Фильмы об обычных людях с особенными трагедиями

В мире со все более зыбкими границами нормы по-прежнему остаются невидимыми люди с ментальными и физическими проблемами. О том, как легко выпасть за границы обычной жизни, и как с этим справляться, — эти пронзительные фильмы.

«Звук металла» (2019)

Барабанщик популярной хэви-металл группы Рубен (Риз Ахмед) успешно поборол наркозависимость, счастлив в отношениях с коллегой и готовится к первому большому турне. Но вставшую на колеса жизнь рушит страшная новость: он стремительно теряет слух, и этот процесс необратим.

Независимая драма Дариуса Мардера о пути от какофонии к беззвучию два года добиралась до российского проката. Когда на церемонии «Оскар» в этом году картине присудили 2 награды, она наконец получила должное внимание. Поначалу похожий на все инди-драмы разом, на деле «Звук  металла» оказывается историей о смирении перед лицом личной катастрофы. Это чувство, а также все другие стадии принятия неизбежного — от гнева и торга до депрессии — демонстрирует актер Риз Ахмед, специально для роли выучивший язык жестов. Еще больше в пространство картины вовлекает филигранная работа со звуком, а вернее его отсутствием. Голоса и шумы со временем пропадают, и зритель оказывается практически в голове главного героя, где привычные звуки заменяет визгливый скрежет металла и эхо голосов сквозь вату. Недаром оба врученных картине «Оскара» — как раз за звук и его монтаж, из технических характеристик превратившихся в настоящее художественно-выразительное средство.

«Арахисовый сокол» (2019)

Сценарии некоторых картин пишет сама жизнь — в данном же случае таким «сценаристом» стал актер Зак Готтзаген. Режиссеры «Арахисового сокола» повстречали молодого человека с синдромом Дауна в лагере для актеров с особенностями развития и были восхищены амбициями Зака, решившего связать свою жизнь с кино. Из этой мечты и родилась главная роль в «Соколе», которого специально для Готтзагена написали Тайлер Нилсон и Майк Шварц. В их версии экранный Зак мечтает стать не кинозвездой, а рестлером, и двигается к цели не от семьи с любящими родными, а из дома престарелых, откуда сбегает под покровом ночи в свое первое большое плавание на лодке.

По форме «Арахисовый сокол» — классическое роуд-муви, путешествие героя с препятствиями, неожиданными открытиями и интересными попутчиками. За последних в фильме отвечает ловец крабов Тайлер (Шайа ЛаБаф) и присматривающая за Заком в доме престарелых медсестра Элеанор (Дакота Джонсон). Но оба героя — равно как и известные актеры — блекнут на фоне самого Зака, сердца и мотора всей истории. Именно его искренность и оптимизм ведут эту лодку вперед. Его же действия показывают и доказывают главную, пусть и не самую оригинальную мысль «Сокола»: нет такого препятствия, что запретило бы человеку мечтать и верить — в первую очередь в самого себя. 

«Отец» (2020)

Пожилой Энтони (Энтони Хопкинс) живет в фешенебельной лондонской квартире и периодически ссорится с дочерью Анной (Оливия Колман), что здоровье в норме, сиделка ему не нужна, а в дом престарелых он не поедет. Только вот любимые часы куда-то пропали, у дочери внезапно лицо незнакомой женщины, а в гостиной сидит мужчина, который утверждает, что это его дом.

Картина-обманка французского драматурга Флориана Зеллера талантливо прикидывается несколькими фильмами сразу. То ли классическая драма о старческой деменции — то ли мистический триллер, где ты сам не свой, а мир вокруг опасен и чужд. На стыке этих двух полюсов и раскручивается спираль будней главного героя Энтони. Калейдоскоп воспоминаний и лиц замыкается для него в одном единственном дне, а время прекращает свой ход. Фильм о субъективности памяти и жизни в петле, «Отец» — драма, самой своей формой передающая суть страшного заболевания «деменция».

Последнее по достоинству оценили и американские киноакадемики: на прошедшем «Оскаре» картина взяла приз за лучший адаптированный сценарий (Зеллер экранизировал собственную пьесу «Отец»), а 83-летний Энтони Хопкинс получил свою вторую статуэтку за лучшую мужскую роль, став самым пожилым номинантом в этой категории за историю премии.

«Ржавчина и кость» (2012)

Мелодрама о людях с инвалидностью, поставленная по мотивам рассказов «Ржавчина и кость» и «Верхом на ракете», изначально была историей мужчины. Но француз Жак Одиар увидел героиней этой истории женщину: хрупкую Стефани (Марион Котийяр), которая после несчастного случая в океанариуме Антиба теряет нижние конечности. Оставшись без ног, работы и привычной жизни, она, как за последнюю соломинку, цепляется за случайного человека из прошлого, вышибалу Али (Маттиас Шонартс). Он молчалив, брутален, неразборчив в связях и зарабатывает деньги не совсем законным путем. Но именно в глазах Али Стефани видит не жалость, но намек на симпатию.

Как, наверное, каждое второе кино об инвалидности, «Ржавчина и кость» не обходится без авторских манипуляций и сентиментальных нот: камера не раз проходится по ногам-культям Стефани, а поведение страстного в постели и равнодушного в жизни Али превращает ее жизнь в эмоциональные качели. Вместе с тем, именно в этом кино, показано то, как заново осмысляет себя — и в социальном, и даже в сексуальном плане — человек с инвалидностью, по частям выстраивая новый мир. Возможности для разочарований и открытий безграничны, а упав однажды, можно встать заново — словно говорит зрителям режиссер — даже людям, покалеченным жизнью.