История на стол: семь ресторанов, работающих на протяжении десятилетий

Петербург сохраняет свой парадный облик, а Москва за последний век постоянно меняется. Но где в этих двух столицах можно почувствовать атмосферу ушедших эпох? «Ведомости. Город» выбрал семь мест, которые стали свидетелями истории – от времен Пушкина до советской оттепели. Эти залы пережили революции, пожары и реконструкции, но не утратили дух старины. Сегодня здесь можно не только попробовать блюдо позапрошлого века, но и ощутить причастность к истории, поужинав там, где когда-то кипели литературные страсти или решались судьбы империи.

Ресторан «Палкинъ» (Санкт-Петербург)

Все началось в 1785 г., когда купец третьей гильдии А. С. Палкин открыл трактир на углу Невского и Большой Морской. В эпоху моды на французскую кухню он сделал ставку на русские рецепты – «Путеводитель по Петербургу» 1846 г. называл заведение местом с самыми вкусными коренными блюдами. Дело расширялось: в 1874 г. правнук Константин перестроил здание по проекту архитектора Кейзера и превратил трактир в роскошный ресторан с 25 залами, бильярдной и бассейном со стерлядями. Публика собиралась пестрая – от лавочников до литераторов, причем для каждого сословия имелся свой зал, чтобы гости не мешали друг другу.

Писатели облюбовали буфетную с витражами, где обедали Гоголь, Достоевский, Лесков, Некрасов, Чехов, а также композиторы Чайковский, Глазунов и Римский-Корсаков. После революции ресторан закрыли, устроив в залах тюремные камеры, а с 1925 г. здесь открылся кинотеатр «Титан» – тот самый, где в 1934-м прошла премьера «Чапаева». Сегодня «Палкинъ» возрожден с восстановленными интерьерами XIX в., чугунным балконом и возможностью попробовать блюда, которые подавали к императорским коронациям.

Кондитерская Вольфа и Беранже / Литературное кафе (Санкт-Петербург)

В начале XIX в. двое швейцарцев из Давоса – Соломон Вольф и Тобиас Беранже – открыли на первом этаже дома Котомина кондитерскую. Сюда приходили не столько за пирожными, сколько за свежими газетами: в 1820-х заведение выписывало больше всех журналов в столице, превратившись в литературный клуб. В 1834 г. здесь появилось «Café chinois» с китайскими фонариками и благовониями. За столиками сидели Лермонтов, Шевченко, Чернышевский. Именно отсюда 27 января 1837 г. Пушкин с Данзасом уехали на Черную речку, а через несколько дней здесь читали лермонтовское «Смерть поэта». 

Весной 1846-го в кондитерской встретились Достоевский и Петрашевский, что стало поворотным моментом в судьбе писателя. К концу XIX в. кондитерскую сменил ресторан Лейнера, где бывали Чайковский и Шаляпин; современники уверяли, что Чайковский заразился холерой именно после стакана сырой воды, поданного здесь. В советское время здание пришло в упадок, но в 1985 г. двери открыло «Литературное кафе» с восковой фигурой Пушкина за столиком. Сегодня на фасаде – воссозданная вывеска кондитерской, которая была у истоков.

Ресторан «Яръ» (Москва)

В канун 1826 г. француз Транкиль Яр открыл ресторацию на Кузнецком мосту, а через десять лет перенес ее в Петровский парк – в деревянное здание возле Петербургского шоссе (ныне Ленинградский проспект). Именно тогда Пушкин упомянул заведение в стихах. В 1871 г. хозяином стал купец Аксенов, при котором «Яр» превратился в главный загородный ресторан Москвы и центр цыганского пения – здесь гремел хор Ильи Соколова, пела Варвара Панина. 

Настоящий расцвет наступил в 1896 г., когда заведение выкупил бывший официант Алексей Судаков. В 1910 г. архитектор Эрихсон выстроил новое здание в стиле модерн – с гранеными куполами и императорской ложей внутри. За столами сидели Савва Морозов, Чехов, Куприн, Горький, Шаляпин, Бальмонт и Григорий Распутин. После революции ресторан закрыли, в здании успели побывать кинотеатр, госпиталь и ВГИК. В 1952 г. здесь открылась гостиница «Советская» с одноименным рестораном. С 1998 г. заведению вернули историческое имя, а вместе с ним – восстановленные интерьеры.

Ресторан «Метрополь» (Москва)

В 1899 г. меценат Савва Мамонтов задумал построить в самом центре Москвы Дворец искусств – с театром, выставочными залами и гостиницей. Проект в стиле модерн доверили архитектору Льву Кекушеву, а оформление фасадов – Константину Коровину, Виктору Васнецову и Михаилу Врубелю (его знаменитое панно «Принцесса Греза» стало символом отеля). Мамонтов разорился, театр так и не построили, но в 1905 г. «Метрополь» открылся как роскошный отель с рестораном, способным вместить до 1700 гостей. 

Именно здесь Игорь Северянин написал свое стихотворение «Увертюра» («Ананасы в шампанском!»), а Сергей Есенин признавался в любви Айседоре Дункан. Ресторан пережил революционный штурм, коммуналки и правительственные учреждения в номерах. В советское время здесь кормили борщом по-московски – с копченостями и ватрушкой вместо пампушки, а на втором этаже обедала партийная элита. Сегодня «Метрополь» вернул исторические интерьеры 1905 г., а в меню – та самая кулебяка из трех видов рыб, стерлядь горячего копчения и уха рыбацкая. Тех, кто ищет следы Мамонтова, встречает мраморный фонтан и врубелевская «Греза» над входом.

Ресторан «Савой» (Москва)

В 1909 г. страховое общество «Саламандра» выкупило угол Рождественки и Софийки (ныне Пушечная улица) у княгини Туркестановой. Архитектор Виктор Величкин возвел пятиэтажное здание в неоклассическом стиле, украшенное лепными элементами в стиле ампир: рельефными изображениями саламандры, рога изобилия, грифона, фараона, льва и ангела. В 1912 г. отель открылся под названием «Берлин» – с рестораном в стиле рококо, расписным потолком и зеркалами неправильной формы. После начала Первой мировой войны заведение переименовали в «Савой» – в честь лондонского отеля и соседней «Альпийской розы». Ресторан у Большого театра стал местом сбора московской богемы: здесь обедали Есенин, Маяковский, Булгаков.

После революции гостиницу превратили в общежитие Наркомата иностранных дел – с крысами и клопами. В 1931 г. здание передали «Интуристу» для иностранцев, в ресторане заиграл джаз Александра Цфасмана, а постояльцами числились Мэри Пикфорд, Дуглас Фэрбенкс, Ромен Роллан и Джон Стейнбек, оставивший описание своего двадцатифутового номера с альковом и картиной до потолка. В 1958 г., в пору дружбы с ГДР, гостинице вернули имя «Берлин» и даже выставили в холле чучело медведя – символ немецкой столицы. В зале ресторана устроили бассейн с фонтаном, где плавала живая рыба. В 1988 г. началась масштабная реконструкция, в ходе которой были восстановлены оригинальные интерьеры, и заведение снова стало «Савоем». 

Центральный дом литераторов (Москва)

В 1889 г. князь Борис Святополк-Четвертинский заказал архитектору Петру Бойцову особняк на Поварской. Тот смешал французский ренессанс с барокко – получился замок с готическими окнами, дубовой лестницей без единого гвоздя и сандаловыми колоннами из Индии. При следующих владельцах, графах Олсуфьевых, здесь кипела светская жизнь: днем чай пил Фет, вечерами гремели балы, а Александр III, по легенде, сломал ногу на той самой лестнице. После революции особняк превратили в коммуналку, но в 1932 г. спасли: передали Дому писателей. В 1934 г. здесь открылся Центральный дом литераторов, попасть в который могли только члены Союза писателей.

В 1955 г. появился корпус со стороны Никитской, а в нем – буфет, мгновенно ставший легендой: за столиками в свое время сидели Евтушенко, Ахмадулина, Вознесенский, Рождественский, Бродский, а на стенах оставляли автографы – так появился «Пестрый зал». Главный зал – Дубовый – сохранился с XIX в.: панели, витражи из Германии, мебель фабрики Шмидта. Говорят, именно он стал прообразом ресторана МАССОЛИТа в «Мастере и Маргарите» и Булгаков работал здесь над первой главой. Здесь же исключали Пастернака, приветствовали Гагарина, выступали Жванецкий и Окуджава, Марлен Дитрих вставала на колени перед Паустовским, а Рейган произносил речь. 

В 2021 г. ЦДЛ вошел в гид Мишлен, сообщал ТАСС.

Ресторан «Узбекистан» (Москва)

На месте нынешнего ресторана с начала XX в. стоял трактир, позже сменившийся французским кафе, а затем офицерской столовой. В 1951 г. по инициативе Министерства торговли Узбекской ССР здесь открыли «Узбекистан» – один из первых ресторанов среднеазиатской кухни в Москве. Фасад выполнили в ориентальном стиле, обильно украсив национальными орнаментами, мозаичным панно и плиткой. Внутри – массивные резные двери, арки с восточной вязью и люстры, под стать дворцу. Попасть сюда простому горожанину было почти невозможно: столы занимала партийная элита, творческая богема и иностранцы. Именно об этом месте писал Евтушенко в стихотворении «Сквер величаво листья осыпал». За столиками сидели Высоцкий, Гурченко, Ельцин.

В 1997 г. ресторан вошел в сеть Аркадия Новикова. Для реконструкции пригласили лучших мастеров из Ташкента – они воссоздали интерьеры как энциклопедию восточного декора. Главное осталось прежним по сей день: за мощными резными дверями до сих пор пахнет пловом и Востоком.