Медиафейк и покерфейс. Как новые слова сказываются на русской речи

Видеоблогер, шаурма, покерфейс, погуглить, ретвитнуть. В орфографическом словаре, который составляет Институт русского языка им. В. В. Виноградова, появились новые слова. Хотя многие из них уже давно активно используются в жизни, в соцсетях разгорелись дискуссии вокруг придания им официального статуса. Филологи поспорили, обогащают ли такие слова русскую речь или пополняют ее ненужной терминологией.

Прощай, кафтан

Трансформация в языке идет двумя путями. «Язык быстро реагирует на изменения, происходящие в жизни общества. Грамматика и синтаксис консервативны и устойчивы, а вот в лексике движение происходит непрерывно», – поясняет профессор кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова Наталья Клушина. 

В лексической системе языка есть ядро и периферия, поясняет Клушина. Ядро – это слова, известные всему обществу, с давней историей, например «мать», «отец», «сестра». Если ядро и меняется, то медленно и постепенно. Периферия динамична – здесь возникают новые слова, а устаревшие уходят в прошлое. Например, выходят из обращения слова, связанные с одеждой и модой прошлых веков: бакенбарды, кафтан, бутоньерка. Устаревают названия бытовых предметов, которые вытесняют новые технологии: магнитофон, пейджер, пишущая машинка. «Устаревшая лексика забывается, выпадает из употребления практически незаметно для общества, а вхождение в язык новых слов сопровождается бурными дискуссиями», – подчеркнула Клушина.

По мнению профессора, такая разница в восприятии относительно новых и устаревших слов объясняется природой человека. С развитием цивилизации люди без сожаления отказываются от старых вещей в пользу современных. Вместе с этим становятся ненужными и названия предметов: «Люди часто даже не рефлексируют о том, что в их жизни и в актуальном словаре нет прялок, баклуш и ямщиков». Новые же слова, особенно заимствованные, всегда заметны и производят на человека сильное впечатление, потому что не соответствуют привычному. «Тьютор», «авторка», «тинейджер» – это вызов обществу, которое спокойно жило без этих слов, обходясь привычными «наставник», «автор», «подросток», – говорит Клушина. – Исключения общество сделает для тех слов, которые пришли как необходимые названия новых предметов и явлений. Например, терминология в IT-технологиях, названия новых жанров – лонгрид, мем и др.».

Культурная экспансия

По мнению доктора филологических наук, профессора Геннадия Слышкина, введение новых слов – позитивное явление, поскольку язык непрерывно меняется и расширяется. При этом их отбор может быть неоднозначным, ведь для внесения слов в орфографический электронный словарь, создаваемый специалистами Института русского языка им. В. В. Виноградова, не требуется официальных утверждений министерствами и ведомствами. «С одной стороны, ученые проводят объективные процедуры верификации, проверяя частотность употребления новых слов в современной устной и письменной речи. С другой – включение конкретных слов – это субъективный выбор автора. В перспективе любые слова могут войти в словари», – пояснил Слышкин.

Обычно новыми словами становятся заимствованные из иностранных языков, в первую очередь из английского, обращает внимание доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник РАНХиГС, профессор МГУ им. М. В. Ломоносова Лидия Малыгина. Они проникают во все сферы жизни, включая СМИ, речи политиков, отражаются в названиях магазинов и даже в описании интимных чувств. Например, существует огромное количество слов с корнем «секс»: асексуальный, секс-бомба, сексуализм, сапиосексуал и др.

Заимствования, закрепленные в словарях, помогают языку отражать новые реалии, но поток иностранных слов может «затопить национальный язык», если заимствования не успевают освоиться, подчеркнула профессор. Тогда речь становится макаронической, т. е. насыщенной искаженными словами и выражениями, переносимыми из другого языка. Такая речь часто имеет гротескно-шуточный характер. «Сегодня нередко на совещаниях можно услышать: «Предлагаю апрувить эту тему и перед уикендом провести брифинг с департаментами, учитывая апдейты и дедлайны», – приводит пример Малыгина. 

Обогащать, а не пополнять

«Не любое пополнение языка является его обогащением. Использование чужих слов может наносить ущерб собственному языку и культуре», – полагает Малыгина. Она отмечает, что в последнее время в новых словарях все чаще вводится замена даже для освоенных иностранных слов. Например, уже заимствованные «консультация», «тенденция», «тренировка» дублируются словами «консалтинг», «тренд», «тренинг». «Что это – обогащение или ненужное пополнение?» – задается вопросом Малыгина.

По мнению профессора Слышкина, языковые заимствования всегда идут следом за культурными, поэтому в первую очередь необходимо задаться вопросом, не много ли в нашей жизни англоязычной, прежде всего американской, культуры? «Как только мы создадим отечественный кинематограф, способный конкурировать с Голливудом, собственную IT-индустрию, независимую финансовую систему, поток английских заимствований прекратится. В этом случае мы увидим экспансию русских слов в иные языки», – считает эксперт. 

Профессор Клушина из МГУ подчеркнула, что орфографические словари выполняют важную задачу – дают рекомендацию, как правильно писать слова и ставить в них ударение. А также указывают на некоторые другие грамматические характеристики – род, число, склонение, разговорное употребление – что актуально именно для новых слов. Как только слова фиксируются словарями, они становятся официальными, заключила эксперт.