Искусство смены пола

Поскольку фильмов в Берлине экстрамного, мы элементарно не можем втиснуть в сегодняшний репортаж впечатление обо всем увиденном за четыре первых фестивальных дня. И будем стараться для компактности группировать фильмы в наших репортажах по формальным сходствам. Вот одно из них: Берлинале-2006 проходит, среди прочего, под знаком “Тедди” – премии жюри секс-меньшинств, которую тут будут вручать 20-й раз, так что у нее юбилей, и глава фестиваля Дитер Косслик упоминает это постоянно. У жюри “Тедди” в этот юбилейный раз прямо-таки разбегаются глаза. Тем более что если говорить о фестивальном мейнстриме, то проблемы секс-меньшинств (либо сексуальные вообще) давно занимают в нем второе место после социально-политических. Собственно, от них не дистанцируясь. Среди фильмов, о которых мы расскажем, сразу два, например, про трансвеститов.

“Мыло” (Дания – Швеция, En Soap, режиссер Пернилле Фишер Кристенсен, конкурсная программа). Одна из самых чистых по стилю работ первых дней. Ее можно принять за пародию на фестивальный мейнстрим, потому что любовный треугольник в этой картине: Она – Он – и другой Он, который в то же время Она, потому что трансвестит, подавший заявление в правительственные органы с просьбой об операции по перемене пола с мужского на женский (вот как оно, оказывается, делается в Дании). Воспринимать фильм как пародийный позволяет то, что в нем много иронии и он сделан чуточку в традиции мыльной оперы (почему и называется “Мылом”), разве что конфликт в нем ну никак не для домохозяек. Фильм, однако, и серьезный. И как всё, что делается в Дании, снят в сверхреалистическом стиле “Догмы” Ларса фон Триера. Само слово “Догма” давно не упоминается, но дело ее живет. Тем более что сам фон Триер выступил позавчера с новым мини-манифестом Statement of Revitality, что можно перевести как “Прожект о восстановлении жизнеспособности”, в котором пообещал быть более аскетичным в производстве картин (меньше затрат, меньше штата, меньше технологических штучек и даже стоп участию в крупных кинофестивалях, хотя Канны и фон Триер, казалось бы, срослись навсегда). Этот стиль некоторых начал утомлять. По-моему, зря. Все-таки датское кино настолько отличается от других, что распознается с полувзгляда. Кроме того, после “Мыла” в очередной раз понимаешь, что датский сверхреалистический стиль был бы невозможен, не будь в Дании актерской школы высочайшего класса, какой сейчас, кстати, нет у нас.

“Завтрак на Плутоне” (Ирландия – Великобритания, Breakfast on Pluto, Нил Джордан, внеконкурсная программа). Вот это название запомните, тем более что фильм у нас выйдет. Я заранее предполагал, что фильм Нила Джордана, сделавшего несколько потрясающих картин (напомним об “Игре до слез”, “Интервью с вампиром”, “Мальчике-мяснике” и мало кем замеченном, но невероятном “Конце любовного романа”), окажется как минимум неплохим. Тем более что в главной роли многообещающий Киллиан Мёрфи (“Дискосвиньи”, “28 дней спустя” Дэнни Бойла, “Бэтмен: начало” и недавний киноманский триллер Уэса Крейвена “Ночной полет”). Но я и предположить не мог, что увижу лучший фильм за долгое время (и не один так думаю). А Мёрфи проявит себя в нем как, возможно, лучший актер англоязычного кино – не зря его сейчас снимают все самые реальные режиссеры Британии – от того же Джордана до Кена Лоуча и – уже второй раз – Дэнни Бойла. Про фильм, когда он у нас появится, мы напишем подробно. Пока же заметим (призывая консервативную часть публики не пугаться того, что герой – трансвестит: фильм не только об этом), что “Завтрак” – изумительное объяснение в любви к 70-м: со всей их музыкой от песни Sugar Baby Love до композиций Криса Кристофферсона, “Слейд”, “Середины дороги” и т. д. Что это сатирически-театрализованное повествование, в котором переводятся даже диалоги птичек (запросто цитирующих Ницше). Что ирония соседствует в фильме с жесткостью и трагедиями (взрывы, устраиваемые террористами из Ирландской республиканской армии) и тут же вновь оборачивается иронией: полицейские хватают и допрашивают с пристрастием именно героя фильма, хотя он был изранен, усмотрев в его переодевании в женщину попытку террориста хорошо замаскироваться. Что это фильм о мужественном стремлении сохранить в душе непокорную детскость и не жить по правилам “серьезного” мира, который подвержен идеологиям и убивает насмерть. Что это, наконец, трогательный до слез фильм о поисках семьи после того, как в раннем детстве героя бросила мать.

“Элементарные частицы” (Германия, Elementarteichlen, Оскар Рёлер, конкурсный). Было интересно посмотреть и эту картину – первую экранизацию знаменитых “Элементарных частиц” модного француза Мишеля Уэльбека, действие которых перенесено из Франции конца 90-х в Германию 2005-го. Фильм продемонстрировал, насколько, оказывается, патриотична по отношению к своему кино немецкая публика. На главном вечернем показе фестивальный зал Berlinale Palast (и всегда-то не пустующий) был забит под завязку, лишние билетики стреляли человек двести, а звезды, включая Морица Бляйбтроя и Франку Потенте (впервые встретившихся на съемочной площадке после хита “Беги, Лола, беги”), минут пятнадцать преодолевали красную дорожку от лимузинов до входа в зал. Толпа. Телекамеры. Интервью. При том что актеры вылезли из машин в вечерних одеяниях (женщины – в весьма открытых), а на улице было сыро и минус два.

Начинаясь адекватно роману, лента, однако, постепенно теряет и его сексуальную откровенность, и жесткость. Понятно, что фильм не мог воспроизвести все сексуальные сцены из Уэльбека – иначе превзошел бы любое кино жанра “жесткое порно”. Жаль другого: французский интеллектуальный роман (а это отдельный жанр) о поисках сути, о сексуальности как движущей причине человеческого существования, о том, что мы в этом смысле не просто как рептилии, а как элементарные частицы (на которые раскладывает человека один из главных героев – гений математики, химии и биологии, доказывающий, что возможно альтернативное воспроизводство человека без сексуального контакта и получающий за это Нобелевскую премию), превращен к финалу даже не в мелодраму, а в мелодрамку. Об одиночестве, поиске идеальной вечной пары, о жажде простого человеческого счастья etc. Но своя публика устроила фильму овацию.