С 1 октября 2026 года в России начал действовать временный запрет для микрофинансовых организаций на выдачу третьего «дорогого» займа, если у заемщика уже есть два непогашенных займа с полной стоимостью выше 200% годовых. Эта мера, предусмотренная законом о регулировании платформенной экономики и сопутствующими поправками, призвана разорвать так называемую «цепочку займов», когда граждане берут новые кредиты исключительно для погашения предыдущих. Ограничение будет действовать до 1 апреля 2027 года, после чего, согласно законодательному замыслу, планка отсечения снизится до 100% годовых, что фактически сведет возможность одновременного наличия нескольких дорогих займов к нулю.
С точки зрения юридической техники, новелла представляет собой не запрет на профессию или вид деятельности, а ограничение оборотоспособности конкретного финансового инструмента при наступлении определенного фактического состава – наличия двух действующих обязательств с установленной законом стоимостью. Заведующий кафедрой правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат юридических наук, доцент Максим Демченко, чья сфера научных интересов включает банковское право и правовое регулирование предпринимательской деятельности, отмечает, что подобные механизмы характерны для формирующейся модели «защитного» финансового регулирования. При этом, подчеркивает Максим Демченко, юридическая конструкция «третьего займа» требует от кредитора повышенной осмотрительности: МФО обязана не просто запросить кредитную историю, но и квалифицировать предыдущие обязательства по критерию полной стоимости, что создает дополнительные операционные и комплаенс-риски для участников рынка.
Доцент кафедры правового регулирования экономической деятельности Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ, кандидат юридических наук Юлия Фроловская, специализирующаяся на проблемах сбора персональных данных и договорных обязательств в цифровой среде, обращает внимание на другой аспект. По ее мнению, ограничение выдачи третьего займа – это не только мера потребительской защиты, но и инструмент, встроенный в более широкую архитектуру регулирования платформенной экономики. Поскольку значительная часть микрофинансовых операций сегодня проходит через цифровые платформы, новые правила взаимодействуют с требованиями к идентификации заемщика и обработке его кредитной истории. В этом смысле, полагает Юлия Фроловская, эффективность запрета напрямую зависит от качества межведомственного обмена данными между бюро кредитных историй, платформами и самими МФО, а также от того, насколько корректно будет применяться расчет полной стоимости кредита в условиях, когда заемщик одновременно обслуживает несколько обязательств.
Оба эксперта сходятся во мнении, что рассматриваемая мера носит преимущественно превентивный и временный характер. Ее главная задача – не наказать микрофинансовые организации, а изменить поведение заемщиков, отсекая саму возможность наращивания долговой нагрузки через последовательное оформление новых дорогих займов. Вместе с тем, как и любая ограничительная мера, это может создать предпосылки для перераспределения спроса, в том числе в пользу менее регулируемых сегментов рынка или кредитных продуктов с более низкой номинальной ставкой, но сопоставимой итоговой стоимостью, формируемой за счёт дополнительных комиссий и сборов.