Надо ли ученым думать как бизнесменам
Как научным командам перестать «осваивать гранты» – и начать делать крутые рыночные проекты?Российские студенты все больше склоняются в сторону научной карьеры – и это хорошая новость: любой мегаполис – это место, куда стекаются лучшие мозги со всей страны. Но будут ли разработки российских ученых востребованы в экономике, как у их коллег во всем мире?
Совсем недавно стартап Databricks – проект в области программного обеспечения, который делают семь ученых из университета Беркли (Калифорния), – побил рекорды по капитализации с оценкой $27 млрд и вышел на IPO. Как говорят сами ученые – бизнес получился «случайно», вообще-то они занимались наукой. Почему эта новость взорвала рынок? Принято считать, что из ученых получаются так себе бизнесмены: для них первична научная составляющая, и они не очень успешны в выстраивании бизнес-кейсов.
При этом в Штатах, Европе и Азии стабильно растет роль наукоемких стартапов – их называют Deep Tech. Они на порядок сложнее, чем в IT, однако в IT уже не протолкнуться, а тут явно перспективная ниша. Поэтому пошел тренд среди венчурных инвесторов во всем мире – все больше вкладываться в проекты Deep Tech – в области биотехнологий и зеленой химии. Заметно повлияла на рост наукоемких стартапов и пандемия: новые разработки стали срочным порядком востребованы в фармацевтике.
Как же обстоит дело с наукоемкими стартапами в России? Еще недавно ученые искали деньги на коммерциализацию разработок 30–40-летней давности, а инвесторы перелопачивали научные статьи в поисках изюминки. Четыре года назад тренд поменялся: теперь задачу на глубокие научные разработки ставят отделы развития крупных компаний. Появились инвестфонды с серьезной научной экспертизой, посредники, занимающиеся брокериджем в области научных разработок.
Есть большие надежды на вузовские стартапы – у российских студентов растет интерес к научной карьере. Мониторинг инновационного поведения Института статистических исследований и экономики знаний (ИСИЭЗ) НИУ ВШЭ подтвердил, что доля родителей, приветствующих выбор научной карьеры своими детьми, за последние три года выросла с 32 до 62%. Сыграли свою роль курс экономики на импортозамещение, рост зарплат ученых и увеличение госфинансирования.
С другой стороны, наши вузы совсем не готовят своих выпускников к работе в составе бизнес-команд. А инвесторам идти в Deep Tech, скажем так, лень – первая прибыль слишком далеко, а труда надо в разы больше по сравнению с IT-сектором, чтобы довести проект до рынка. Это несколько лет в лаборатории, серия испытаний, сложная технологическая экспертиза, и не факт, что идея сработает.
Да, появляются бизнес-акселераторы при университетах – например, в рамках программы «Стартап как диплом» при поддержке Минобрнауки России, но пока остаются скорее фикцией. В отличие от IT, где во многом усилиями «Сколково» уже создана рабочая схема взаимодействия стартапов и большого бизнеса, мост между наукой и бизнесом в нише Deep Tech пока не построен.
Но уже появились «живые» институции: корпорации ищут инновации и готовы помогать ученым на всех стадиях проекта – для этого создаются бизнес-акселераторы. Например, у акселератора «Менделеев» в пайплайне уже рабочих 10 проектов.
Недавно я смотрел интересный на первый взгляд проект аэрогелей, которые сегодня используются в различных отраслях – от промышленности и строительства до медицины. Но когда начали разбираться, оказалось, что инженерная установка была сделана на государственный грант, бизнес-плана по выводу продукта нет, но главное – получившийся аппарат просто не работает. При этом сами аэрогели – продукт очень распространенный в мире, в Штатах он очень популярен.
Ну ок, у этих не получилось. Бывает. А где остальные? Ученые у нас есть, это факт, но их идеальный сценарий – получить грант на разработку, отработать, отчитавшись четко по условиям гранта. Но до рынка проекты не доходят.
У меня был разговор с микробиологами в одном наукограде. Они рассказывают: наша команда на гранте Академии наук, работали над технологией, как нейтрализовать продукты испарения возле нефтепровода, – в мире такое есть, но все технологии взрывоопасные, а тут получилось придумать вообще без этого риска. И вот недавно пришли к ним «московские бизнесмены», хотят заполучить разработку за 10 млн руб.
Ученые возмущены: мол, «она стоит 100 млн руб – мы на этот проект ровно столько потратили за 10 лет, это и лаборатория, и исследования, и наши зарплаты». Я им говорю: зачем в принципе отдавать разработку, из которой через несколько лет вырастет серьезный бизнес? Сделайте с бизнесменами совместное предприятие – и ваша доля через несколько лет будет стоить миллиарды рублей. Они долго не могли сообразить, о чем я вообще говорю, – прочел быструю лекцию по основам экономики.
Впрочем, есть и те, у кого получается перейти от чистой науки к практике и выйти на рынок – например, стартап ОЗ, который занимается разработкой антикоррозионных покрытий, смог привлечь более $7 млн инвестиций на поздней стадии (раунд В) – и летом прошлого года команда запустила новую площадку в Ростовской области, чтобы производить ежегодно 30 млн л продукции.
Так надо ли ученому становиться бизнесменом? Не уверен – это разные настройки мышления: он может перестать быть ученым, волшебная штука в голове может сломаться, а вместо этого станет плохим бизнесменом. Поэтому, если научная команда хочет выйти на рынок, – важно искать правильных партнеров и научиться работать с бизнесом «в паре».
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора.