Рост металлов в 2025 году и в начале 2026-го всё больше воспринимается рынком не как краткосрочный импульс, а как отражение более устойчивых структурных факторов. Инвесторы переоценивают роль сырьевых активов в портфелях, а сами движения котировок всё чаще объясняются сочетанием спроса со стороны индустрий нового цикла, дисциплины предложения и валютных ожиданий. В результате «металлическое ралли» выглядит как стадия более зрелого ценообразования, где внимание смещается от эмоций к фундаментальным драйверам.

Золото вновь оказалось в центре внимания и закрепилось выше 5 000 долларов за тройскую унцию. В ряде прогнозов фигурирует диапазон 5 300–5 600 долларов в среднесрочной перспективе. Такой уровень котировок всё чаще трактуется как следствие устойчивого институционального спроса и пересборки стратегий управления резервами и рисками, а не как кратковременная реакция на новости.

Дополнительную поддержку рынку обеспечивает активность центральных банков и рост интереса к активам, способным стабилизировать портфель в периоды высокой неопределённости. Золото всё чаще рассматривают не только как «страховой» элемент, но и как самостоятельный инвестиционный класс со своей логикой доходности.

По мнению Ежовой Лилии Альбертовны, старшего преподавателя Кафедры бизнес-информатики Финансового университета, кандидата экономических наук, «рост цен на металлы в 2025 году нельзя сводить к спекулятивному фактору. Рынок реагирует на структурные ограничения предложения и рост геополитической премии». Она также подчёркивает: «для добывающих компаний ключевым драйвером становится не столько цена металла, сколько сочетание ценовой конъюнктуры и валютного фактора».

Рынок никеля в 2025 году проходил фазу ценовой стабилизации: котировки большую часть года держались в диапазоне 18–19 тыс. долларов за тонну. На динамику влияла высокая насыщенность предложения и более умеренные темпы промышленного потребления, что характерно для переходных этапов сырьевых циклов. При этом к концу года наметились признаки перенастройки баланса: ограничения добычи в Индонезии и снижение инвестиционной активности в части новых проектов стали формировать более устойчивую основу для следующей фазы.

Такая конфигурация важна тем, что рынок постепенно переходит от избытка к более сбалансированному состоянию. Это создаёт предпосылки для более ровной траектории цен и повышает предсказуемость для производителей и потребителей.

Медь в 2025 году выглядела наиболее уверенно. Котировки удерживались выше 12 800 долларов за тонну даже на фоне локальных ограничений поставок и временных производственных факторов на отдельных рудниках. Поддержку обеспечивал устойчивый спрос со стороны энергетики, электромобилей и цифровой инфраструктуры – от дата-центров до сетей передачи данных.

Именно поэтому медь всё чаще называют «металлом перехода»: она становится базовым материалом для масштабирования «зелёной» энергетики, расширения энергосетей и развития цифровой экономики. Для рынка это означает наличие понятного долгосрочного драйвера, который делает динамику меди более фундаментально обоснованной.

Для добывающего сектора сложилась в целом благоприятная и управляемая среда: высокие цены на золото повышают устойчивость денежных потоков, а валютный фактор может дополнительно усиливать финансовый результат в рублёвом выражении. Золотодобывающие компании оказываются в особенно сильной позиции: при объёмах добычи порядка 2,5 млн унций в год даже сохранение текущих цен обеспечивает заметную генерацию денежных средств и создаёт возможности для инвестиционных программ, оптимизации долговой нагрузки и повышения привлекательности для инвесторов.

При сценариях ослабления рубля до 90–100 USD/RUB потенциал роста рублёвой выручки и переоценки акций может быть существенным: чувствительность финансовых показателей к курсу в таких моделях обычно остаётся одним из ключевых факторов инвестиционного интереса.

Сегмент цветных металлов – никель, медь и палладий – выглядит скорее не «слабее», а более чувствительным к инвестиционному циклу и структуре капитальных затрат. В 2024–2025 годах многие компании перераспределяли свободный денежный поток в пользу инвестиционных программ, что привело к дивидендной паузе и более осторожной политике выплат. Однако сама по себе эта стратегия часто воспринимается рынком как подготовка к следующей фазе: по мере восстановления свободного денежного потока оценки могут улучшаться достаточно быстро.

«Отказ от дивидендов в секторе цветных металлов – временное явление. При восстановлении свободного денежного потока рынок может быстро пересмотреть оценки», – отмечает доцент Кафедры бизнес-информатики Финансового университета, кандидат экономических наук Зубов Ярослав Олегович.

Металлы и акции добывающих компаний сейчас во многом живут в режиме диапазона: на первый план выходят сценарные оценки, качество затрат, устойчивость операционных моделей и гибкость компаний в отношении валютных и инвестиционных параметров. Для инвесторов это скорее плюс, чем минус: в такой фазе лучше видны сильные бизнес-модели, а решения чаще принимаются не на эмоциях, а на аналитике.

В итоге «ралли в металлах» выглядит как период рационального роста и повышения прозрачности ожиданий. Инвесторы внимательнее сопоставляют издержки и ценовую конъюнктуру, оценивают валютные сценарии и выбирают компании, которые способны сохранять устойчивость на длинном горизонте. Для сырьевого сектора это означает возвращение в зону осознанных решений – там, где дисциплина и терпение становятся источником устойчивого результата.