Страсть председателя НЛМК

Председатель совета директоров ОАО "Новолипецкий металлургический комбинат" Владимир Лисин часто захаживает в комиссионные магазины. Там среди старья он выискивает экспонаты для своей коллекции. Лисин собирает каслинское чугунное литье.

Искусство художественной обработки металла на Руси существовало издавна. Художественное чугунное литье в первой половине XIX в. выпускали многие российские заводы - Каменский, Кыштымский, Нижнетагильский, Кусинский и т. д. Однако наиболее высоким по качеству признавалось литье Каслинского завода, основанного в 1747 г. Расцвет каслинского литья приходится на 1880 - 1900-е гг. По качеству отливки оно не уступало бронзе и выставлялось практически на всех международных выставках.

Владимир Лисин - обладатель, наверное, самой полной частной коллекции дореволюционного каслинского литья: она насчитывает более 200 экспонатов. А весь дореволюционный ассортимент завода - это немногим более 300 видов различных изделий.

"Круг людей, которые собирают такие вещи, довольно ограниченный. Это все-таки не марки", - говорит Лисин. По словам Лисина, в свое время Джон Рокфеллер купил около 200 изделий Каслинского завода. Своим увлечением Лисин обязан бабушке жены, которая в 1979 г. подарила ему композицию "Кабан, затравленный собаками" (1870). "Никакой коллекции у нее не было. Был только этот кабан. Вот с него все и началось", - рассказывает Лисин. В то время будущий председатель совета директоров НЛМК был студентом литейного факультета Сибирского металлургического института. Теперь о технологии каслинского литья Владимир Лисин наверняка мог бы написать книгу. "Я - металлург, и мне понятно, что стоит за изготовлением каждой вещи", - добавляет он. Современное чугунное литье Каслинского завода для него большого интереса не представляет. "Не знаю точно, в чем причина. То ли мастерство утеряно, то ли технология, но скорее всего это уже окончательно", - говорит он.

Коллекция Лисина состоит из нескольких разделов: скульптура малых форм, предметы функционально-бытового назначения (все пепельницы, которыми Лисин пользуется на работе, - из его коллекции) и интерьерная мебель.

Примерно треть коллекции хранится в его служебном кабинете. Черные фигурки и композиции здесь повсюду - на рабочем и журнальном столах, на комоде, на полках и на полу. Оказывается, что это вынужденная мера. "Дома уже некуда ставить. Боюсь, что полки рухнут", - говорит он.

Когда заходишь в служебный кабинет Лисина, то в глаза сразу бросаются две крупные скульптуры гномов - персонажей сказки "Белоснежка и семь гномов". "Они из наиболее дорогих экспонатов. Вскоре после выхода небольшой партии эта серия перестала выпускаться. Почему-то гномы не понравились царской семье", - рассказывает Лисин. Привлекает внимание и скульптура - подставка под лампу в виде египетской рабыни, держащей в поднятых кверху руках свернувшуюся в кольцо змею. По словам коллекционера, она вообще отсутствует в каталоге Каслинского завода - скорее всего это был опытный образец.

"Где вы находите такие вещи? " - интересуюсь я. "Да где угодно. Бывает, приходишь к кому-нибудь домой, смотришь - на полочке стоит каслинская миниатюра, но человек даже не знает, что это. Ну стоит себе просто какая-то металлическая вещь", - говорит Владимир Лисин.

Наиболее редкие экспонаты его коллекции оцениваются в $3000 - 5000.

Многие полагают, что чугун - металл "неблагородный" и сотворить из него что-нибудь тонкое и изящное невозможно. Лисин придерживается противоположного мнения. "На мой взгляд, это уникальнейшие вещи. Посмотрите, как тонко все выполнено! " - говорит он, демонстрируя пару чугунных тарелок, больше похожих на старинные кружева.

Попытки подделать дореволюционный каслинский чугун почти никогда не увенчиваются успехом. Он показывает мне две композиции, стоящие на полу, и спрашивает: "Как вы думаете, какая из них подделка? " Я указываю на одну из фигур и угадываю. "Даже невооруженным глазом видно, что современная вещь намного грубее. Разве можно их сравнивать? " - говорит Лисин. В его коллекции есть и такие экспонаты. Лисин держит их специально - "для сравнения".

Я замечаю, что на каждом экспонате его коллекции стоит номер. "Практически вся коллекция каталогизирована. А то уже сам начинаешь забывать, какая вещь есть, а какой нет", - объясняет Лисин. Чтобы его коллекция каслинского литья стала полной, нужно разыскать еще сотню вещей. Лисин считает, что на это уйдет несколько лет. "А что же дальше? " - спрашиваю я. "Может, музей создам, а может, буду выставки устраивать", - отвечает Владимир Лисин.