Архитектурный дайджест: станции маори, золотая змея и загадка Парфенона

На прошлой неделе в Окленде открылись три новые железнодорожные станции, в оформлении которых использованы мотивы культуры маори, а на Хай-Лайне в Нью-Йорке появилась 30-метровая золотая инсталляция. В Буэнос-Айресе представили проект расширения Музея латиноамериканского искусства, математик из Оксфорда поставил под сомнение распространенную теорию об архитектуре Парфенона, а на Лазурном берегу выставили на продажу бывший дом легендарного архитектора Нормана Фостера. «Ведомости. Город» собрал главные архитектурные новости прошедших семи дней.

Бывший дом Нормана Фостера продают за €29,5 млн

На полуострове Сен-Жан-Кап-Ферра на Лазурном берегу выставили на продажу⁠ дом «Ла Вуаль» (La Voile), который знаменитый архитектор Норман Фостер спроектировал для собственной семьи. Виллу оценили в 29,5 млн евро (около 2,8 млрд руб.). Она расположена на склоне между Ниццей и Монако, неподалеку от виллы E-1027 Эйлин Грей и «Кабанона» (Le Cabanon) Ле Корбюзье.

Фостер нашел участок в 1990-х гг., когда жил во французском Грасе. На нем уже находился небольшой дом 1950-х гг. Из-за местных строительных ограничений существующую постройку нельзя было полностью снести, поэтому архитектор сохранил ее конструкцию и использовал как основу новой пятиэтажной виллы из стекла и стали. Строительство завершилось в 2002 г.

Главное жилое пространство занимает два этажа и выходит к морю через остекление от пола до потолка. Над ним расположена столовая на антресоли, четыре спальни находятся ниже по склону, а на верхнем уровне устроен бассейн. Для дома британский художник Ричард Лонг также создал отдельную работу.

Название «Ла Вуаль» переводится с французского как «парус». Оно связано с полотнами, натянутыми над стальными арками: летом они защищают помещения от прямого солнца, а в другое время года их можно убрать. Позже виллу приобрела Кирсти Пакканен, бывшая глава финской компании Marimekko. После ее смерти в 2021 г. дом перешел наследникам, которые теперь выставили его на продажу.

Музей в Буэнос-Айресе расширят под городской площадью

Архитектурное бюро Frida Escobedo Studio представило⁠ проект расширения Музея латиноамериканского искусства в Буэнос-Айресе (Malba). Новые помещения разместят под площадью Перу рядом с существующим зданием. Проект приурочен к 25-летию музея, а открыть новую часть планируют в конце 2029-го или начале 2030 г.

Расширение позволит вдвое увеличить площадь выставочных помещений. Под землей появятся залы для временных экспозиций, зрительный зал, мастерские, хранилища и помещения для образовательных и общественных программ. На поверхности обустроят общественную площадь.

Одна из задач проекта – разделить выставочную и событийную части музея. Кинопоказы, лекции, литературные встречи и образовательные мероприятия смогут проходить независимо от работы основных залов. Благодаря этому часть помещений можно будет использовать и после закрытия выставок.

Идея расширить музей под площадью Перу появилась еще в 2011 г. Тогда власти Буэнос-Айреса передали Malba подземное пространство под площадью в пользование на 30 лет. Новый проект разработало бюро Frida Escobedo Studio. Его основательница Фрида Эскобедо также занимается новым крылом Метрополитен-музея в Нью-Йорке.

В Окленде открыли станции с отсылками к культуре маори

В Окленде открылись три новые станции городской железной дороги – «Те Вайхоротиу» (Te Waihorotiu), «Каранга-а-Хапе» (Karanga-a-Hape) и «Маунгафау» (Maungawhau). Их спроектировало⁠ архитектурное бюро Grimshaw совместно с WSP в составе объединения Link Alliance. В разработке участвовали представители мана-венуа – племенных объединений маори, исторически связанных с территорией современного Окленда.

Общей темой оформления трех станций стала «Те Ао Марама» (Te Ao Mārama) – представление о переходе от тьмы к миру света в мифологии маори. При этом у каждой станции свое оформление, связанное с историей конкретного места. Над «Те Вайхоротиу» работал художник Грэм Типене, над «Каранга-а-Хапе» – Рубен Кирквуд, над «Маунгафау» – Тесса Харрис. Их произведения изначально стали частью архитектуры: традиционные мотивы использованы в оформлении потолков, стен, ограждений и других элементов.

Для трех станций разработали общую систему оформления – от облицовки и напольных покрытий до навесов, ограждений и указателей. При этом на каждой из них появились детали, связанные с конкретным районом. Например, в вестибюле «Маунгафау» установлена стена из сборного бетона со вставками из базальта и 53 элементами из цветного стекла. Их расположение повторяет карту вулканического поля Окленда.

Станции входят в проект городской железной дороги «Сити-рейл-линк» (City Rail Link). Линия включает два тоннеля протяженностью 3,45 км, проложенные на глубине до 42 м под центром города. Она стала первой полностью подземной железной дорогой Новой Зеландии.

На Хай-Лайне появилась 30-метровая золотая змея

В нью-йоркском парке Хай-Лайн установили⁠ инсталляцию «Ауруборос: городская память и коллективная мечта» (auruBOROS – Urban Memory and Collective Dream), созданную берлинским художественным дуэтом Plastique Fantastique по заказу ювелирного дома Bvlgari. Проект стал частью серии «Серпенти Инфинито» (Serpenti Infinito). Инсталляция находилась в парке с 10 по 20 сентября.

Она состоит из двух переплетенных золотистых колец, которые поднимаются рядом с отелем The Standard и проходят через пространство Хай-Лайна. Размер конструкции – 30х10х10 м. Несмотря на металлический вид, она сделана из легкой зеркальной мембраны, а форму поддерживает нагнетаемый внутрь воздух.

В названии «Ауруборос» соединены латинское aurum – «золото» – и уроборос, древний символ змеи, кусающей себя за хвост. Авторы разомкнули привычное кольцо уробороса и вытянули конструкцию вдоль парка. Зеркальная поверхность отражала соседние здания, деревья, небо и прохожих, поэтому внешний вид инсталляции менялся в зависимости от освещения.

Математик усомнился в оптической загадке Парфенона

Профессор Оксфордского университета Ален Гориели поставил под сомнение⁠ распространенную версию о том, что архитекторы Парфенона намеренно искривили отдельные части храма для коррекции оптических иллюзий. Основание Парфенона слегка выгнуто вверх, колонны имеют небольшое утолщение посередине, а некоторые линии здания отклоняются от строгой геометрии. Обычно эти особенности объясняют тем, что архитекторы пытались скорректировать зрительное восприятие храма и сделать его линии визуально прямыми.

Гориели проанализировал предполагаемые оптические эффекты и пришел к выводу, что часть из них не подтверждается экспериментально, а другие слишком малы, чтобы человек мог заметить их при обычном осмотре Парфенона. Исследователь также проследил историю этой версии. Одним из ее ранних источников стали труды римского архитектора Витрувия, написанные примерно через четыре столетия после строительства храма.

При этом Гориели не оспаривает сами геометрические особенности Парфенона. По его мнению, у них могли быть другие причины. Например, небольшой изгиб основания мог помогать отводить дождевую воду. Другие решения могли быть связаны со строительством или представлениями древнегреческих архитекторов о пропорциях. Однозначного ответа об их первоначальном назначении исследование не дает.