«Белая гвардия» в Малом театре: как сегодня звучит пьеса М. Булгакова

У ютная квартира Турбиных зажата между небом и землей — буквально. Снизу, на авансцене, ковром лежат пожухлые листья и торчат пучки голых веток. Когда действие переносится сюда, на нижний уровень, то мастерски поставленный свет превращает это пустое пространство в освещенное заревом пожара ковыльную степь, по которой стелется дым. Эта часть сцены становится Лимбом для Гетмана, армии Петлюры, юнкеров и для Алексея: здесь всегда идет война и всегда есть кого хоронить.

Сверху — словно планета стала плоской и перевернулась — сухое дерево, подвешенное кроной вниз, и высокие уличные фонари, освещающие тихим светом не ночное небо, а квартиру Турбиных, оказавшуюся ровно посередине двух миров. Кремовые шторы, о которых говорит Лариосик, отделяют ее обитателей от всего, что творится вокруг, да и сама квартира крепится на тросах — то ли пристань, то ли палуба корабля, готового выдержать любой шторм.

Сцена из спектакляЕвгений Люлюкин / Малый театр

Сценическое решение Максима Обрезкова — очень сильный образ, созданный для этого спектакля. Он гармонично ложится на текст Булгакова, который звучит сегодня настолько остро, что кажется, так быть не может, и тут явно поработал современный автор, адаптируя пьесу к нашим реалиям. Но нет, ничего не дописано, с оригиналом Михаила Афанасьевича в этой постановке обошлись очень бережно, просто история — вещь удивительная и иногда цикличная. Раздираемый гражданской войной Киев, бесконечная смена властей, предающие союзники, Гетман, требующий говорить только по-украински, бессмысленные жертвы ради непонятных идей — для сегодняшнего зрителя «Белая гвардия» могла бы стать серьезной болевой точкой.

Сцена из спектакляЕвгений Люлюкин / Малый театр

Алексей Дубровский ставит «Белую гвардию» с размахом, присущим Малому театру: эффектные декорации, дорогие костюмы, большая массовка (в сцене штурма Александровской гимназии занято более 40 молодых актеров), тяжелая звездная артиллерия — Игорь Петренко в роли Алексея Турбина. Режиссер чуть меняет регистр звучания пьесы и рассказывает историю про милых и хороших людей, оказавшихся не в то время и не в том месте.

Нелепый Лариосик (Денис Корнух) — почти герой комедии положений; очень живая, естественная в своем желании нравиться Елена Тальберг (Ангелина Стречина) — удача спектакля и его стержень; обаятельный Шервинский (Иван Трушин) — невероятно убедительный в своей легкости, пустоте и беспечности — все они вызывают безусловную симпатию.

Елена Тальберг (Ангелина Стречина) и Шервинский (Иван Трушин)Евгений Люлюкин / Малый театр

Вот только самая сильная сцена спектакля, его кульминация, когда все погибшие юнкера в белых рубахах встают на коленях на двигающийся круг сцены, предполагает чуть другое направление развития действия. Одно чуть мешает другому: то, как в этом спектакле показан трагизм гражданской войны, какие акценты расставлены, бьется с уютом турбинского дома, в котором даже после смерти Алексея мало что поменялось.