Россия выходит из карантина по-западному

Эксперты изучили мировую практику снятия противовирусных ограничений
TASS

Российский подход к поэтапному снятию ограничений и утвержденные 8 мая комплекс мер и показатели для поэтапного снятия ограничительных мер в условиях эпидемии COVID-19 соответствуют международным практикам. Об этом говорится в аналитическом обзоре дорожных карт выхода из карантина и самоизоляции в связи с пандемией коронавируса в западных странах, подготовленном близким к Кремлю Экспертным институтом социальных исследований (ЭИСИ), с которым ознакомились «Ведомости». Эксперты проанализировали политику снятия противоэпидемических ограничений в Евросоюзе, ряде отдельных стран Европы, а также в США, Канаде, Аргентине, Австралии и Новой Зеландии. В среднем эти государства держали карантин 48 дней до начала ослабления ограничений, но в большинстве стран этот срок составил 50–60 дней.

Общие подходы

Между этапами ослабления карантина вводится промежуток для оценки результата, влияния на число заболеваний и принятия решений для перехода к следующему этапу. В случае ухудшения ситуации допускается отказ от перехода к следующему этапу или даже откат назад. Декларируемый принцип выхода – «постепенно, поэтапно, осторожно», говорится в докладе. При этом горизонт планирования в странах разный: например, в Австрии действия расписаны до конца июня, а в Бельгии – до 31 августа. Ключевой целью ограничений является снижение уровня смертности, поэтому при принятии решений о смягчении запретов власти руководствуются двумя условиями: сокращение распространения вируса, числа заразившихся и госпитализаций – с одной стороны, и возможность системы здравоохранения выявлять, тестировать, отслеживать и лечить зараженных – с другой.

В определении этапов эксперты выделяют два подхода: по типу открываемых учреждений и по группам жителей, получающих разрешение на выход из дома. В больших странах с выраженной региональной спецификой и большим числом выявленных случаев заражения принятие многих решений об ослаблении карантинных мер или сроках их ослабления либо передано на уровень регионов (Германия, США, Австралия, Италия, Канада), либо осуществляется правительством совместно с регионами (Испания), отмечается в обзоре.

При этом возобновление работы предприятий и учреждений не означает возвращения к докоронавирусному образу жизни: сохраняются требования к обязательному ношению масок, соблюдению социальной дистанции и повышенные требования к гигиене. В Испании, например, с возобновлением работы предприятий полиция раздаст 10 млн масок людям, которые будут ездить в общественном транспорте. Правда, иногда принимаемые меры кажутся экспертам нереализуемыми: к примеру, в Португалии при открытии детских садов устанавливается условие, что дети не могут контактировать, должны находиться на расстоянии двух метров друг от друга и каждый должен играть целый день только одной игрушкой.

Национальные особенности

В обзоре также приводятся конкретные примеры принимаемых в разных странах мер по постепенному снятию ограничений.

Так, Австрия, которая ввела карантин с 16–17 марта, открыла с 14 апреля небольшие магазины (до 400 кв. м) с контролем числа посетителей и ношением масок, с 1 мая открылись остальные магазины, торговые центры и парикмахерские, разрешены занятия спортом, а с середины мая должны открыться рестораны и кафе. В Израиле, где с 19 марта был введен режим чрезвычайной ситуации, с 4 мая разрешили выходить из дома на расстояние не более 100 м, посещать ближайших членов семьи и собираться на улице группами до 20 человек (с 17 мая – до 50 человек), открылись маленькие магазины и рынки; с 10 мая открылись детские сады, а снятие всех ограничений планируется 14 июня.

В Новой Зеландии на первом этапе был разрешен выход из дома при необходимости и при ограничении контактов с другими людьми, начали работать электрики и сантехники, открылись детские сады и школы для детей младшего возраста, разрешены свадьбы и похороны с участием до 10 человек. На втором этапе возобновляются спортивные мероприятия при соблюдении дистанции, с 18 мая открылись школы, а с 21 мая могут открыться бары. Большинство предприятий открыты, но людям рекомендовано избегать межрегиональных поездок. Наконец, последний этап предполагает контроль на границе для минимизации ввоза случаев коронавируса, тестирование, снимаются ограничения на массовые мероприятия и на использование внутреннего транспорта.

В странах с сильной региональной диверсификацией право принятия решений о снятии ограничений передано регионам. Так, в Германии, где жесткие меры были введены 22 марта, а снятие ограничений началось с начала мая, контроль за процессом передан на уровень земель. Правительство оставило за собой право применить «экстренное торможение» в случае прироста новых заражений, муниципальные органы тоже уполномочены немедленно наложить ограничения в случае выявления локальных вспышек. В Италии, где карантин введен с 9 марта, а ослабление ограничений также началось в начале мая, сохраняется запрет на перемещение между регионами, но разрешено передвижение между коммунами. В США при наличии общих рекомендаций решения о введении карантинных мер принимались на уровне штатов. Большинство из них ограничили социальные контакты, но некоторые штаты начали вводить в действие планы по смягчению ограничений. Например, во Флориде снято требование о самоизоляции, но по-прежнему нельзя собираться в местах, где невозможно соблюдать социальную дистанцию. Бизнес, не оказывающий жизненно важных услуг, закрыт, а розничные магазины, рестораны, парикмахерские и салоны могут работать с ограниченной загрузкой и другими мерами безопасности.

Российская специфика

Из-за страха перед неизвестной болезнью почти все страны ввели жесткие ограничения по всей своей территории, но теперь тренд изменился и есть общее мнение, что вводить карантин стоит только там, где выявляется вспышка, говорит руководитель экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов: «Страх перед неведомым ввел карантин. Теперь, с накоплением информации о болезни, все стали гибче». В России карантин ввели на раннем этапе, это позволило растянуть ситуацию во времени, чтобы снизить нагрузку на систему здравоохранения, считает эксперт. Распространение эпидемии зависит от плотности населения и его культурных особенностей – например, от уровня социализации людей пожилого возраста, отмечает он: «В Дагестане, скажем, очень социализированы пожилые люди, поэтому там ситуация тяжелая, а на Дальнем Востоке более молодое население живет на огромной площади, поэтому там ситуация проще». В любом случае есть некая рамка, набор критериев и по резервам регионального здравоохранения, и по эпидемиологическим показателям, из которого регионы исходят при снятии ограничений, указывает Кузнецов: именно эти прозрачные критерии определяют темп выхода из карантина, а регионам просто дана некоторая свобода действий.

Россия, конечно, идет в русле других стран, прежде всего в том, что касается самих принципов постепенности, этапности снятия ограничений по экономике и социальной жизни, мониторинга последствий ослабления режима, считает руководитель фонда ИСЭПИ Дмитрий Бадовский: «Но, что может быть еще важнее, Россия еще и имеет возможность наблюдать за тем, как работают эти дорожные карты выхода в других странах, где это происходит в опережающем порядке по сравнению с нами. Поэтому можно дополнительно анализировать ситуацию, видеть, какие решения работают лучше, какие практики оптимальны. Это в любом случае плюс». В национальных стратегиях большую роль играет также структура экономики и финансов, структура занятости населения, поясняет эксперт: «В России большой бюджетный сектор и наиболее значимая для бюджета экономика крупных корпораций, централизованные межбюджетные отношения и подавляющее большинство дотационных регионов. Меньше, чем во многих других странах, сектор сервисной экономики, малого и среднего бизнеса, которые в основном как раз питают местные бюджеты. Все это тоже не может не влиять на стратегии: в России в каком-то смысле для власти важнее выводить из кризиса и ограничений отрасли и отдельные крупные производства, а не регионы, которые потом все равно надо финансировать трансфертами из центра или прямыми выплатами населению».

Регионам дали определенные полномочия и ответственность, но тем не менее они находятся в достаточно жестком коридоре критериев снятия ограничений, связанных с интенсивностью заболеваемости, мощностью больничной инфраструктуры, уровнем тестирования, продолжает Бадовский: «В этом смысле [наш] подход весьма похож на французскую модель, где примерно такие же жесткие критерии принятия решений по регионам. Кроме того, во многих странах, где регионализированы стратегии выхода из ограничений, одновременно есть серьезные ограничения на межрегиональную миграцию – как в Италии или той же Франции. В США вообще карта штатов с ограничениями и тех, где их нет или они уже сняты, практически совпадает с электоральным разделением штатов на демократические и республиканские: предстоящие в ноябре жесткие президентские выборы так или иначе сказываются и здесь».