После прочтения сжечь. «Королевская игра» со звездой сериала «Тьма» Оливером Мазуччи
«Многослойный, одновременно жесткий и сентиментальный фильм о том, как шахматы могут спасти жизнь, но и лишить рассудка»Нотариус Йозеф Барток (Оливер Мазуччи) носит щегольские усы, аккуратную прическу и фрак. Он танцует на балу в Вене со своей женой Анной (Биргит Минимайр). «Пока Вена танцует, этот мир не закончится», – произносит он роковую фразу как раз перед тем, как товарищ пытается его предупредить, что сегодня ночью немецкие нацисты собираются захватить Австрию. На дворе 1938-й. Барток отшучивается, но все же в спешке покидает бал. Дома он сжигает какие-то бумаги, но не успевает покинуть квартиру – в дверь уже стучит гестапо.
Заключив его в номер отеля «Метрополь», гестаповцы пытаются (сначала мягко, потом – жестче) добиться информации. Будучи нотариусом, Барток владеет номерами счетов всех богатейших людей Австрии, имущество которых нацисты хотят присвоить. Именно эти бумаги Йозеф сжигал перед арестом, предварительно запомнив комбинации из нужных цифр.
Фильм немецкого режиссера Филиппа Штельцля снят по «Шахматной новелле» Стефана Цвейга – произведению, которое стало последним в литературной биографии австрийского мастера. В фигуру своего Доктора Б., путешествующего из Нью-Йорка в Буэнос-Айрес на лайнере и сражающегося с чемпионом мира по шахматам, он вложил много автобиографического. Как известно, Цвейг, будучи по происхождению евреем, бежал из Австрии в Лондон в 1934 г., когда нацисты пришли к власти в Германии. Последние дни своей жизни он проводил в глубоком разочаровании и депрессии – в Петрополисе, пригороде Рио-де-Жанейро. 22 февраля 1942 г. Цвейг и его жена приняли смертельную дозу снотворного и были найдены в своем доме мертвыми, держащимися за руки.
Штельцль и его сценарист Эльдар Григорян (родом из СССР и ходивший в детстве в шахматный кружок) изрядно переписали новеллу Цвейга. Например, такого персонажа, как жена Бартока Анна, в первоисточнике вообще не было. Кажется, авторы хотели отдать дань уважения самому Цвейгу и его трагической судьбе.
В результате получился многослойный, одновременно жесткий и сентиментальный фильм о том, как шахматы могут спасти жизнь, но в то же время и лишить рассудка, когда ты являешься узником одиночной камеры.
Украв у своих тюремщиков учебник по игре в шахматы, Барток пытался занять свой мозг хоть какой-то интеллектуальной деятельностью (у него в номере «Метрополя» была всего одна книга – «Одиссея» Гомера, которую он за время заключения выучил наизусть). Подобно героине сериала «Королевский гамбит», воображавшей шахматное поле на потолке, Барток тайком играл в шахматы на кафеле в ванной, скатав фигуры из хлеба (словно Ленин и его чернильница). Но, не выдержав кровавых пыток, Барток в итоге разумом навсегда ушел в мир шахмат. Неудивительно, что такой мрачный сюжет стал последним в жизни писателя, наблюдавшего из эмиграции, как рушится Европа под сапогом нацизма.
Что же касается Штельцля, то режиссер сделал ставку на прекрасную игру немецкого мэтра – Оливера Мазуччи, сыгравшего в сериале «Тьма» и фильме «Фассбиндер» (премия немецкой академии за роль Фассбиндера), – и не прогадал. Мазуччи превосходно справляется с ролью человека, пытающегося выжить в тисках безумия. И неважно, какие цифры хранятся у тебя в голове – секретных банковских кодов или шахматных партий, если они помогают тебе выжить в смертельной схватке.