По мнению к.п.н., доцента Кафедры математики и анализа данных Финансового университета Магомедова Рамазана Магомедовича, в банковской и рыночной инфраструктуре блокчейн трактуют частный вариант технологий распределённого реестра, в котором «упаковываются» права и обязательства в цифровой форме в виде токенов и параллельно исполняются заранее формализованные правила обработки операций. Также токенизация финансовых активов обычно рассматривается как представление прав в цифровом виде с применением DLT, причём встречаются «нативные» токены, где учёт ведётся прямо в реестре, и «ненативные», то есть токен отсылает к внешнему активу. В более узком прочтении «токенизированный депозит» понимают как фиксацию требования вкладчика к кредитной организации в DLT вместо привычного внутреннего учёта, причем правовая природа требования и квалификация как депозита от самого факта записи в DLT не меняются. В ЕЭЗ на конец 2024 года зафиксирован лишь один действующий кейс токенизированного депозита.
Если переходить к измеримым эффектам, то у DLT для банковской инфраструктуры самый осязаемый результат виден в контуре оптовых расчётов и пост-трейда, и цель там сводится к синхронизации движения «актив-против-денег» при минимуме внешних сверок между участниками. Также за период май–ноябрь 2024 провели 200+ транзакций суммарным объёмом €1,59 млрд при участии 64 организаций. Необходимо отметить, что Евросистема уже переводит тему из режима разрозненных пилотов в формат стандартного сервиса расчётов, так как по решению ЕЦБ Pontes закреплён как DLT-решение Евросистемы, связывающее DLT-платформы и TARGET Services для расчётов DLT-сделок в деньгах центрального банка, а также запуск пилота Pontes запланирован к концу III квартала 2026 года.
К тому же нормативная «упаковка» токенизированного пост-трейда в ЕС опирается на применяемый с 23 марта 2023 года DLT Pilot Regime, который вводит три типа DLT-рыночных инфраструктур и допускает адресные изъятия/освобождения от требований финансового права ЕС ради тестирования торговли и расчётов по DLT-финансовым инструментам под надзором национальных регуляторов при координации ESMA. В этом режиме авторизованы CSD Prague, 21X AG, а также 360X AG. Масштабирование, к слову, ограничено количественными порогами, например, €500 млн по капитализации для долевых инструментов и €1 млрд по объёму выпуска для долговых, плюс общий потолок €6 млрд по совокупной рыночной стоимости DLT-финансовых инструментов, допущенных к торгам/учёту на одной DLT-инфраструктуре. Вдобавок регуляторные разъяснения национальных органов дополнительно фиксируют порог €9 млрд, при достижении которого оператор обязан активировать стратегию перехода.
В сфере трансграничных платежей блокчейн и DLT-решения применяются в качестве ориентированной на сокращение временных задержек и уменьшение объёмов межбанковских сверок инфраструктуры. Данные технологии также способствуют внедрению круглосуточной обработки операций при сохранении регулируемого контроля над стоимостью расчётов, и в качестве ориентиров для таких реформ служат обозначенные на уровне G20 и FSB цели. К концу 2027 года планируется, что 75% трансграничных оптовых платежей будут поступать на счёт получателя в течение часа, а для розничных транзакций установлена цель по снижению глобальной средней стоимости до 1% и исключению коридоров, где комиссии превышают 3%.
Одним из основных направлений в области интеграции существующих платёжных систем стало создание связующих каналов между национальными системами мгновенных переводов. Так, в более чем 70 странах внутренние платежи уже обрабатываются за несколько секунд при практически нулевых расходах для участвующих в транзакции сторон. Также связь данных систем обеспечивает возможность перевода средств от отправителя к получателю в пределах 60 секунд.
Необходимо отметить, что в рамках сегмента оптовых транзакций развивается проект Project Agorá, который создаёт многовалютные «унифицированные реестры» и предусматривает токенизацию денег, и данная инициатива нацелена на тестирование реализуемости и жизнеспособности системы, и основана на токенизации депозитов коммерческих банков и резервов центральных банков. Так, обновлённый в октябре 2025 года проект объединяет семь центральных банков, в том числе центральные банки стран, чьи валюты считаются основными резервными, и более 40 ведущих финансовых институтов.
Регулирование банковских операций с блокчейном и токенизированными инструментами делится на требования по AML/CFT и прослеживаемости переводов, операционность и киберустойчивость, вместе с этим капитал, лимиты, раскрытия по рискам. В рамках AML/CFT FATF требует от VASP и финансовых организаций собирать и передавать данные об отправителе и получателе при переводах («Travel Rule»), применяемое к виртуальным активам. Также 73% юрисдикций (из 117) сообщили о принятии законодательства по этому правилу, а 14 ещё находятся на стадии внедрения, однако 59% из этих юрисдикций не приняли практических мер для контроля соблюдения Travel Rule. В ЕС дополнительно введены требования по сопровождающей переводы криптоактивов информации с целью усиления трассируемости для предотвращения ML/TF.
Дополнительно FSB оценивает текущий уровень токенизации низким, но с признаками роста, и основные проблемы связаны с различиями в правовых и регуляторных режимах, а также с рисками и операционными уязвимостями. В BIS эти риски разъясняются более детально, например, несоответствие сроков может привести к «run»-эффектам, а леверидж к ре-гипотекации токенов.
Таким образом, можно отметить, что пруденциальное регулирование для банковских экспозиций к криптоактивам предусмотрено стандартами Базельского комитета, которые вступили в силу с 1 января 2025. Стандарт классифицирует активы на Group 1 и Group 2. Для Group 2 установлено, что банки не могут иметь экспозиции, превышающие 1% Tier 1 капитала, и превышение 2% требует ужесточённого контроля, а для Group 2b применяется риск-вес 1250%, причем надзор за классификацией остаётся за регулятором. Также в 2026 году вступят в силу новые требования по раскрытиям и рыночной дисциплине для криптоэкспозиций. Дополнительно MiCA, который вступил в силу в 2023 году, создаёт единые правила ЕС для криптоактивов и регулирует их прозрачность и надзор. Положения для стейблкоинов вступили в силу в 2024 году, а для остальных криптоактивов с 30 декабря 2024 г. К тому же операционные риски DLT регулируются регламентом DORA, вступившим в силу в 2025 году и направленным на улучшение цифровой безопасности финансовых организаций.