Кому в России придется помогать

Власти придется сделать выбор символического значения
Для поддержки малого и крупного бизнеса нужны разные меры /Андрей Гордеев / Ведомости

Борьба с мировым кризисом, когда падение цен на энергоносители сочетается с пандемией коронавируса, потребует от российских властей более затратной и многообразной помощи экономике и пострадавшим от кризиса россиянам.

Цены на ключевые для России сырьевые товары падают, валютный курс растет – оба этих фактора усиливают риск, что на российских производствах начнется спад. Доллар за 79 руб. резко снижает рентабельность предприятий, использующих импортные сырье или комплектующие. Если курс останется таким же, то, по расчетам Центра развития Высшей школы экономики, производство в 16 из 25 отраслей промышленности, где доля зарубежных компонентов выше 16%, может стать убыточным – в том числе производство чая и кофе, колбасы и пластмассовых изделий. Если доллар подорожает до 85–87 руб., убытки грозят также производителям резиновых изделий, табака, вентиляционного и холодильного оборудования, пишут эксперты.

Дальнейшее падение глобального спроса на сырье, финансовые неурядицы и продолжение нефтяного демпинга Саудовской Аравией ухудшают перспективы российской экономики. Эпидемия коронавируса, которым по всему миру заразилось около 680 000 человек (в России более 1500), увеличивает опасность, что начавшееся с начала нынешнего года снижение темпов роста обернется полноценной рецессией.

Власти и финансовые регуляторы многих стран оказываются в сложной ситуации: в отличие от последних кризисов (1997–1998 и 2008–2009 гг.), когда главной мерой была стимуляция спроса на товары и услуги, сейчас из-за эпидемии некоторым отраслям требуется не реанимация, а, напротив, наркоз для ограничения активности, иначе не предотвратить распространения вируса.

Государства и бизнес должны скрупулезно балансировать антиэпидемические меры так, чтобы они не превратили пессимистический сценарий развития в апокалиптический, а рецессию (в 2019 г. ВВП вырос на 1,3% против 2,5% в 2018 г.) – в обвал.

Потери даже от мягкого карантина обернутся примерно в 1,5–2% от ВВП за соответствующий период. Чтобы карантин не обернулся массовым закрытием малых предприятий, прекращением деятельности индивидуальных предпринимателей, государство могло бы поддерживать их деятельность разными способами два-три месяца, а в случае продолжения кризиса помощь должна сосредоточиться на пособиях и организации временной занятости для безработных, отмечает директор Центра развития Валерий Миронов.

Для крупного и среднего бизнеса нужны асимметричные меры, в частности при сохранении нынешней учетной ставки – отрицательные ставки для валютных счетов компаний, которые вынудят их не аккумулировать деньги на счетах, а вкладывать в развитие, говорит Миронов.

Сила экономического шока из-за остановок производства и карантина такова, что необходимо одновременно и поддерживать спрос, и смягчать воздействие эпидемии на уязвимые слои. Могут потребоваться средства для развития гибкой занятости и распределения работы на дом. Еще один вариант – помощь домашним хозяйствам, в том числе страхование на случай безработицы.

В США программа помощи получилась беспрецедентной – $2 трлн! Она предусматривает выдачу $1200 каждому взрослому и $500 на ребенка, это $3400 на семью с двумя родителями и двумя детьми. Ресурсы России, конечно, ограничены – чтобы впрыснуть в экономику 9,2% ВВП 2019 г., как в США, придется выделить около 10 трлн руб., этих денег взять, по-видимому, негде. Размер помощи покажет, готова ли российская власть поступиться национальными проектами, амбициозными стройками госкапитализма и благополучием системообразующих бизнесменов во имя благополучия обывателей.