Статья опубликована в № 3093 от 02.05.2012 под заголовком: Белочка и клык

Фильм Фрэнсиса Форда Копполы "Между": Белочка и клык

В мистическом триллере «Между» (Twixt) классик Фрэнсис Форд Коппола рассказывает и показывает, как видят мир плохие писатели
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
«Каравелла DDC»

Страшно растолстевший Вэл Килмер играет второсортного автора романов про ведьм, пережившего гибель дочери и заливающего горе алкоголем. Случай толкает его сменить специализацию. Во время промотура по захолустью писатель останавливается в городке, похожем на декорацию для вампирского триллера. На башне несколько циферблатов, и все показывают разное время. В заброшенной гостинице, где однажды останавливался сам Эдгар Аллан По, произошла ужасная история с детоубийством. На другом берегу реки юные готы проводят адские дискотеки. Старый шериф (Брюс Дерн), у которого явно скелеты в шкафу, намекает на богатый материал для криминального бестселлера с мистическим уклоном. В морге лежит девочка с осиновым колом в груди. А если выпить литр виски, с этой же девочкой (Эль Фэннинг) можно прогуляться по окрестностям, а потом поговорить о творческом кризисе с Эдгаром По (Бен Чаплин), вездесущим, как Чеширский кот. Что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить алкогольный делириум?

Изобразительный ряд еще махровей сюжета. Туман такой густоты, что начинает першить в горле. Цветокоррекция наводит на мысль, что пленка раскрашена фломастерами. 3D – как в старинных стереокинотеатрах: на весь фильм всего пара сцен и перед ними всплывает подсказка, что надо надеть очки. Фасады домов картонные, не дай бог одутловатому писателю спьяну на что-нибудь облокотиться. Готы, устремив мечтательный взгляд к полной луне, цитируют Артюра Рэмбо.

Полфильма утешаешь себя тем, что это, наверное, пародия, не смешная, но довольно изысканная. На малобюджетные вампирские хорроры, на романтизм и прочую готику с декадансом. Культурная шутка классика, отошедшего от больших форм и мастерящего скромные камерные вещицы не для продажи.

А потом становится страшно. И это не тот страх, который должен быть в кино про вампиров, про ведьм или даже про белую горячку.

Это страх, что вот прямо сейчас уважаемый, да что уж там, великий человек залепит какую-нибудь совсем уж несусветную, оглушительную чушь. Хотелось бы написать, что фильм изящно балансирует где-то «между» – иронией и серьезностью, пародией и рефлексией, жанром и чем-нибудь еще. Но нигде он не балансирует, а заваливается в ту эстетическую реальность, которая существует в голове героя-писателя и складывается из фраз типа «над озером стоял густой зловещий туман» (зачеркнуто). «Над озером клубился туман, густой и зловещий». То есть Коппола, конечно, берет эту эстетику в жирные кавычки, но от этого только еще грустнее. Вспоминается эпизод из «Крестного отца», в котором старый дон Корлеоне, нацепив бутафорские клыки, пугает внука, а потом грузно падает и хрипит. Только теперь Коппола кажется не автором этой сцены, а персонажем.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more