Статья опубликована в № 2383 от 23.06.2009 под заголовком: «Бизнесу надо помогать не деньгами», - Ашот Егиазарян, депутат Государственной думы

«Бизнесу надо помогать не деньгами», - Ашот Егиазарян, депутат Государственной думы

М.Стулов
1987

инженер Московского шелкового комбината им. Свердлова

1993

председатель правления Московского национального банка

1996

председатель совета ООО «КБ «Русский дом»

1997

занимался созданием компании «Проф-медиа»

1998

консультант первого зампредседателя правительства России

1999

депутат Госдумы, зампредседателя комитета по бюджету и налогам

Чем владеет Егиазарян

Сегодня Ашот Егиазарян владеет только бизнес-центром «Даев-плаза» (общая площадь – 12 000 кв. м). Раньше инвестировал в девелоперские проекты: торговый центр «Европарк», коттеджный поселок «Екатериновка», многофункциональный комплекс на Софийской набережной (совместно с компанией «Декра»). Егиазарян утверждает, что практически из всех проектов он вышел в самом начале кризиса.

У Ашота Егиазаряна скандальное прошлое. Впервые предприниматель привлек к себе внимание в конце 90-х – тогда в СМИ появилась информация, что Егиазарян был одним из инициаторов банкротства Уникомбанка. Егиазарян на это отвечает, что никогда не работал в Уникомбанке. Да и ворошить прошлое он не любит. Например, он отказался комментировать свое участие в другой прогремевшей на всю страну истории, которая привела к увольнению генпрокурора Юрия Скуратова. Тогда появилась информация, что квартира, в которой Скуратов был заснят скрытой камерой на отдыхе, принадлежала одному из родственников Егиазаряна. На вопрос об этом эпизоде Егиазарян показывает официальный ответ ФСБ, опровергающий его причастность к этому делу. Сейчас депутат оказался вовлечен в скандал вокруг строительства гостиницы «Москва». О том, почему произошел конфликт и чем он может завершиться, Егиазарян рассказывает в интервью «Ведомостям».

«Держи вора!»

– Участники рынка считают, что ваши структуры являются соинвесторами строительства гостиницы «Москва». Но вы утверждаете, что не имеете доли в этом проекте.

– Так получилось, что я курировал этот проект с самого начала – еще в начале 2000-х гендиректором работал Виталий Милявский, мой бывший заместитель по информационному бизнесу. Позднее у города появились планы по реконструкции отеля, компания «Декорум» выиграла конкурс. Мое же участие в строительстве гостиницы «Москва» в основном лоббистское. Владельцем «Декорума» был американский бизнесмен Дмитрий Юдин, позднее его сменил Борис Ротенберг с другими акционерами. Он и сейчас присутствует в проекте.

– Из-за чего разгорелся конфликт вокруг гостиницы?

– После того, как долг в $87 млн перед «Дойче банком» погасило правительство Москвы, в ситуацию вошел Сулейман Керимов, но инвесторы не захотели работать с ним. Город собирался создать гостиничную компанию при условии, что Керимов сможет забрать гостиницу «Москва».

– Забрать на каких условиях?

– Бесплатно. Хотя взаимоотношения акционеров четко прописаны в постановлении о строительстве гостиницы: если какая-то сторона хочет забрать актив, она должна возместить затраты другой.

– Каковы подтвержденные расходы?

– На строительство гостиницы «Декорум» потратил $253 млн. При этом правительство Москвы подает иск и требует передать ему 51% акций «Декмоса», компенсировав всего 510 000 руб., т. е. возместить затраты на формирование уставного капитала.

– Город утверждает, что инвестиции осуществлял «Декмос». Можете объяснить, почему в итоге стройка финансировалась через «Декорум»?

– Потому что «Декорум» выиграл конкурс на право быть инвестором этого проекта.

– Как может разрешиться эта ситуация?

– Если мы живем в правовом государстве, хочется верить, что не рейдерским захватом. Гендиректор «Декорума» Виталий Гогохия в письме на имя Юрия Лужкова предлагает: либо верните вложенные $253 млн, либо возьмите деньги – $87,5 млн, которые были выданы ему как кредит на три года, и давайте работать, как прежде. Как можно возбуждать дело о мошенничестве, если гендиректор «Декорума» еще до заявления московских властей в МВД давно предлагал вернуть эти занятые деньги? Разве только в том случае, если вор сам кричит: держи вора! Именно чиновники и организовали дефолт по кредиту «Дойче банка». Они более полугода преднамеренно срывали собрание акционеров по утверждению уже полученной кредитной линии на $600 млн. А до этого всевозможными способами препятствовали строительству, о чем было даже обращение гендиректора «Декмоса» на имя президента страны.

– В департаменте имущества утверждают, что письма приходили по факсу и по почте, а официальных предложений они не получали.

– Это не так. Потому что на письмах есть резолюции Юрия Михайловича Лужкова.

– Как Керимов может забрать гостиницу бесплатно?

– А вот так вот. Насколько мне известно, ему было обещано отдать долю в Объединенной гостиничной компании в обмен на вход в гостиницу «Москва». Как Керимов мне сказал, в этот проект он войдет 50 на 50 вместе с Еленой Батуриной. Поэтому все сходится. (Директор по инвестициям «Нафта-Москва» Антон Аверин говорит, что данная информация не соответствует действительности. То же сказал и пресс-секретарь «Интеко»).

«Расходы президента должны быть прозрачны»

– Изменилась ли работа Госдумы, вашей фракции с момента прихода к власти нового президента Дмитрия Медведева?

– Я отвечу на этот вопрос словами Дмитрия Анатольевича [Медведева]. На недавней встрече с членами нашей фракции он философски заметил: «Президенты приходят и уходят, а партия остается». По сути, это один из главных партийных принципов ЛДПР. В этом смысле смена президентской власти в России никак не повлияла на работу нашей фракции в Госдуме. ЛДПР – оппозиционная партия, и уровень нашей лояльности к президенту зависит только от того, насколько его действия, заявления, инициативы отвечают интересам наших избирателей. Расхождения, конечно, были и будут, без этого парламентская система немыслима, однако президент демонстрирует свою готовность к диалогу, и недавние консультации с лидерами фракций – лучшее тому подтверждение.

– Недавно депутаты от ЛДПР приходили к Медведеву с предложениями о политреформе. Какие из них наиболее перспективны и нашли положительный отклик у президента?

– Президент проводил консультации с лидерами фракций всех партий в Госдуме и выслушал множество предложений, в том числе касающихся политического устройства. Говорить, что какое-то из них было однозначно поддержано, некорректно. Если говорить о предложениях нашей фракции, то он положительно отнесся к перспективам снижения избирательного барьера до 5%, внесению правок в закон о равном доступе политических партий к СМИ и ряду других политических инициатив ЛДПР.

– Как изменится законодательная работа в связи с отказом Минфина от трехлетнего бюджета и переходом к поквартальным уточнениям?

– Я считаю, что трехлетка умерла естественной смертью, и не только благодаря кризису. Это был пропагандистский ход «Единой России», цель которого – показать обществу ситуацию более стабильной, чем она есть на самом деле. Но на практике даже без учета приставки «и на плановый период» правительство было вынуждено перекраивать бюджет несколько раз в году, причем задолго до кризиса. Теперь Минфин просто был вынужден признать объективное положение дел, и законодательную работу также необходимо вести в соответствии с объективной ситуацией.

– ЛДПР обратила внимание на расточительность депутатов в период кризиса. Как могут быть ограничены их расходы, в том числе на транспорт?

– Прежде всего за счет прекращения использования бюджетных средств в личных целях. Следить за этим могли бы лидеры фракций, согласуя графики командировок и внеплановые поездки. Мы также не возражаем, чтобы депутаты, хотя бы на время кризиса, пользовались во время перелетов экономклассом вместо привычного бизнес-класса. Однако эта инициатива встретила резкое неприятие со стороны наших коллег-коммунистов, членов самой «народной», казалось бы, партии. Они считают, что летать экономклассом «невозможно». А вот королеве Испании Софии ничто не помешало недавно воспользоваться рейсом авиакомпании-дискаунтера, чтобы совершить перелет в Англию и обратно...

Мы призываем экономить не только депутатов Госдумы. Предельно прозрачными должны стать служебные расходы и президента России, и премьер-министра, и членов Совета Федерации. Мы вот рассказали о превышении расходов депутатами нижней палаты парламента, и все принялись обсуждать расточительность Госдумы. А ведь никто не сказал, сколько тратят на себя первые лица государства, члены правительства, сенаторы.

«Страна исчезает»

– Как кризис повлияет на развитие бизнеса в России?

– Он уже повлиял. Мы сейчас проедаем все то, что было создано при Советском Союзе, ничего нового не построили. Все производство, промышленность – наследие Союза. Страна живет только за счет того, что получает от экспорта ресурсов. Пока шел подъем экономики, надо было развивать промышленность. Мы это пропустили. Да что тут говорить, население страны сокращается! Убыль составляет до 2 млн человек каждый год. У нас во время Великой Отечественной войны на полях сражений погибло 10 млн человек. Страна исчезает, причем исчезает титульная нация. Трудоспособное население составляет всего 30–40 млн человек. А если вычесть еще алкоголиков и безработных...

– Как оцениваете антикризисные меры правительства?

– Бизнесу надо помогать не деньгами, а создавать условия. А ему сегодня невозможно работать из-за бюрократии и коррупции. На Западе доля малого и среднего бизнеса составляет процентов 90. А у нас всего 5%, а остальная доля приходится на «Газпром», «Роснефть»... Пока не будут решены эти вопросы, бесполезно говорить о бизнесе. На недавней встрече депутатов нашей фракции с премьер-министром я предложил не использовать ресурсы страны на поддержку финансовых и фондовых рынков страны. Он воспринял идею положительно. На меня он произвел впечатление человека, разбирающегося во всех мельчайших нюансах нашей сегодняшней экономики. Я обратил внимание, что он обладает умением не только выслушивать собеседника, но и слышать его и порой принять его точку зрения. Одновременно с этим имеет жесткую свою позицию по обсуждаемым вопросам. Если говорить о срочных мерах, считаю, что надо строить инфраструктурные проекты, а не замуровывать деньги в резервный фонд.

– Спустя год после вступления в должность президент сказал, что борьба с коррупцией находится в самом начале. Какие механизмы необходимы, чтобы эта борьба наконец стала эффективной?

– Очень простые. Их не надо даже придумывать. Италия была ультрамафиозной страной. Побороли! Даже если коррупция [там] и осталась, ее влияние несопоставимо с прошлым. У нас все погрязли в коррупции, и все об этом знают. Победить коррупцию под силу лишь руководству страны: ни руководитель ФСБ, ни министр обороны, ни генпрокурор отдельно ничего не сделают. Это может сделать только президент или премьер.

– В начале июля Дума заслушает отчет правительства об антикризисных мерах. Как вы их оцениваете?

– Я считаю эти меры недостаточными, а во многом ошибочными. Это мнение разделяют мои коллеги по фракции. В условиях кризиса приоритетом государственной экономической политики должна стать поддержка малого и среднего бизнеса, а не предприятий-гигантов, чем так увлечено правительство. Вместо этого мы тратим огромные деньги на поддержку крупных финансово-промышленных структур, тянем за уши «АвтоВАЗ» и ГАЗ. Я не думаю, что июльский отчет правительства станет для нас каким-то откровением.

– Как воспринимаете прогнозы Алексея Кудрина относительно развития российской экономики?

– Как обоснованный пессимизм. Хотя прогнозы министра относительно второй волны кризиса и дальнейшей стагнации экономики неплохо было бы подкрепить реальной программой противодействия этим негативным процессам. Но пока такой программы не видно. Посмотрим, что нам скажут в июле.

– Как вы считаете, грозит ли стране новая волна национализации? Какие риски сейчас есть и могут возникнуть для бизнеса?

– Если речь идет об убыточных крупных предприятиях, то их национализация просто необходима. Это способ не только сохранить многие ключевые отраслеобразующие и градообразующие предприятия, но и обеспечить социальную стабильность, не допустить дальнейшего роста безработицы. А что касается рисков, то сегодня уместнее говорить не о них, а о стагнации экономики в целом, невозможности эффективно развивать свой бизнес. Малые и средние предприятия фактически лишены кредитования, они не отдают свою продукцию «под реализацию», не имея возможности пережить период реализации за счет кредитных ресурсов, не говоря уже об инвестировании в развитие. Это замкнутый круг, попасть в который и есть самый большой сегодня риск для бизнеса.

«Практически из всех проектов я вышел»

– У вас богатая биография. Вы создавали «Проф-медиа». Расскажите подробнее об этой части вашей жизни.

– В середине 90-х гг. моим структурам принадлежал контрольный пакет издательства «Правда» (остальной пакет у администрации президента) и 50% «РТС-сигнал» (50% было у ВГТРК). В то время мы с [Владимиром] Потаниным собирались слить наши компании в единый холдинг – «Известия», «Комсомольскую правду», сделать производственную базу, создать телевидение. У нас были планы создать «РТС-сигнал» – цифровое телевидение, которое фактически запускается сейчас. Кстати, до сих пор стоит станция, которая обслуживает ВГТРК, – «Информсервис». 50% принадлежали мне, 50% – ВГТРК. В то время нужны были инвестиции в $200–300 млн, чтобы охватить всю страну. Но тогда эти деньги оказались неподъемными. В конце 90-х мы передали издательство «Правда» администрации президента: комплекс здоровый, технологичные машины устаревшие, рассчитанные на то, чтобы гнать только «Правду» и «Известия».

– Как вы тогда занялись медийным бизнесом?

– Мне было интересно. Короткое время я владел телевизионным активом – «Московия», мы сами создавали этот канал, получали лицензию. Продали в 1998 г. Сергею Пугачеву за $1 млн – чтобы содержать, нужно было $10 млн, а прибыли канал давал на $200 000.

– В каких еще бизнесах вы участвовали?

– Мне нравился девелоперский бизнес, других интересов не было. Красивый бизнес – когда ты в красивом месте создаешь красивое здание. Мои структуры реализовали проект торгового комплекса «Европарк», коттеджный поселок «Екатериновка». Но поселок оказался убыточным – строили-строили, потом в 1998 г. произошел дефолт, и рыночная цена опустилась до $500 за 1 кв. м при себестоимости $1500. «Европарк» был продан структурам Виталия Смагина.

– Какими проектами владеете?

– Практически из всех проектов вышел. В последнее время лучше находиться в денежной форме, чем в строительных активах.

– Какие партнеры у вас были тогда и сейчас?

– Самые разные, с кем-то продолжаю общаться и сегодня. Но одного партнера, с которым я шел бы по жизни, нет.

– Недавно Андрей Вавилов обвинил вас в попытке похищения дочери. Как вы это объясните?

– Да, мы вместе работали и даже были друзьями. А конфликт заключался в том, что еще в конце 90-х была компания «Северонефть», где акционерами были мои родственники, а 45% принадлежали Вавилову. Он путем махинаций создал такую же компанию в Швейцарии и перекинул на нее активы, начались суды, его признали виновным. А его адвокаты были задержаны в Швейцарии на 1,5 года в связи с фальсификацией документов. Я считаю, что он придумал историю с дочкой, чтобы переключить внимание с этой ситуации. Я сделал запрос в Монако. Они ответили, что у них даже попыток никаких не было. Да он и сам потом пошел на попятную.

– Правда ли, что у вас был совместный бизнес с Аркадием Гайдамаком?

– Нет, не было. Знаю его как владельца радиостанции «Бизнес FM» и футбольного клуба «Портсмут».

– Вас еще связывали с развалом крупнейшего в конце

90-х банка страны – Уникомбанка.

– Я ни дня не работал в Уникомбанке.

– Правда, что вы возглавляли комиссию по восстановлению Чечни?

– Я ее и создавал – был зампредседателя. А председателем был нынешний губернатор Краснодарского края Александр Ткачев.

– Вас не смущало, что многие назвали эту структуру ямой для вывода средств?

– А вы посмотрите на Грозный сейчас. Я был там в начале 2000 г. Небо и земля. Сегодня это один из самых красивейших городов – как будто ты находишься не в России. Возможно, какие-то средства и не доходили: некоторые вокзалы взрывали по нескольку раз, а потом делали справку, что он взорван... Потом устали от этого. Недавно мне Рамзан Кадыров сказал, что ему тяжело найти даже министров, так как боятся воровать, а жить придется на одну зарплату.

«Я охочусь только на кабанов. Это опасно»

О доходах Ашот Егиазарян говорит, что его супруга занимается сдачей в аренду квартир: «Есть 3–4 квартиры. Это нормальные деньги, на них, собственно, и живем. Хотя цены упали на 30%». Об отдыхе «Охоту люблю. Но я охочусь на кабанов, потому что здесь есть риск, опасность, а не на оленей или лосей – это попросту убийство. Пока кабана подстрелишь, он может 10 раз по тебе проехать. С [Владимиром] Жириновским на охоту не хожу. Потому что он любит общаться, а на охоте надо молчать». Еще о Жириновском Владимир Вольфович крайне начитанный человек, знает много языков, говорит Егиазарян: «Мне еще Анатолий Александрович Собчак говорил, что у Жириновского сбывается на 60% от того, что он говорит».

ОТ «ИНТЕКО»

Пресс-секретарь Геннадий Теребков: «Егиазарян сам активно вовлечен в сомнительный спор по вопросу прав собственности на гостиницу «Москва». Упоминая с непонятными целями имя Е. Н. Батуриной в связи с данным вопросом, он лишь запутывает ситуацию».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать