионского матча НБА 2000 г. На нем автографы героев сезона из «Лейкерс» – Шакила О’Нила и Кобе Брайанта. Уже сейчас лот готовы купить за $400 000, хотя итоговая цена может быть больше – торги закроются 11 декабря. Сумма рекордная, по крайней мере в своем сегменте. Например, 10 лет назад мяч с легендарного финала Олимпиады-1992, когда «дрим тим» из США завоевала золото, продали «всего» за $230 041. Впрочем, даже $400 000 не предел для спортивных предметов. В 2016-м пару перчаток Мухаммеда Али с его знаменитого боя 1975 г. против Джо Фрейзера купили за $606 375. А в 2023-м шесть футболок Лионеля Месси с чемпионата мира 2022 г. ушли одним лотом за 7 млн евро. Конечно, на торги выставляют и не столь дорогостоящие раритеты, за которые могут побороться не только миллионеры, но и менее состоятельные болельщики. В том числе и в России.

Спортивная конкуренция

В 1991 г. Sotheby’s впервые в истории провел торги, где большинство лотов имело отношение к спорту. В основном это были популярные у американских коллекционеров бейсбольные карточки, но позже ассортимент расширился. С тех пор на аукционы регулярно выставляют спортивные вещи. Например, в 1998-м Christie’s провел в Нью-Йорке большие тематические торги, заработав на разной экипировке $1,3 млн. Теперь главной по спорту в аукционном деле считается американская компания Goldin Auctions, основанная в 2012-м. Спустя 10 лет она впервые по итогам года отчиталась о продажах на $300 млн.

«В мире это большой и развитый рынок, – объясняет «Ведомости. Спорту» Димитрий Забежинский, основатель российской аукционной платформы Fan’s Dream. – Например, Match Worn Shorts – крупнейшая площадка в мире по продаже футбольных товаров. Они сотрудничают напрямую с клубами, у них более 100 партнеров. Болельщик любой футбольной европейской команды с вероятностью 90% найдет что-нибудь для себя. Каждую неделю – новые лоты. Но футболки Месси и Холланда там продаются от $2000 до $50 000».

Торгуют спортивными раритетами не только на специализированных площадках. К примеру, в России аукционы нередко проводят в Telegram. «У нас процесс максимально стандартный, – говорит «Ведомости. Спорту» Юрий Русанов, основатель магазина ретро-формы Jersey Lab, который также организует торги. – Выставляем лот, указываем шаг ставки, минимальную стоимость и дату окончания. Иногда прописывают минимальную стоимость выкупа, но мы так практически не делаем». По словам Русанова, на аукцион выставляется лот, ценность которого выше любого товара из ассортимента магазина.

Вопрос цены

Обычно аукционы проходят онлайн и растягиваются на несколько дней или даже недель. Первое время торги идут вяло, но, если спрос на лот высокий, ближе к дедлайну борьба становится более острой. «Самая оживленная история начинается за 15–20 минут до конца аукциона, и неважно, шел ли он к тому моменту неделю или две, – говорит Забежинский. – Аукцион продлевается на 5 минут после каждой ставки. Так что торги за ценный лот могут идти на час или два дольше только потому, что кто-то постоянно перебивает предыдущую ставку».

В теории владельцы предметов могли бы найти для них покупателей напрямую, но, если это стоящая вещь, проще обратиться к посредникам. Это защищает сделку и может увеличить прибыль. «Аукцион помогает сформировать представление о цене, – говорит Забежинский. – По разным товарам существует ценовая вилка. Например, джерси Александра Овечкина, в котором он в итоге не сыграл, может стоить от 85 000 руб. до 180 000 руб. Овечкин – уже суперимя. А если он сыграл в этом свитере, то болельщик готов заплатить за лот кратно больше. Тут многое зависит от соревнования или матча, в котором Овечкин вышел в джерси».

Итоговая стоимость определяется в конкурентной борьбе между болельщиками. Достаточно двух активных и состоятельных фанатов, чтобы цена за раритет выросла в разы. «Рынок джерси очень разный, – говорит Русанов. – Одни покупают футболки, чтобы их носить. Другие коллекционируют по какому-то принципу. А есть те, кто гонятся за дорогими экземплярами – после игроков, подписанные и т. д. Третья группа малочисленная, у них с деньгами все в порядке. Некоторые их вещи стоят миллионы».

Пока в России рекордные суммы заметно скромнее мировых. Самая дорогая покупка – коньки фигуристки Александры Трусовой, в которых она выступала на Играх-2022. На каждом ботинке – автограф спортсменки. При начальной ставке в 30 000 руб. за них в итоге заплатили 330 000. «Организатор аукциона должен иметь 100%-ную уверенность, что продукт подлинный, – подчеркивает Русанов. – Но у каждой футболки своя судьба, и мы проверяем ее происхождение очень тщательно. Бывает, нам пытаются подсунуть вещь под видом заигранной, но мы умеем это определять».

Двойной процент

Хотя в России есть спрос на уникальные спортивные артефакты, удовлетворить его непросто. Это связано в том числе с тем, что далеко не все известные атлеты привыкли относиться к личным вещам как к чему-то значимому.

«У меня были контакты в спорте, хотя они практически не помогли, – вспоминает Забежинский. – Мы с помощницей «вхолодную» писали футболистам и хоккеистам в соцсетях, чтобы они предоставили вещь на аукцион. И лишь несколько человек откликнулись – например, Трусова. Ей понравилась идея, и она решила рискнуть. Но в целом базовому футболисту с зарплатой в несколько миллионов рублей в месяц это совершенно неинтересно ни ради благотворительности, ни ради личных целей».

С клубами сотрудничать тоже тяжело. Для богатых команд, которые живут на деньги крупных спонсоров, выгода от таких аукционов минимальна, но заставляет отвлекаться – выискивать ценные артефакты, объяснять спортсменам, зачем им нужно поделиться формой. «Где беру футболки, рассказать не могу, – говорит Русанов. – Только раз, к благотворительному аукциону, раздобыл джерси Антона Митрюшкина (вратарь «Локомотива». – «Ведомости. Спорт») через личные знакомства. Он сам хотел поучаствовать, и я с этого ничего не получил. В целом в России и мире это обычно устроено так: дети либо сами, либо по чьей-то указке рисуют милые плакаты, просят футболки у игроков после матча, а потом их перепродают. Это поставлено на поток. Но мы с такими ребятами не работаем».

Русанов привел в пример охотников за автографами в Англии: один из таких в январе 2025 г. разозлил Пепа Гвардиолу – болельщик регулярно подходил к нему с кипой сувениров «на подпись». Очевидно, он делал это не ради личной коллекции, а для последующей продажи.

Важное отличие аукционов от торговых площадок с объявлениями – то, кому принадлежит предмет. В мире распространена практика, когда организатор торгов выступает лишь как посредник между продавцов и покупателем. В России рынок (по крайней мере, в спорте) еще только складывается, поэтому часто площадки сами приобретают раритет, чтобы потом найти для него нового хозяина.

«Здесь все очень гибко, – объясняет Забежинский. – У нас, например, есть товары, связанные с зарубежными звездами. Мы являемся их собственниками, потому что сами импортируем в Россию. Что-то из этого продаем в убыток, что-то оказывается высокомаржинальным товаром». Более удобная схема – договориться с владельцем о проценте с продаж. Да, это не гарантирует ему заранее фиксированную прибыль, потому как торги могут провалиться из-за низкого спроса. Но в то же время, если собственник предмета – известный спортсмен, он сам может создать ажиотаж вокруг торгов, прорекламировав их, например, у себя в соцсетях.

Процент с продаж зависит от разных факторов – ценности лота, спроса покупателей и статуса организатора торгов. По данным портала Auction News, прежний владелец платит в среднем 15–20% от итоговой суммы сделки. Кроме того, нередко дополнительную комиссию платит и покупатель – она приплюсовывается к цене, о чем организатор торгов сообщает заранее. Например, у Fan’s Dream она составляет 10%.

Кто это купит

По данным аналитической компании Deep Market Insights, рынок спортивного коллекционирования в 2024 г. вырос до $26,9 млрд. К 2030-му он может достичь $42 млрд. Крупнейший сегмент – Северная Америка во главе с США и Канадой. Следом идет Европа, где, как ни странно, исследователи упомянули Россию среди лидеров. Ее опережают только Британия, Германия, Франция, Испания и Италия. Ниже России расположились Скандинавские страны (их объединили в одну группу). В основном спортивные артефакты собирают мужчины в возрасте 20–40 лет, хотя доля женщин постепенно растет. При этом речь именно о коллекционировании – какую роль на этом рынке играют аукционы, исследование не уточняет.

«Я бы поделил аудиторию на три группы, – рассуждает Забежинский. – Первая – это те, кто зашел случайно и купил что-то недорогое, скорее всего в подарок себе. Вторая группа – суперфанаты. Например, поклонник той же Трусовой. Мы видим, что такие участвуют в каждом аукционе, который связан с определенным спортсменом. Третья категория – коллекционеры, покупающие товары разных команд в разных видах спорта. Они могут делать стабильно по три заказа в неделю. Чаще всего такие коллекционеры очень обеспеченные – тратят по 150 000–300 000 руб. в месяц».

В России аукционы остаются необычной формой покупки. А в США, например, уже 30 лет функционирует главный интернет-аукцион eBay, где прямые продажи соседствуют с онлайн-торгами. Купить там можно все, что угодно, – от б/у смартфона до произведения искусства. Российский аналог американской площадки «Молоток.ру» такую популярность не снискал и в 2015 г. закрылся. «Если мы говорим об аукционах в масштабе «футболка Месси продана за столько-то миллионов евро», то пока в России такой культуры нет, – говорит Русанов. – Но в целом практика покупки футболок на торгах возникла давно, когда они еще шли в VK. Правда, с 2022 г., когда стало сложнее привозить иностранные раритетные джерси, там часто стали продавать паль».

С этим отчасти связано недоверие к аукционам, где на этапе регистрации от покупателя требуют ввести номер банковской карты и существуют строгие правила выкупа. Это не маркетплейс, где можно в любой момент отказаться от доставки или сдать товар назад. Если победитель аукциона не оплатил товар, деньги с его карты спишут автоматически.

«За последние четыре месяца у нас на сайте побывало 40 000 человек, – говорит Забежинский. – Но зарегистрированных пользователей, которые сделали хотя бы одну ставку, всего около 1000. Но нам этого хватает, чтобы продавать товары. Впрочем, это не какой-то сверхмаржинальный бизнес. Я как предприниматель пока ничего не заработал. Все, что получил, инвестировал в развитие проекта».