Сегодня английский язык принято называть языком международного общения или «лингва франка». Для того, чтобы понять сущность данного термина необходимо обратиться к истории его происхождения. Истоки термина "лингва франка" уходят в Средние века, когда он обозначал язык-посредник или жаргон, служивший для общения между представителями разных народов, занимавшихся торговлей и участвовавших в крестовых походах в восточном Средиземноморье. Название "лингва франка" образовано от латинских слов "lingua" (язык) и "franca" (франки). "Франками" в византийскую эпоху называли выходцев из Западной Европы. Этот общий язык активно применялся в Средиземноморском регионе на протяжении эпохи Возрождения и до начала XVIII столетия. В связи с тем, что итальянский язык преобладал среди участников морской торговли в Османской империи, он стал основой лингва франка, впитав в себя множество итальянских слов и выражений. По словам И.И. Климовой, заведующей кафедрой иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового университета при Правительстве РФ, в этот язык также вошли элементы старофранцузского, окситанского, арабского, греческого, турецкого и португальского. Характерной чертой этого раннего языка-посредника было сохранение неизменными форм существительных, прилагательных и глаголов.

Современные примеры языков, выполняющих функцию лингва-франка, включают русский, французский, испанский, португальский и английский. Главное, что объединяет эти языки, – их способность служить универсальным средством коммуникации, преодолевающим границы между различными цивилизациями, народами и культурами. В отличие от национальных языков, чья роль ограничена рамками определенной общности, международные языки определяются своей функциональностью, а не историческим развитием или специфическими лингвистическими чертами. Так, в Римской империи греческий и латынь были языками-посредниками. Арамейский язык на протяжении столетий играл роль лингва-франка в Западной Азии, а в Восточной Африке суахили способствовал взаимопониманию торговцев из разных культур благодаря своей роли связующего звена.

На сегодняшний день в международном бизнесе английский выполняет роль глобального лингва-франка. При этом важно понимать, что деловой английский в Индии, России, Китае, Бразилии и других странах имеет ярко выраженные национальные особенности, незнание которых может привести к недопониманию и сбоям в коммуникации.

Доцент кафедры иностранных языков и межкультурной коммуникации Финансового университета при Правительстве РФ Семаева О.В. отмечает, что русский деловой английский отличается прямотой, формальностью и склонностью к сложным синтаксическим конструкциям. Это связано с тем, что российские специалисты, воспитанные на традициях академического стиля, часто используют в речи страдательный залог, абстрактные имена существительные, длинные цепочки родительных падежей. Кроме того, в России стиль делового общения не предусматривает широкого использования конструкций хеджирования, делающих речь менее категоричной. Такие речевые обороты, как «просим прислать все необходимые документы» воспринимаются не как грубость, а как констатация факта. Однако, при дословном переводе, не учитывающем особенности культуры делового общения, например, западных стран, где деловой этикет предусматривает обязательное использование таких «формул вежливости», как «Will you kindly send…», «Could you please…», формулировка «Deliver the goods by Friday» для англичанина или американца выглядит как приказ.

Если говорить о китайском английском, то он, характеризуется высокой степенью уклончивости и вежливости. Под влиянием конфуцианских норм китайские партнёры избегают прямого «нет», заменяя его фразами «we will think about it», «perhaps» или «that might be difficult». Для них привычным является использование таких клише и фиксированных оборотов, как «according to the situation», «as you know», «it is necessary to consider».

Вполне логично, что русский партнёр, услышав китайское «we will consider your proposal», воспринимает это как реальное намерение обсудить и ждёт действий. Китаец же имел в виду вежливый отказ. И напротив, китайский менеджер, получив прямое русское «this is unacceptable», воспринимает это как личное оскорбление и потерю лица, тогда как русский просто указывает на деловой факт.

Таким образом, все эти примеры указывают на то, что успех переговоров между представителями разных культур на английском языке зависит не от уровня владения грамматикой, а от осознания культурно-коммуникативных фильтров. Без такой рефлексии английский как лингва-франка не сближает, а создаёт иллюзию понимания, за которой следуют сорванные сделки.