Центральный университет при поддержке Министерства финансов Российской Федерации представил исследование «Знание — снова сила: как странам БРИКС выстроить финансирование технологий будущего». Документ был подготовлен к 11-му ежегодному заседанию Совета управляющих Нового банка развития. Исследование подготовлено при участии отраслевых экспертов и студентов Центрального университета.
На страны БРИКС приходится более половины населения мира и около 42% мирового ВВП по паритету покупательной способности. Однако этот потенциал не в полной мере выражен в создании прорывных технологий и выходе сильных наукоемких компаний на глобальные рынки. Текущая модель финансирования технологий несбалансированна: проект может получить поддержку на этапе исследований, но столкнуться с нехваткой капитала при коммерциализации, масштабировании или выходе на рынок капитала. В результате часть разработок не доходит до промышленного применения, а наиболее зрелые компании ищут финансирование за пределами национальных рынков.
Согласно докладу, для обеспечения технологического суверенитета необходимо создание сквозной системы финансирования: от исследований и разработок до коммерциализации, масштабирования и рынка капитала. Особенно это важно для проектов Deep Tech (глубоких технологий), где проекты требуют длинного цикла разработки, высокой капиталоёмкости и долгосрочного финансирования.
Авторы исследования предлагают перейти к сквозной архитектуре финансирования технологий, где для каждого этапа предусмотрены свои инструменты. Такая модель может дать странам БРИКС до 2,74 трлн долларов дополнительного экономического эффекта ежегодно, что эквивалентно почти 8,8% совокупного ВВП стран-участниц. Это более чем в четыре раза выше, чем при сохранении фрагментированного подхода, при котором максимальный эффект не превышает 656 млрд долларов.
Предлагаемая архитектура является двухуровневой. На национальном уровне формируется фундамент технологического развития: выбор приоритетов, финансирование науки и разработок, регуляторные условия, меры снижения рисков и механизмы спроса со стороны крупных компаний. Государство в этой модели выступает стратегическим архитектором: снижает риски, задает длинный горизонт и создает условия для прихода частных инвесторов.
На международном уровне должны развиваться инструменты, которые отдельные национальные системы не всегда способны выстроить самостоятельно: отбор приоритетных технологических проектов, совместное финансирование, программы научной мобильности, инвестиции фондов в фонды, инфраструктура для трансграничного венчурного капитала и выход технологических компаний на рынки внутри контура БРИКС.
Отдельный акцент в докладе сделан на выборе технологических приоритетов. Авторы отмечают, что попытка одновременно поддерживать слишком широкий набор направлений снижает эффективность вложений. Более устойчивой моделью становится концентрация на ограниченном числе технологических доменов (направлений) и длинный горизонт планирования — 20−25 лет, сопоставимый с реальными циклами разработки и промышленного внедрения сложных технологий.
Переход к новой модели создает дополнительный рынок финансирования НИОКР и венчура на 406,5 млрд долларов в год. При этом не менее 65% этой суммы должно прийти из частных источников. Но ключевой вопрос не только в объеме средств, а в их структуре. Государственные инструменты особенно важны на ранних стадиях — в исследованиях, разработках и снижении технологических рисков. На этапах коммерциализации, масштабирования и выхода на рынок капитала должна усиливаться роль частных инвесторов, корпоративного спроса и рыночных механизмов.
Ожидаемые эффекты распределяются по всей технологической воронке. Расширение венчурного рынка до 1% ВВП может увеличить число технологических стартапов в несколько раз, а в сегменте Deep Tech — на порядок. Дополнительный эффект связан с сокращением времени вывода сложных технологий на рынок, ростом капитализации высокотехнологичного сектора и увеличением доли высокотехнологичного экспорта в экономиках стран БРИКС.
Новый банк развития может сыграть важную роль в формировании этой архитектуры: дополнять национальные механизмы, участвовать в распределении рисков и помогать привлекать частный капитал в технологические проекты. Наиболее востребована такая поддержка на этапах, где национальным системам сложнее действовать в одиночку: поздний венчурный рост, масштабирование, экспорт и выход компаний на рынки капитала.
Илья Иванинский, директор Центра бизнес-образования и аналитики Центрального университета.
«Наше исследование показывает: технологический потенциал стран БРИКС раскрывается лишь при наличии сквозной финансовой архитектуры, сопровождающей инновации на каждом этапе — от идеи до выхода на рынок. Ключевое значение имеет не только общий объём инвестиций, но и их разумное распределение между фундаментальной наукой, разработками, коммерциализацией и масштабированием. В этой системе особую роль приобретают институты развития, включая Новый банк развития: они могут снизить риски для частного капитала, финансировать долгосрочные проекты и формировать межстрановую инфраструктуру технологического роста и кооперации. Более того, благодаря новому подходу — фрагментации технологических цепочек — мы ожидаем сокращения времени вывода сложных инноваций на рынок с 7−9 лет до 4−5»