Стиль жизни
Бесплатный
Ксения Рождественская
Статья опубликована в № 3178 от 31.08.2012 под заголовком: Песенка про никого

«Измена» в Венеции: Не про людей, а про людскую душу

Первым из конкурсных фильмов на Венецианском фестивале показали «Измену» Кирилла Серебренникова. Про любовь
CLAUDIO ONORATI EPA ИТАР-ТАСС

В фильме «Измена» две прекрасные находки. Во-первых, актеры. Они нездешние – во всех смыслах слова. Рыжая немка Франциска Петри с лицом неведомой зверушки может быть и уродливой, и мучительно прекрасной. Македонец Деян Лилич – наконец-то нормальный мужик в российском кино, без самолюбования и неестественных сериальных гримас. Условная женщина и условный мужчина, безымянные приложения страстей, анима и анимус. Правда, у героини есть работа: она – врач, а он приходит на диспансеризацию. Подсоединив к нему электроды, чтобы сделать кардиограмму, она спокойно сообщает: «Мой муж изменяет мне с вашей женой».

Режиссер честно пытается разобраться в кардиограмме своих героев, исследовать их сердца, но все время промахивается и лезет им в душу. Там ужас и мрак. Герои ревнуют своих супругов, следят за ними – и, возможно, убивают. Трупы – вот они: любовники вышли на балкон заниматься сексом, а балкон возьми и упади. Кто мог подпилить балконные штыри? Седьмой этаж, оба умерли, но смерть ничуть их не покорежила, они продолжали улыбаться. Может быть, потому, что настоящая любовь всегда прекрасна. А может быть, самое красивое в жизни – это действительно смерть, как считает героиня.

В конце фильма история измены, ревности и одержимости повторится. И в землю закопал, и надпись написал: у попа была собака. С обязательной рифмой «любил – убил».

Кино намеренно лишено признаков места и времени. В условном-условном европейском городе жили-были условные мужчина и женщина, у них были условные семьи, они испытывали условную ревность и условно убили изменявших им супругов.

Но отсутствие имен, красивая картинка и рассказ о страстях не делают фильм ни притчей, ни историей про всех и каждого. Кто-то из итальянских критиков после сеанса даже посетовал, что Серебренников не снял «Измену» на эсперанто: высказывание было бы законченным. При этом «Измена», без сомнения, идеальное русское кино: умозрительный фильм о душевных терзаниях, слегка затянутый, расчетливо истеричный, без особого внимания к бытовым деталям, если они не очень красивы, и с постоянным тревожным отсветом на лицах.

Серебренников не кино снимает, а тестирует человеческие эмоции на своих персонажах, дает им, как герою «Изображая жертвы», примерить костюмы влюбленных, страдающих, растерянных, мертвых. Сам режиссер говорит, что его фильм – «это история про любовь... про измену, которая разъедает душу». Это и есть главная проблема фильма и одна из главных проблем России: душа. Когда она – особенно загадочная или мятущаяся – становится одним из героев фильма, спора или идеологической программы, начинается хаос и глупость.

Да, и вторая прекрасная находка: посреди фильма героиня вдруг бежит через лес, раздевается догола и переодевается в другую одежду – и так мы понимаем, что прошло несколько лет и теперь у нее новый муж. Не люди, говорю же.

Венеция

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать