Аскар Ильясов: «Сериал "Паша" – зумерское высказывание о миллениалах»

В «Амедиатеке» начал выходить комедийный сериал «Паша», премьера которого состоялась на VIII фестивале «Пилот», где проект получил награды за лучшую актерские работы (Аскар Ильясов и Юлианна Михневич) и за сценарий (Антон Коломеец и Евгения Тамахина). Это история про коренного москвича узбекского происхождения, который работает настройщиком пианино, постоянно сталкивается со стереотипами, но сохраняет позитивный настрой и пытается найти себя. Также на экране появляются Татьяна Догилева. Ирина Горбачева и другие.

Исполнитель главной роли в проекте, звезда «Нулевого пациента» Аскар Ильясов, дал интервью «Ведомости. Городу» и рассказал про самые яркие впечатления о Москве, личные границы, терапевтическое кино, предубеждения, с которыми сталкивался, и киножанре мечты.

«В Москве я сформировался как профессионал»

– Просто потому, что мне постоянно предлагали именно такие роли. Казалось, что меня не рассматривают как творческую единицу, было обидно. Мои однокурсники начали сниматься, играть разные типажи, пусть не главные роли, но разнообразные. А во мне видели только типаж. Я понимал, что такой материал может сыграть любой парень-азиат, не чувствовал своей значимости. Из-за этого я в 2018 году даже переехал обратно в Казахстан, начал сниматься там. А затем попал в сериал «Нулевой пациент», который стал своеобразным водоразделом. Теперь, если мне предлагают персонажа, условного Андрея, Олега, то они – просто герои из сценариев, которым мы с режиссерами придумываем биографию: например, что у него мама казашка.

– «Паша» – вообще уникальная история, лучше не придумать. Я родился в Казахстане, но получил высшее образование в Москве и здесь же сформировался как профессионал, у меня мультикультурный бэкграунд, и моя внешность идеально подошла герою. Символические параллели есть и в географическом плане: по сюжету у Паши мама русская, папа узбек. Я – казах, а Казахстан находится точно посередине между Россией и Узбекистаном. Метиса в плане сочетания российской и азиатской культур никто лучше казаха не сыграет! Очень логично!

– Очень важна, потому что я тоже сталкивался со стереотипами. В одной из первых серий есть сцена в супермаркете, когда ко мне подходят покупатели и спрашивают: «Молодой человек, где здесь косметика?» А я в первый раз вижу эту косметику, не пользуюсь. Но из приличия говорю: «Кажется, там, пойдем, найдем». И лично у меня тоже подобные случаи были – в магазине перепутал девушку (наверное, она была киргизка) с работниками супермаркета. А она сама выбирала конфеты, и было очень неловко, когда она ответила, что тут не работает. Поэтому показать подобные стереотипы в сериале, высказаться на эту тему мне было важно.

– Я родился в небольшом поселке, и меня поразили масштабы города, количество людей. Одним из самых ярких впечатлений стало такое огромное метро. Тогда проезд стоил 28 руб., помню до сих пор. Кажется, я до сих пор не понял размеров Москвы, хотя жил в столице почти семь лет и регулярно бываю в городе. Сейчас разные районы по впечатлениям срастаются в одно целое. Ориентируюсь просто топографически: этот район знаю чуть-чуть, тот немного. Москва, конечно, огромная. Еще меня поразили архитектура и стиль жизни, когда все куда-то бегут, не успевают.

Интересно, что, когда я поступил и учился в Щукинском, Москву практически не видел. Двигался по маршруту «общежитие – институт» и обратно. А потом, когда начал работать в театре и у меня стало больше свободного времени, сильно впечатлили парки. Опять же, там, откуда я родом, мало деревьев. Там нет таких лесных массивов. В Алматы еще есть, но в Астане мало. И меня поразило как ты, будучи внутри города, можешь оказаться, например, в Серебряном Бору, Лосиноостровском парке – это какие-то колоссальные лесные массивы. Я обожаю московскую природу за деревья, зелень, воду. До сих пор в восторге.

«Семья – главный ресурс для того, чтобы быть собой»

– Я не застал уличных ларьков, проводов и рекламы на них – переехал, когда столица уже находилась в процессе реновации, изменений. И она становится все красивее и красивее. На меня большое впечатление производит логистика общественного транспорта. Это гениально. Я немного жил в Нью-Йорке, Мехико, Лондоне, могу сравнить. Но только будучи в Москве понял уникальность этого города.

– Я почти всегда жил в центре. От театра, – я играл год в Вахтанговском, потом трудовой договор заключил с Театром сатиры, – у нас была квартира в районе Полежаевской. Затем жил на Баррикадной и на Арбатской. Для меня это просто привычные знакомые маршруты. Сейчас вдохновляет Подмосковье, выезжаю на Истру, чтобы восстановиться, а Москва – город-развлечение.

– Одна из моих любимых сцен в сериале – в автобусе, когда женщина недружелюбно спрашивает, почему Паша едет в наушниках и что он слушает. В сцене заложен некий поколенческий смысл: одинокой женщине явно хочется социализироваться. Она это агрессивно доносит, но в этом же есть призыв к какой-то любви. Она так неумело требует, просит – давайте мы все будем ближе друг другу. И Паша, конечно, поступает просто гениально – предлагает ей второй наушник, и она буквально оттаивает. Я бы в такой ситуации наверняка закрылся, включил защитный механизм, сказал бы что-то вроде: «Чего вам надо? Не к кому прикопаться?» А Паша ведет себя очень душевно, и это оправдывает себя. Несмотря на то что к нему многие относятся субъективно из-за внешности, ему удалось сохранить свой позитивный взгляд на мир и остаться человечным.

– Справедливости ради надо сказать, что он и малодушничает достаточно. Паша не абсолютный добряк, не герой, а обычный человек. Он просто эмпатичный. Такие люди вообще незаменимы в жизни, мне кажется. В этом кроется особенная теплота сериала.

А насчет того, как оставаться самим собой, – мне кажется, очень помогает связь с семьей. Сужу по себе: у меня два родных брата, наши братские узы – стержень, они удерживают нас вместе. У нас крепкие отношения не только между собой, но и с родителями, бабушками. Это энергозатратно, непросто, временами сложно, но я в этом вижу самый главный ресурс для того, чтобы быть собой и быть любимым по-настоящему.

Кстати, обратная сторона Паши в том, что он совсем не сепарирован от мамы. Он любимчик в семье – то ли потому, что младший, а младших любят обычно больше, то ли потому, что мама его излишне оберегала.

– Отличный вопрос! Думаю, второе. Перед премьерой сериала на «Пилоте» мы об этом говорили с режиссером Антоном Коломейцем. Я рассказывал, что наблюдаю за своими однокурсниками и тем, как изменилась их жизнь после поступления в театральный институт. Заметил, что у москвичей мало что поменялось – они сначала учились в школе, потом пошли в институт. А я ходил в школу в поселке, а теперь учусь в ВУЗе в Москве! И это такой «level up»! Тебе дается так много ресурсов, ты чувствуешь рост, какую-то независимость, ответственность за себя, преодолеваешь препятствия, потому что ты сам выбрал эту профессию, все эти сложности. Мне кажется, быстрее строят карьеру как раз те, кто приехал из других городов. А москвичам обычно сложно пройти эту инициацию.

«У зрителей есть запрос на «терапевтическое» кино»

– Действительно, не все герои – такие рыцари в сияющих доспехах. Мне кажется, они давно исчезли. Возможно, это как-то связано с запросом на «терапевтическое» кино у зрителей. Сейчас популярна психология, многие смотрят на персонажей именно сквозь эту призму. Например, если он идеальный красавец, то ему сразу навешивают ярлык – синдром главного героя, нарциссизм. А когда он – Паша, он не прикрывается ничем, не пытается притворяться или казаться лучше. И зрителю легче его воспринимать. 

Когда я читал сценарий, мне больше всего понравилось, что это близкая, честная история: как комедия наблюдения, мы смотрим на персонажей не свысока, а проживаем с ними все эти порой нелепые ситуации, зритель узнает себя в них. Так же и бывает в жизни: неловко познакомился с девушкой, что-то написал, потом хотел удалить, она уже увидела, что ты меняешь сообщение. Мне подобные понятные истории очень близки. Они тебя согревают, как будто бы кто-то мне через экран говорит: «Ты не один, посмотри, мы даже это в кино показали, это нормально». 

– Думаю, второе – он сам выбрал путь «быть счастливым» и для этого себя сильно не напрягает. При том, что у него есть противоположный пример: старший брат – достигатор-миллениал.

Любопытно, что у нас почти вся съемочная команда – миллениалы, но сериал получился достаточно зумерским высказыванием. Я бы сказал, что Паша это зумер в теле миллениала, он самый старый зумер. И от этого ему еще сложнее: он ни там ни сям. У него и национальный тип смешанный, и поколенческий тоже миксован.

«Мой герой – зумер, устанавливает границы и не хочет вмешиваться в чужие истории»

– Как красиво сказано! Вообще, весь сценарий строился именно на этом. Как мне рассказал Антон Коломеец, изначально история должна быть такой: каждая серия – визит Паши в новый дом, отдельный сюжет, показ разных персонажей и их жизней. Но потом отказались от этого и решили поглубже исследовать характер Паши.

Но я бы не сказал, что он себя не слышит. Паша вообще не очень интересующийся чужими жизнями человек. Как зумер, он устанавливает границы, бережет свои и не хочет вмешиваться в чужие истории. Он приходит, делает работу и стремится как можно быстрее уйти.

Я бы на его месте, наоборот, прислушивался к тому, что происходит в семье, о чем говорят, выясняют отношения, что и как обсуждают лично или по телефону, – просто потому, что я актер. Я бы специально долго настраивал пианино. А вот Паша, наоборот, в таких ситуациях себя не чувствует в безопасности.

– Я вообще «внук» по жизни. У меня две бабушки, с которыми у нас очень хорошие отношения, мой художественный руководитель Валентина Петровна (Валентина Николаенко, мастер Ильясова в институте. – «Ведомости. Город») тоже взрослая женщина. Отношения с такими старшими женщинами у меня складываются здорово. Это определенная ролевая модель: ты любишь свою бабушку, эта любовь переносится на всех таких женщин. Они это чувствуют и сразу тебя берут под опеку. Поэтому с Татьяной Анатольевной у нас сразу сложился тандем, было здорово.

– У нас получилась очень «щукинская» история. Мы все: я, Ира, Сережа Соцердотский, который играл друга Паши, Миша Тарабукин, брат Паши, закончили «Щуку». Вообще, в нашей актерской братии когда узнаешь, что коллега выпустился тоже из «Щуки», вы сразу становитесь ближе. Конечно, это ломает какие-то барьеры, у вас сразу больше точек соприкосновения. 

С Ирой я мечтал поработать. Мы давным-давно снимались с ней в фильме «Тренер», и после него я захотел снова с ней сняться в одном проекте. А еще, когда учился в университете, гордился что Ира тоже закончила Щуку.

«Именно высокие ожидания зрителей – то, что меня мотивирует»

– Я играю там восточного принца, который был джинном до того, как им стал Федор Бондарчук. Этакая передача эстафеты. Конечно, этот проект сопровождает огромный багаж ожиданий, а еще здесь большой бюджет, невероятная команда. Но именно высокие ожидания – это то, что меня мотивирует, подталкивает на следующий уровень. Ну а когда рядом режиссер-капитан Никита Власов, можно хоть сразу Америку заново открывать.

– «Нулевой пациент» был первой главной ролью в российском кинопроекте, с огромным ожиданием со стороны аудитории. Мне сразу сказали, что платформа делает ставку на этот сериал. Тема непростая, связана с Калмыкией, а я казах – ощущал груз ответственности, важно было сыграть максимально правдоподобно и качественно. Но все сложилось, и для меня этот сериал стал классным уроком: я понял, что могу работать под давлением, в условиях больших ожиданий. Результатом стала известность и то, что теперь на меня смотрят иначе, – знают, что могу играть и легко, и серьезные роли, могу играть и с актерами-детьми. Я очень благодарен этому опыту, лучше старта не придумать.

– Точки соприкосновения! Отчасти это терапевтический эффект во мне говорит. Я читаю сценарий и понимаю, что хочу это зрителям сыграть, показать. Я не умею писать стихи, рисовать картины, но мне хочется привнести что-то в мир. Я могу это сделать, честно сыграв какую-то сцену, зная, что чувствует герой. Или перенести на экран нелепые ситуации, в которых сам оказывался в реальности, – может, после этого я буду проще относиться к ним.

– Думаю, это мелодрама или романтическая комедия. Считаю, что материал всегда приходит под то, на что ты способен, в правильное время. Раньше мне было сложно говорить о любви на экране, показывать ранимость, открываться в любви. Быть неловким и неуклюжим в жизненных ситуациях – одно, а перед зрителем – другое. Но сейчас, думаю, готов к такому жанру.