Цифровые платформы в вузах перестали быть «дополнением» к аудитории: они все чаще задают логику учебного процесса — от расписания и портфолио до контроля знаний и коммуникации. По данным Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, на начало 2023/24 учебного года 51% студентов программ бакалавриата/специалитета/магистратуры обучались с применением электронного обучения, а 46% — с применением дистанционных образовательных технологий.
Плюсы очевидны: управляемость, прозрачность и масштабируемость. Платформы позволяют быстро обновлять контент, собирать аналитику по прогрессу, проводить диагностические тесты и персонализировать траектории. Для студентов это гибкость (доступ к материалам 24/7, возможность пересматривать лекции, планировать нагрузку), для преподавателя — инструменты обратной связи и экономия времени на рутине (проверка тестов, выдача материалов, фиксация посещаемости).
Однако «цифровизация» не равна «качеству». Главное требование к платформам — педагогический дизайн. Если платформа используется как файловый архив, выигрыши минимальны. Эффект появляется там, где цифровая среда разгружает очное время под то, что нельзя «оцифровать» полностью: дискуссию, разбор кейсов, проектную работу, тренировки гибких навыков и профессионального общения.
Практика Финансового университета при Правительстве РФ показывает, как цифровые сервисы могут работать как единая экосистема. Учебный процесс реализуется с использованием виртуального образовательного кампуса на базе LMS Moodle, включающего более 3 500 курсов; личный кабинет обучающегося поддерживает более 43 000 студентов и интегрирует портфолио, электронную зачетку, «Антиплагиат», расписание и опросы качества преподавания. В период дистанционного обучения в университете создавалось около 300 000 онлайн-занятий в год с суммарной посещаемостью более 2 000 000 подключений; дополнительно внедрены прокторинговые решения (Examus, ProctorEdu) и защищенная публикация видеоконтента через облачный сервис.
«Цифровые платформы ценны тогда, когда помогают преподавателю высвободить контактное время для деятельностных форм обучения — кейсов, переговоров, защиты проектов, — а студенту дают понятный маршрут и своевременную обратную связь», — комментирует Чалова Ольга Александровна, к. пед. н., доцент Кафедры английского языка и профессиональной коммуникации Финансового университета при Правительстве РФ.
Второе требование — доверие к оцениванию. Онлайн-тесты и дистанционные экзамены ускоряют процесс, но повышают риски академической недобросовестности и «натаскивания» на формат. Поэтому быстро распространяются прокторинг, задания с открытым ответом, устные защиты, а также смешанные модели, когда автоматическая проверка дополняется экспертизой преподавателя. Не менее важно и «право на ошибку»: платформенная аналитика полезна, пока не превращается в тотальный контроль и демотивацию.
Третье требование — цифровое неравенство и нагрузка. Сильные студенты выигрывают от гибкости, а тем, у кого слабее саморегуляция, нужен наставник и четкая структура. Косвенно на это указывают результаты опросов: ВЦИОМ (совместно с платформой «Неравнодушный человек») фиксирует высокую удовлетворенность организацией обучения в российских вузах (80%), а наличие наставника у студентов связано с более высокой удовлетворенностью (87% против 73%). Значит, технология не отменяет роль «человеческой поддержки», а лишь меняет ее формат.
Четвертый блок требований — кибербезопасность и суверенность данных. Платформы накапливают большие массивы персональных данных и образовательной аналитики, что требует надежной инфраструктуры, регламентов доступа, резервного копирования и обучения пользователей цифровой гигиене. Для вузов это еще и вопрос стратегической зависимости от внешних сервисов: нужно продумывать интеграции, переносимость курсов и сценарии работы при сбоях.
Наконец, платформенность делает обучение наблюдаемым: появляется цифровой след (выполненные задания, проекты, активность в командах), который можно переводить в портфолио и подтверждаемые компетенции. Для работодателей это шанс видеть не только диплом, но и доказательства навыков, особенно в прикладных областях (аналитика, финтех, коммуникации), где важны кейсы и командная работа. Для самих вузов — инструмент управления качеством, который дает возможность видеть, где студенты «проваливаются», какие задания не работают, как меняется вовлеченность.
В Финансовом университете цифровая среда дополняется сервисами организационного контура: информирование о дистанционных занятиях идет через личные кабинеты, расписание интегрируется с мобильными календарями, используются чат-боты в Telegram и во «ВКонтакте», а составление расписания автоматизировано системой «Галактика РУЗ». В части инфраструктуры университет сообщает о гибридной облачной модели совместно с Яндекс.Облако для размещения компонентов единой информационно-образовательной среды — это показательный пример того, как «цифра» требует серьезной ИТ-архитектуры.
Отдельное требование — подготовка профессорско-преподавательского состава. Без времени на методическую переработку курсов и повышения цифровой грамотности преподавателя платформы превращаются в витрину, а не инструмент.
Вывод для университетов прагматичен. Цифровые платформы дают конкурентное преимущество, если воспринимать их как «операционную систему» образования (единые данные, понятные процессы, измеримые результаты и поддержка смешанного обучения). Но ставка только на технологию без методики и без культуры академической честности дает обратный эффект — выгорание, снижение доверия и формализацию обучения. Следующий шаг — не больше платформ, а лучше сценарии, где стандарты качества цифровых курсов, подготовка преподавателей к работе с данными, развитие наставничества и этичных практик оценивания.