Распространенное объяснение перемен в медиапотреблении строится на идее вытеснения: платформы соревнуются за удержание пользователя, ролики становятся короче, и длинные форматы уступают место вместе с терпением, которого они требуют. Логика понятная, но проверяется она плохо. Опрос ВЦИОМ в апреле 2026 года показал, что хотя бы одним видеосервисом для просмотра длинных горизонтальных роликов (обзоров, интервью, фильмов) пользуются 95% российских интернет-пользователей. Опрос проводился онлайн среди 2032 россиян от 14 лет, погрешность не превышает 2,5%. Оговорка существенная: он фиксирует факт обращения к длинному видео, а не долю времени, которую оно занимает. Цифра не доказывает, что объем длинного просмотра сохранился, но разрушает простую схему, в которой один формат заменяет другой.
Точнее представлять картину как распределение ролей. Разумно предположить, что форматы делят между собой ситуации: короткое видео подходит для паузы в дороге, длинное для вечера, когда есть время и потребность в глубине. Это предположение согласуется с данными о телевидении. Телеканалы на телевизоре по расписанию хотя бы иногда смотрят 54% опрошенных, телевизионный контент в интернете 39%, а на вопрос о том, заменят ли видеосервисы телевизор в ближайшие годы, 45% отвечают утвердительно и 44% отрицательно. Граница между форматами размывается с обеих сторон, и каждый из них, судя по всему, сохраняет собственную функцию. Саму гипотезу пока нельзя считать проверенной: для этого нужны данные о том, как один и тот же зритель распределяет время в течение дня.
Профессор Марина Владимировна Мельничук, заведующий кафедрой английского языка и профессиональной коммуникации Финансового университета подчеркивает, что интереснее всего то, что возникает на стыке ролей. Вертикальные микросериалы, то есть эпизоды по одной-пять минут, снятые для экрана смартфона, соединяют длину короткого ролика с логикой сериала. Авторы исследования, опубликованного в «Вестнике РУДН» при участии профессора НИУ ВШЭ Анны Новиковой, связывают их появление с «вертикальным поворотом»: мобильный интернет, алгоритмические рекомендации и экосистемы коротких видео сместили центр медиавлияния с телевизоров на смартфоны. Драматургия подстраивается под новый экран: зацепка должна сработать в первые секунды, а эпизод заканчивается клиффхэнгером, то есть сюжетом, оборванным на самом напряженном месте. Экономика формата, по оценке авторов, тоже устраивает платформы: такие сериалы дешевле в производстве, быстрее выходят на рынок и лучше встраиваются в алгоритмы.
С точки зрения удержания внимания это логичный ход. Бесконечная лента дает материал, но не дает причины вернуться: каждый следующий ролик взаимозаменяем. Сюжет с обрывом превращает ролик в звено цепочки и создает незавершенность, которую зрителю хочется закрыть. Иначе говоря, платформа возвращает то, что короткий формат разрушил, а именно память о повествовании. Это интерпретация, а не результат измерений.
Доцент кафедры английского языка и профессиональной коммуникации Финансового университета Кенетова Рита Биляловна утверждает, что направление, в котором движется формат, показывает условность границ. В июне 2026 года Национальная Медиа Группа объявила об эксперименте: четыре вертикальных мини-сериала, прежде доступных только на онлайн-платформе, выйдут в эфир телеканала. Формат, родившийся на телефоне, возвращается на телевизор. Источник сведений здесь сообщение самой компании, поэтому ее оценки интереса аудитории нуждаются в независимой проверке.
Чего ждать дальше? Авторы исследования полагают, что взрывной рост производства таких сериалов, наблюдавшийся в Китае, с высокой вероятностью повторится в России. По их данным, в 2024 году выпуск вертикальных сериалов в Китае вырос почти на 35%, а аудитория превысила половину всех интернет-пользователей страны. Перенос китайского опыта на российский рынок остается допущением: размер аудитории, структура платформ и платежеспособность зрителей различаются. Осторожнее выглядит более скромный вывод: вероятно дальнейшее сближение форматов, при котором короткая форма заимствует сериальную драматургию, а телевидение и видеосервисы заимствуют у нее способы удержания. Судьба микросериалов как отдельной индустрии зависит от того, превратится ли интерес в устойчивую привычку или окажется эффектом новизны.
Возвращаясь к исходному вопросу, стоит сменить его формулировку. Длина ролика перестает быть главным признаком формата: точнее спрашивать, какую задачу зритель поручает экрану, будь то отвлечься, узнать новое или прожить историю. Микросериал любопытен тем, что пытается решить третью задачу средствами, созданными для первой. Получится ли, покажут данные о времени просмотра, которых пока нет, и тогда станет ясно, меняется ли сама привычка к длинной истории или только ее упаковка.