Фото. Великая Китайская стена, Конфуций и учителя: жертвы «культурной революции»

16 мая 1966 г. Компартия Китая во главе с Мао Цзэдуном приняла «Директиву 16.05» – первый официальный документ о развертывании «культурной революции». По официальной версии, Пекин стремился создать «нового человека» и искоренить «четыре пережитка»: старое мышление, наследие, привычки и обычаи. На практике запущенный Мао процесс привел к чистками внутри партии и массовым репрессиям интеллигентов – от школьных учителей до оперных див. 

Мао Цзэдун начал кампанию против культуры и истории родной страны, чтобы сохранить влияние в партии. В то время Великий кормчий столкнулся с провалом «Большого скачка» (первые попытки коллективизации и индустриализации завершились экономическим кризисом и голодом в КНР) и охлаждением отношений с СССР (противоречия с Никитой Хрущевым привели к взаимным отзывам специалистов и пограничным столкновениям рядом с островом Даманский). Недовольные неудачами и некоторыми методами Мао партийцы сформировали оппозицию во главе с Дэн Сяопином и Лю Шаоци: они настаивали на курсе, который позже назовут китайской политикой «реформ и открытости». Но Мао был с ними не согласен. Чтобы избежать «реставрации капитализма» и либерализации экономики, он прибег к «кампании самокритики» и «культурной революции».

На фото: Мао Цзэдун (в центре) на встрече с молодыми преподавателями и студентами.

Прежде всего под давлением оказались идейные коммунисты и аппарат партии: парткомы, сотрудники министерств и мэрий, которые периодически выражали несогласие с некоторыми из методов Мао. Сам он называл кампанию «огнем по штабам». Но вместе с партийцами ненадежными посчитали все еще сохранившихся после революции в КНР землевладельцев и священнослужителей, а также интеллигентов с «неблагоприятным» классовым прошлым и знакомствами за рубежом. 8 августа 1966 г. XI пленум ЦК КПК официально постановил, что работники просвещения, литературы и искусств считаются эксплуататорами. Пропагандистские издания и листки обвиняли их в «излишней цивилизованности» и называли «крысами». Впоследствии исследователи подсчитали, что заданный «культурной революцией» фильтр прошли всего 8% сотрудников Пекинского университета. Подобное происходило и за переделами столицы.

На фото: плакаты с надписями «Да здравствует культурная революция! Да здравствует китайский народ! Да здравствует великая Коммунистическая партия Китая!»

Бороться с носителями старой культуры начали молодые рабочие («цзаофани»), а также школьники и студенты («хунвейбины»). Власти объявили им каникулы примерно на шесть месяцев. В это время молодые люди носили красные повязки и организовывали расправы, которые часто приводили к человеческим жертвам (в течение всей революции не менее 400 000 смертей). Народная милиция получила приказ поддерживать, сочувствовать и информировать группы агрессивно настроенной молодежи, а министерство транспорта Китая по распоряжению центра организовывало им поездки по стране для «обмена опытом». По одной из версий, Мао Цзэдун опирался на подростков и молодых людей, поскольку силовики не обладали широкими полномочиями и не могли противостоять крупным партийным функционерам.

Только за один месяц – в августе-сентябре 1966 г. – «хунвейбины» изгнали из Пекина около 85 000 горожан и представителей элиты. Многие прошли через пытки и унижения: вчерашний цвет нации обривали, обливали отходами или кипятком, заставляли носить шутовские колпаки и позорные таблички, а также часами стоять «самолетиком» (на коленях и с вывернутыми в небо руками). Во время экзекуций им пели песню с такими словами: «Надо опустить голову и признать свою вину». Больше всего пострадали школьные учителя и преподаватели вузов, по службе общавшиеся с новыми «красными охранниками». «Некоторые [профессора] не выдерживают собраний, критики и борьбы, начинают плохо себя чувствовать и умирают, скажем прямо, в нашем присутствии. Я не испытываю ни капли жалости к ним», – написал в стенгазете один из студентов города Сямынь (Фуцзянь).

По всей стране закрывали книжные магазины и запрещали продавать издания, за исключением цитатника самого Мао Цзэдуна. Были случаи, когда «хунвейбины» сжигали семейные книги с генеалогическим древом и портретами предков. В Пекинской опере ликвидировали исторические декорации и костюмы. Поскольку в это время показывали только постановки «из современной жизни», написанные супругой Мао – Цзян Цин. 

На фото: молодые китайцы читают «Красные книжечки» Мао Цзэдуна, ожидая транспорт.

Во время показательных акций также пострадали архитектурные памятники. В книге «Последняя революция Мао» говорится, что в Пекине повредили 4922 из 6843 объектов с подтвержденной на тот момент исторической значимостью. Были потери и за пределами столицы. Например, на кирпичи для свинарников разобрали некоторые из участков Великой Китайской стены. Также от вандалов пострадали храмы в Тибете, гробницы императоров династии Мин в районе Чанпин и храм Конфуция в провинции Шаньдун, возведенный в честь философа в 478 г. до н.э. 

На фото: плакаты с лозунгами «Разрушим старый мир» и «Построим новый мир» на статуе Будды в храме Линъинь, основанном в Ханчжоу в 326 г. н.э.

За год с небольшим молодежные отряды перестали выполнять указания властей и стали самостоятельно проводить силовые акции. Параллельно среди «хунвейбинов» начался внутренний, почти политический конфликт: возникли стычки между «черными» и «красными» группировками – потомками пролетариев и отпрысками преданных Мао партработников. Чтобы окончательно не потерять контроль над юношами, Пекин признал отряды молодежи «политически незрелыми» и распустил их в сентябре 1967 г. Многих «хунвейбинов» отправили на сельскохозяйственные работы в помощь провинции (всего в программе «Ввысь в горы, вниз в села» поучаствовали около 5,4 млн школьников и студентов). Некоторые из главарей «хунвейбинов» предстали перед судом и были публично расстреляны. В 1971-1976 гг. «культурная революция» продолжалась, но реализовывалась в основном административными мерами.

Наиболее известным активистом «культурной революции» считается Сун Биньбинь (на фото) – дочь генерала Сун Жэньцюна, одного из основателей Коммунистической партии Китая. В юности она с трибуны призывала преследовать интеллигентов и вместе с товарищами забила до смерти одного из педагогов. После этого происшествия Сун Биньбинь называли Сун Яоу – «воительницей». После сворачивания «культурной революции» она эмигрировала в Соединенные Штаты. В 1989 г. окончила Массачусетский технологический институт и стала американским химиком. В 2014 г. Сун Биньбинь принесла извинения пострадавшей от ее действий гимназии при Пекинском педагогическом университете, почтила память погибшей женщины и назвала годы «культурной революции» бедствием. В 2024 г. Сун Биньбинь скончалась в возрасте 77 лет.

Порой позитивными эффектами «культурной революции» называют появление кадровых школ для чиновников (первый надежный социальный лифт), а также более открытые системы образования и здравоохранения (ранее они не всегда казались доступными рабочим и крестьянам). Но цена этого оказалась огромной. По разным оценкам, во время «культурной революции» погибли от 400 000 до 1,6 млн человек. Так или иначе она затронула около 100 000 млн китайцев. В 1981 г. ЦК Компартии страны осудил методы «культурной революции», назвав ее «смутой, которая принесла серьезные бедствия партии, государству и всему народу». В 2016 г. правительственная газета «Жэньминь жибао» написала, что она не должна повториться в будущем.