Улан Илишкин: «Искусство не подчиняется единственной формуле»

В начале осени 2026-го предметы современного искусства в Москве можно было купить в виде скульптурного стола за 12 млн рублей или сказочной «Избушки» на птичьих лапах за 600 тысяч рублей. Первый объект – стол DC2520 итальянского дизайнера Винченцо де Котиса, – согласно официальному отчету организаторов Cosmoscow, стал самой дорогой покупкой 14-го выпуска этой ярмарки современного искусства. Вазу DC2615 того же автора продали за 9 млн 554 тысячи рублей. А на ярмарке молодого искусства blazar покупателя нашла «Избушка» Анастасии Ящелтовой, напоминающая сказочный домик на когтистых ножках. Всего продажи blazar превысили 116 млн рублей – весьма неплохо для начинающих авторов. При этом далеко не каждая покупка совершалась здесь с расчетом однажды перепродать произведение.

Однако искусство все заметнее входит в сферу управления семейным капиталом. Согласно отчету Art Basel и UBS, в прошлом году мировой арт-рынок вырос на 4%, до 59,6 млрд долларов. Другое исследование Art Basel и UBS, опубликованное в октябре этого года, показало: среди опрошенных состоятельных коллекционеров самые высокие средние расходы на искусство у представителей поколения зумеров, а 72% участников самостоятельно изучают рынок перед покупкой. Профессиональным сопровождением таких приобретений занимаются и банки: UBS Art Advisory помогает с экспертизой, логистикой и планированием будущего коллекций; J.P. Morgan Private Bank выдает кредиты под залог искусства; Bank of America в феврале этого года запустил отдельный арт-консалтинг.

Прогулявшись по Cosmoscow и blazar с Уланом Илишкиным, мы поговорили о российских практиках арт-банкинга и о том, почему купить произведение порой проще, чем грамотно владеть им следующие 20 лет.

Атмосфера на ярмарке Cosmoscow – 2026Архив пресс-службы Cosmoscow

Если отвлечься от впечатлений после ярмарки, зачем состоятельному человеку вообще покупать современное искусство? Неужели исключительно ради доходности?

Конечно, нет. Искусство редко покупают исключительно ради доходности. В арт-банкинге инвестиционная логика, личный интерес и семейные задачи тесно связаны друг с другом. Я бы выделил три основных мотива: диверсификация капитала, статус и желание создать коллекцию, которая со временем может стать частью семейного наследия. Когда человек может позволить себе не просто одно произведение, а формирование осмысленной коллекции, искусство становится разумной частью общего портфеля. По данным Frank RG, от 10 до 20% от общего объема капитала приходится на долю альтернативных активов и предметов роскоши у состоятельных клиентов. При этом важно понимать, что искусство не изолировано от экономической ситуации: на стоимость произведений влияют состояние рынка, интерес к автору и спрос со стороны коллекционеров. Кроме того, у такого актива своя специфика ликвидности. Приобрести произведение зачастую гораздо легче, чем быстро найти покупателя, готового заплатить за него желаемую сумму, особенно если продать необходимо в короткий срок. 

Поэтому важно оценивать не только перспективы роста стоимости, но и то, насколько приобретение соответствует общей финансовой стратегии семьи. Здесь существенную роль играют экспертиза, понимание рынка и последовательный подход к формированию коллекции. Эти задачи стоит решать вместе с личным банкиром или семейным офисом.

Но у коллекционирования есть и другая сторона, которую сложно измерить в финансовых показателях. Коллекция отражает личность владельца: его вкус, кругозор, интерес к определенным эпохам и художественным направлениям. Со временем она может приобрести самостоятельную ценность как собрание, объединенное определенной идеей и историей. И тогда возникает вопрос, который выходит за рамки инвестиций: что произойдет с коллекцией, когда ее создатель решит передать ее следующему поколению? Будет ли она интересна наследникам и захотят ли они продолжить эту историю?

«Избушка», Анастасия ЯщелтоваАрхив пресс-службы blazar

Судя по продажам Cosmoscow, граница между искусством и коллекционным дизайном становится все менее заметной. Почему инвесторы все чаще смотрят не только на классическую живопись?

У классического искусства есть очевидное ограничение: значительная часть музейных шедевров находится в частных и институциональных собраниях и почти не появляется на рынке. Современное искусство, напротив, постоянно предлагает новые имена, формы и материалы. К тому же меняется поколение покупателей. Для многих из них важны уникальность и редкость, а собственную коллекцию они не обязательно ограничивают только живописью. 

Скульптура, фотография, графика, предметный дизайн и цифровые объекты расширяют пространство выбора. Однако разнообразие форм не отменяет необходимости профессиональной оценки. Художественная новизна сама по себе не гарантирует инвестиционного потенциала, а редкость не всегда означает высокий спрос. Важно понимать, какое место автор занимает в художественной среде, как формируется его репутация и существует ли вторичный рынок его работ. Именно это помогает отличить произведение, которое интересно приобрести сегодня, от актива, перспективы которого можно обоснованно оценивать на длинном горизонте. 

«Любовь в мусорной корзине», Бэнкси, 2018 г.Архив пресс-службы Sotheby's

Иногда цены меняются самым неожиданным образом. Работу Бэнкси «Девочка с воздушным шаром», частично уничтоженную шредером прямо после продажи за 1,04 млн фунтов стерлингов в 2018 году, три года спустя – уже под названием «Любовь в мусорной корзине» – продали за 18,58 млн фунтов стерлингов. Но как оценить перспективы художника без столь громкой истории?

На арт-рынке есть определенная последовательность формирования стоимости. На первом этапе многое зависит от галереи, которая представляет художника, формирует интерес к его работам и вкладывается в его развитие. Затем на цену влияет взаимодействие нескольких участников рынка: галерей, коллекционеров, музеев и аукционных домов. Значение имеют участие в престижных выставках, репутация галерей, присутствие работ в известных коллекциях и результаты публичных торгов. 

Но искусство не подчиняется единственной формуле. Стоимость отдельного произведения может вырасти по причинам, которые сложно было предвидеть, а интерес к признанному художнику, напротив, со временем может снизиться. Поэтому задача эксперта в том, чтобы оценить текущее положение художника на рынке, понять, чем обусловлена стоимость его работ, и определить, какие факторы могут повлиять на нее в будущем. 

Вы назвали искусство способом диверсификации. При этом покупателю придется заплатить за оформление, перевозку, хранение, а затем, возможно, еще и за продажу. Не окажется ли доходность лишь красивой цифрой на бумаге?

На короткой дистанции вполне может. Искусство требует терпения: за редкими исключениями, оценивать его инвестиционный потенциал разумно на горизонте от 10 до 20 лет и более.

Комиссии при покупке и перепродаже способны поглотить потенциальную прибыль. К ним добавляются расходы на хранение, страхование, транспортировку и поддержание произведения в надлежащем состоянии. Есть и другие риски: изменение интереса к художнику, подделки и повреждения. Экспертиза и профессиональное сопровождение помогают их снизить, но не исключить полностью. 

Поэтому решение о приобретении произведения искусства важно рассматривать в контексте общей финансовой стратегии семьи. Нужно оценивать не только то, сколько работа может стоить через 10 лет, но и то, насколько долгосрочное вложение соответствует финансовым планам владельца. Если средства могут понадобиться раньше, продать произведение в нужный момент и по ожидаемой цене может оказаться непросто.

В международном private banking произведение искусства может быть даже обеспечением кредита: J.P. Morgan, например, допускает, что заложенная работа останется дома у владельца или в музее. А в чем практическая задача арт-банкинга в России?

Арт-банкинг начинается с разговора о целях и вкусе клиента. Кому-то нужна первая серьезная покупка, кто-то уже собирает коллекцию и хочет определить стратегию ее дальнейшего развития. 

Благодаря связям с галереями и аукционными домами мы можем помочь с поиском подходящих произведений. Следующий этап – проверка подлинности, происхождения работы, юридической чистоты сделки и профессиональная оценка. Особенно важна оценка справедливой стоимости: далеко не каждый покупатель обладает достаточной экспертизой, чтобы вести переговоры с продавцом на равных. При заключении сделки также необходимо учитывать безопасность расчетов и юридические особенности. 

После покупки начинается не менее важная работа по сопровождению коллекции: нужно организовать хранение, страхование, транспортировку, при необходимости – реставрацию произведений. Банк при этом не заменяет галерею, реставратора или независимого оценщика. Его задача – понять потребности клиента и объединить работу нужных специалистов, чтобы коллекционер мог принимать взвешенные решения на каждом этапе, от первой покупки до долгосрочного управления собранием.

Допустим, клиент купил не одну картину, а несколько десятков работ. Часть висит в резиденции, другую невозможно разместить в интерьере. Что дальше?

Дальше начинается системное управление коллекцией. Вместе с партнерами мы помогаем организовать транспортировку и хранение произведений, страхование, контроль их состояния, при необходимости – реставрацию. Условия зависят от материала и особенностей каждого произведения. Важно понимать разницу между обычной банковской ячейкой и профессиональным арт-хранилищем, оборудованным для безопасного содержания произведений искусства.

Владелец должен знать, где находятся его работы, в каком они состоянии и кто отвечает за их сохранность. Если коллекция создается на долгий срок, все эти вопросы становятся частью постоянного управления собранием.

В международной практике с искусством работают уже как с частью семейного состояния. Что из этого особенно актуально в России и как передать коллекцию наследникам, не распродав ее по частям?

Прежде всего это системное управление коллекцией как частью общего капитала семьи. Речь может идти не только о приобретении отдельных произведений, но и о коллективных инвестициях, например через специализированные фонды. Есть и новые направления, связанные с цифровыми активами и токенизацией искусства.

Но для России особенно актуальна культура передачи благосостояния между поколениями. Если коллекция создается на десятилетия, заранее необходимо определить, кто будет заниматься оценкой работ, их хранением и реставрацией, кто получит право продавать произведения и на каких условиях. Такие вопросы решают семейный офис и привлеченные специалисты.

Один из возможных российских инструментов – личный фонд: учредитель устанавливает правила управления активами и дальнейшего распоряжения ими. Механизм еще не прошел испытания временем, но мы видим в нем большие перспективы. И все-таки самая сложная часть задачи не юридическая: важно, чтобы наследники понимали ценность собрания и хотели продолжать начатое дело.

А если человек пока ничего не коллекционирует, но уже присмотрел работу на blazar? Как начать, не превратив увлечение в череду дорогих ошибок?

Для начала стоит честно ответить себе, готов ли ты уделять искусству время. Многие финансовые решения состоятельный человек может делегировать команде. С коллекционированием иначе: финансовая составляющая неотделима от личного интереса. На начальном этапе я бы рекомендовал направлять на искусство не более 5-10% инвестиционных активов. И речь должна идти о средствах, которые не понадобятся как минимум в ближайшие 10 лет. Также важно найти эксперта, который сможет сопровождать сделку и дальнейшую работу с коллекцией, понимая при этом интересы и предпочтения владельца.

Ошибки начинающих коллекционеров довольно типичны: эмоциональная покупка без оценки реальной стоимости, увлечение одним автором или направлением вопреки общей стратегии, выбор произведений исключительно под сегодняшний интерьер дома. Но интерьер через несколько лет может измениться, и произведение перестанет в него вписываться.

Поэтому я бы советовал выбирать работы, которые интересны сами по себе и сохраняют значение за пределами конкретного пространства. Хорошая коллекция должна оставаться осмысленной и спустя годы, в том числе тогда, когда ее создатель уже не будет лично решать, какие произведения приобретать дальше.