Читайте также
Природа города. Как технический прогресс влияет на экологию мегаполиса
«Я совсем не люблю мусор»: как француз создал экокоммуналку в Москве
«Самое сложное – формировать экопривычки»: москвички рассказали о своей жизни без пластика и мусора

Как живет экобизнес в Москве

Пока крупные компании постепенно двигаются в сторону экологичности, в Москве появляется все больше нишевых зеленых проектов в самых разных сферах
Евгений Разумный / Ведомости

По разным оценкам, мировая индустрия моды производит 80–150 млрд предметов одежды в год. Рынок просто не в состоянии освоить такие объемы. Поэтому примерно 92 млн т одежды ежегодно оказывается на свалке. Неудивительно, что в 2021 г. индустрия моды остается одной из самых неустойчивых. Дело не только в масштабном перепроизводстве. В списке проблем также числятся неравные условия труда (подробно описаны в документальной ленте «Реальная цена моды»), негуманное обращение с животными и загрязнение окружающей среды. Пока модные гиганты пытаются «озеленить» свои бренды с помощью эколинеек из переработанных материалов и отказа от сумок-пакетов в магазинах, набирает обороты тренд на апсайклинг – переработку старых вещей. Логика здесь простая – зачем с нуля производить что-то новое, если в мире столько ненужной одежды, которую можно творчески переосмыслить? 

Из бабушкиного сундука

В России столицей апсайклинга и экомоды можно считать Санкт-Петербург. Здесь, например, появились бренды Rishi (с помощью пэчворка и аппликации создают вещи из уже использованного денима и трикотажа), Jeans Revision (платья, жакеты и сумки из старых джинсов), Polyarus (сумки и рюкзаки из старых баннеров и автомобильных покрышек), Vatnique (куртки-«ватники» из стоковых материалов). В Москве тоже есть свои представители зеленой моды. Дизайнер и стилист Ксения Ярема и бренд-менеджер Ольга Немушкова в январе 2019 г. создали бренд переработанных пиджаков Pijmak. «Я долго работала в мире моды и сильно выгорела. Хотела проявить себя как творческую личность и снова начать работать с одеждой как с искусством. Но этой одежды вокруг было столько, что она меня просто съела, мне нужно было снова вырасти над всем этим», – рассказывает Ярема. Так появилась идея экологического и вместе с тем творческого проекта, который давал бы винтажным пиджакам вторую жизнь. Ксения занимается разработкой дизайна, а Ольга отвечает за коммерцию и продвижение. До пандемии девушки привозили пиджаки из винтажных магазинов Европы. Когда закрыли границы, пришлось искать вещи в местных лавках. «К нам как-то зашел стилист взять вещи на съемку и сказал: «Что же у вас весь рейл – черно-сине-серый». Что тут ответишь, это Россия», – вспоминает Ксения. Бренд стал партнером фонда «Второе дыхание», который занимается сбором и распределением старой одежды, – Pijmak регулярно закупает у фонда пиджаки и костюмы по минимальной цене. Также появилась новая услуга: дизайнеры готовы переделывать костюмы и пиджаки клиентов. 

Инвестиций девушки не привлекали. Стартовый капитал составил 7500 руб., столько стоили первые пиджаки, которые были куплены, чтобы проверить гипотезу, может ли это вообще кого-то заинтересовать. «Наша главная гордость, что мы всегда в плюсе, – говорит Ольга. – Мы не вкладывали в проект много своих денег. Работали по схеме «продали – вложили обратно». Первое время вообще ничего не вытаскивали, поэтому он рос как снежный ком». 

Сейчас в команде только два постоянных сотрудника – Ксения и Ольга; есть еще два ассистента-стажера. Отшивают модели на аутсорсе, но в ближайшее время планируют нанять постоянную портную, которая будет вместе с Ксенией отрабатывать новые модели, а также привлечь к работе несколько волонтеров. Под брендом Pijmak выпускается регулярная линейка и «дропы», которые выходят раз в 2–3 месяца – 7–10 позиций нового дизайна. Некоторые модели из «дропов», если пройдут проверку с точки зрения производства и покупательского интереса, попадают в регулярную линейку. Порядка 50% оборота бренду приносят партнеры – мультибрендовые магазины. Одни берут позиции на реализацию, другие (Ikra во Владивостоке, Subbota в Санкт-Петербурге и Indexflat в Москве) выкупают партии от 10 пиджаков и костюмов. Цены такие же, как на сайте Pijmak, – порядка 30 000 руб. за модель. 

Одна из главных проблем, с которой столкнулись основательницы проекта, – выход на серийность и регулярность коллекций. «Чтобы отшить одну партию обычных пиджаков, нужно закупить много одинаковой ткани, один раз сделать лекала, один раз настроить оборудование. У нас же практически все делается вручную и всегда нужно искать новое сырье», – объясняет Ксения. С другой стороны, как отмечает Ольга, им все-таки удалось наладить регулярное производство, пусть и в небольших объемах: «Да, сырье нужно искать, но ведь одежды навалом. Сейчас мы начинаем работать с европейскими оптовыми поставщиками, будем закупать стоковые вещи. Это, конечно, кот в мешке, ты не можешь заранее посмотреть, что берешь, но это тоже рабочая схема». 

Несмотря на то что экологичность – фундамент, на котором построен проект, главной продающей силой бренда остается именно дизайн. «Наши покупатели не залетают к нам со словами «я экоактивист, дайте мне пиджак». Они покупают дизайн, а экологичность идет для них бонусом», – говорит Ксения. Она убеждена, что, хотя масс-маркет с недорогой одеждой навряд ли куда-то денется, устойчивое производство постепенно становится нормой: «В Европе никто не кичится, что сортирует мусор, там по-другому просто нельзя, это обычное дело. Так же однажды может быть и с одеждой, люди просто будут выбирать вещи, которые им нравятся, – и они будут экологичными, потому что это забота производителей». 

Почти как в «Пятерочке»

Концепция zero-waste («ноль отходов») начала набирать популярность несколько лет назад вместе с развитием экодвижения и модой на минимализм. По данным Greenpeace, одним из главных загрязнителей природы по-прежнему остается одноразовый пластик. Следование принципам zero-waste может помочь решить проблему мусорного кризиса. В магазинах вроде «Котомки» продают товары либо совсем без упаковки, либо в упаковке, которую легко можно переработать, – на развес и в свою тару здесь можно купить не только сушеные фрукты, гречку и другую бакалею, но даже косметику и бытовую химию. Здесь же продают многоразовые чашки и бутылки, бамбуковые зубные щетки и другие экотовары. 

«Котомку» летом 2019 г. открыли подруги Дарья Струк и Екатерина Сиденко. До этого у девушек был небольшой магазин винтажных вещей (сейчас работает на территории «Котомки»). Соосновательницы вложили собственные накопления и привлекли инвесторов (имена и суммы не раскрывают), нашли помещение у станции метро «Курская», где раньше находилось кафе. Пространство разделили на магазин и кофейню с лекторием. По словам Дарьи, кофейня работает в ноль, но помогает привлекать новых покупателей. К началу 2020 г. выручка магазина составляла порядка 1,7 млн руб. в месяц, но в пандемию продажи упали, а арендодатели не согласились давать большую скидку на время локдауна, «снизили буквально на 10%». Соосновательницы открыли онлайн-магазин, сами работали курьерами. Сейчас обороты восстановились, но еще не вернулись к лучшим показателям. По словам Дарьи, за пандемию выручка снизилась на 400 000–600 000 руб. в месяц и сейчас составляет порядка 1,2 млн. Этого хватает, чтобы работать в плюс. Летом «Котомка» открыла вторую точку на «Маяковской» – подруги снова привлекли инвесторов, «друзей, которые захотели вложиться». Сейчас в проекте 17 сотрудников, из них только трое, включая основательниц и еще одного менеджера, работают постоянно и «занимаются руководством», остальные совмещают работу с учебой и другими проектами. У «Котомки» около 60 поставщиков – в основном небольшие производители, которых основательницы ищут через Instagram и другие каналы. На почту магазина приходит много заявок от компаний, желающих встать к ним на полки. Работать с таким количеством поставщиков не просто, но это специфика сферы. «Нет какой-то одной компании, у которой мы могли бы закупать все позиции по разным сегментам, как это делают классические супермаркеты», – объясняет Дарья.

Существует стереотип, что экологичность – это дорого. «Мы хотим показать, что экотовары могут быть массовыми. Например, твердый шампунь у нас стоит 350–450 руб. Когда человек видит небольшой брусок, он думает, что потратит его за три мытья головы, но на самом деле его хватает на полтора-два месяца», – объясняет Дарья. Она убеждена, что экологичность – это прежде всего удобство. В магазин заходят работники ближайших офисов, чтобы купить перекус на развес – «столько кусочков манго и орешков, сколько им хочется, а не большую упаковку». Здесь же можно приобрести в разлив разные виды бытовой химии, «а не покупать гигантскую бутылку кондиционера, который в итоге не подойдет». По словам Дарьи, экологичность постепенно выходит в мейнстрим. «Однажды я ехала за город и по дороге заехала в «Пятерочку» в каком-то поселке. И я с удивлением обнаружила там рефил-станции (от англ. refill – «пополнять») с орешками и другой бакалеей и свежевыжатым соком. «Ничего себе, – подумала я. – Если zero-waste появляется в поселках, значит, эта история действительно становится популярной».

Самое популярное
Наш город
Камень для самовыражения, «космический поезд» и фотосессия панд: хорошие новости недели
Только позитивные события столицы
Горожане
Вторая кожа. Как развивается рынок цифровой одежды в России
Диджитал-мода захватывает блогеров, дизайнеров и метавселенные
Умный город / Интервью
Олег Корниенко: «Монотонный труд в развитых странах скоро будет полностью роботизирован»
Интервью с директором инжинирингового центра «Автоматика и робототехника» МГТУ им. Н. Э. Баумана
Культурный город
Со своего огорода. Как локальные и сезонные продукты стали главным трендом современной гастрономии
Где выращивают продукты для московских ресторанов
Благотворительность
«Долгое время делал пожертвования тайно». Как и почему предприниматели вкладываются в благотворительность
Бизнесмены рассказали, с чего начали помогать
Наш город
В Москве завершается благоустройство дворов, которые придумали жители
Два первых двора, спроектированных москвичами вместе с архитекторами, появились в Лосиноостровском и Кузьминках
Другие города
Суздаль одушевленный. Каким будет город к своему тысячелетию в 2024 году
Возродить территорию, сохранив ее уникальное историческое наследие
Наш город
Гид Michelin в Москве: как звезды влияют на шефов — и на город
Мишленовский ресторан удорожает недвижимость в округе на 0,5%
Гараж
Бюджетная роскошь. Проверяем в деле новую Hyundai Creta
Тьма интеллектуальных помощников, цифровая приборная панель и дистанционный контроль
Свободное время
После прочтения сжечь. «Королевская игра» со звездой сериала «Тьма» Оливером Мазуччи
«Многослойный, одновременно жесткий и сентиментальный фильм о том, как шахматы могут спасти жизнь, но и лишить рассудка»
Наш город
Гастромаркеты захватили Москву
«Пандемию можно сравнить с сильным ветром, сдувающим лишнюю пену на кружке пива»
Умный город
Еда на дом. Москвички рассказали о переходе на питание с доставкой
«Для меня важно разнообразие, но я не умею готовить»
Наш город
Поселение Московский: кусочек природы среди высоток и автострад
Сочетание современной городской инфраструктуры и природного ландшафта
Умный город
Хайтек на кухне. Способны ли технологии сделать из вас шеф-повара
Инженеры продолжают разрабатывать удивительные кухонные гаджеты и приборы
Наш город
Блюда со всех сторон света и еда с претензией на звезды Michelin
В столице стартовал 16-й Московский гастрономический фестиваль