Рынок труда в России входит в фазу структурной перестройки. В условиях рекордно низкой безработицы (2,2%) и демографических ограничений, унаследованных от 1990-х, бизнес оказался перед необходимостью искать новые формы взаимодействия с персоналом. Как показало исследование Финансового университета при Правительстве РФ, проведенное в 2025–2026 годах, малый и средний бизнес все чаще пересматривает классическую модель найма, смещая фокус в сторону работы с внешними подрядчиками и самозанятыми специалистами.

Доцент кафедры государственного и муниципального управления факультета «Высшая школа управления» Финансового университета Кузьмина Анастасия Олеговна, изучающая трансформацию кадрового поведения МСП, фиксирует устойчивый тренд: предприниматели переходят от «владения» человеческим капиталом к его аренде. Доля компаний, сознательно ограничивающих численность штата, за два года выросла с 34% до 61%. При этом их обороты не только не упали, но в 43% случаев даже выросли на 15–20%. Это объясняется переходом на сервисную модель: бизнесу нужен результат, а не процесс с его издержками в виде налогового администрирования, больничных и отпусков.

По словам эксперта, эта трансформация оказалась сложнее, чем простой уход в тень. Компании пересобирают свою структуру. Одни полностью отдают непрофильные функции на аутсорсинг — от бухгалтерии до логистики. Другие собирают команды под конкретные проекты, платя исключительно за результат и не содержа простой мощностей. Третий и самый радикальный вариант — «партнерская упаковка», когда ключевые специалисты оформляются как самозанятые или ИП и работают с компанией на равных, а не по найму.

Важно понимать, что этот тренд продиктован не стремлением сэкономить любой ценой, а экономической реальностью. При текущем уровне страховых взносов (30% с выплат сверх 1,5 МРОТ) содержание штатного сотрудника с зарплатой в 100 тысяч рублей обходится работодателю в 130 тысяч. При этом эффективность «наемного» работника в малом бизнесе часто уступает эффективности внешнего подрядчика, мотивированного оплатой за конкретный результат, а не гарантированным окладом.

Интересно, что новая модель нашла отклик и у самих специалистов. Исследование Финансового университета показывает, что 72% респондентов, работающих с бизнесом на сервисной основе, отмечают рост совокупного дохода по сравнению с наемными коллегами, а 58% чувствуют снижение уровня стресса, несмотря на отсутствие социальных гарантий. Работник теряет стабильность, но приобретает независимость: он не привязан к одному работодателю, не рискует попасть под сокращение и сам управляет своим временем.

Особенно ярко этот сдвиг заметен в «кабинетных» профессиях. Спрос на бухгалтерский аутсорсинг, юридическую экспертизу и разработку приложений взлетел в разы. По данным агрегаторов услуг, такой рост невозможно объяснить иначе, как осознанным решением предпринимателей замещать штатных специалистов внешними. Более того, формируется целый класс «микро-предпринимателей» — людей, которые продают свои компетенции множеству заказчиков, не имея наемных работников.

Кузьмина Анастасия Олеговна подчеркивает, что официальная статистика пока не успевает за этими изменениями, интерпретируя сокращение штатов как кризис. Однако параллельный рост доходов самозанятых и налоговых поступлений говорит об обратном: бизнес не сжимается, а переупаковывается. Глубинные интервью с владельцами предприятий в Центральном, Приволжском и Дальневосточном округах показали, что большинство из них не считают эту меру временной. Даже при улучшении макроэкономических условий возврата к традиционному найму, скорее всего, не произойдет. Модель, в которой отсутствие наемных работников заложено в архитектуру компании с нуля, доказала свою эффективность.

По прогнозам экспертов Финансового университета, к 2028–2029 годам классический найм в микро- и малом бизнесе сохранится лишь там, где критически важен физический контроль: в общепите, гостиничном сервисе, ремонте сложной техники и медицине. В остальных сферах доминировать будет сервисная модель, где компания оплачивает результат, не контролируя личность исполнителя.

Этот сдвиг сопоставим с переходом от индустриальной экономики к постиндустриальной. Он меняет психологию труда, социальные лифты и даже систему образования. В мире, где карьера превращается в череду проектов, пересматриваются сами критерии успеха и планирования жизни. Российский малый бизнес, вопреки тревожным прогнозам, не ушел в оборону, а нашел способ выживать, перестав быть работодателем в классическом смысле. И эта тихая трансформация, возможно, окажется одним из самых значимых экономических явлений десятилетия.