УЕФА распределил финалы еврокубков на два сезона – что это даст городам-хозяевам

Союз европейских футбольных ассоциаций (УЕФА) 15 сентября определился с географией финалов главных клубных турниров сезонов 2027/2028 и 2028/29. Решающие встречи Лиги чемпионов примут Мюнхен и Барселона соответственно, Лиги Европы – Бухарест и Белград, а Лиги Конференций – Турин и Будапешт. Матч за Суперкубок УЕФА в 2027-м проведут в Амстердаме, а через год – в Астане. Для городов статусные финалы – это не только престиж и турпоток, но и серьезные расходы на безопасность, транспорт и организацию. Значительная часть прямых доходов достается УЕФА.

Кому билеты?

Продажу билетов на финал централизованно контролирует УЕФА: определяет цены, квоты для команд, принимающей стороны, коммерческих партнеров и других участников. Часть билетов УЕФА продает через сайт. Клубы-финалисты тоже участвуют в реализации, но выручка достается футбольному союзу. Принимающая сторона вообще не зарабатывает на билетах.

Данные о билетной выручке по конкретным турнирам УЕФА не публикует – в финансовых отчетах фигурирует суммарный доход от билетов и программ гостеприимства на финалах трех еврокубков и Суперкубке. В сезоне 2024/25 эта статья принесла 89,6 млн евро (+9,3 млн за год). При этом общая выручка УЕФА в том сезоне составила порядка 4,4 млрд.

Организатор турнира заинтересован проводить финалы на больших стадионах. Например, обновленный «Камп Ноу» к 2029 г. будет рассчитан на 100 000 зрителей, что на 18–70% больше вместимости арен недавних финалов. По оценке Дмитрия Перлина, экс-директора департамента по билетной программе оргкомитета Сочи-2014, это позволит УЕФА солидно увеличить доход от реализации мест на стадионе. «Коммерчески «Камп Ноу» интересен не только большой вместимостью, – объясняет Перлин. – Возможно, важнее то, сколько на стадионе премиальных мест, лож и возможностей для программ гостеприимства. На таких продуктах доход с кресла в разы, а иногда и на порядок выше, чем с обычного билета. Например, в 2026-м в Будапеште цена премиального пакета стартовала с 6900 евро».

Отложенный эффект

Для принимающей стороны позитивный экономический эффект создают десятки тысяч приезжих болельщиков. Например, билеты на финал-2024 в Лондоне купили более 77 000 фанатов «Реала» и «Боруссии». По данным консалтингового агентства Ernst & Young, они потратили около 68 млн евро – на отели, рестораны, транспорт, магазины и развлечения. В среднем иностранные болельщики проводили в британской столице 2,1 ночи. Совокупный вклад финала в экономику Лондона составил 91,1 млн евро. «Эту цифру нельзя называть прибылью города. Это эффект для городской экономики в целом. Отели, рестораны, транспорт, магазины, их сотрудники и т. д.», – уточняет Перлин.

Другой пример – Мадрид-2019. Город ожидал 100 000 туристов, а Конфедерация местных предпринимателей оценивала экономический эффект в 62,5 млн евро. Из них 30 млн должно было прийтись на отели. Итоговая оценка практически совпала с прогнозом. «Выгода для города складывается прежде всего из расходов приезжих, – объясняет «Ведомости. Спорту» Арсений Столяров, PhD-кандидат Висконсинского университета и аффилированный сотрудник Лаборатории исследований спорта НИУ ВШЭ. – Город получает эффект через доходы местного бизнеса и налоговые поступления. Масштаб, конечно, зависит от конкретного города, но крупные центры с готовой инфраструктурой вполне могут на таком событии заработать».

Заработать можно даже на безбилетниках. Например, британская Guardian утверждала, что лишь половина из 70 000 прибывших из Англии болельщиков на финал-2019 в Мадриде (встречались «Ливерпуль» и «Тоттенхэм») могли реально попасть на стадион. Стамбул-2023 еще более показательный пример: по данным УЕФА, город в течение четырех дней посетило 120 000 болельщиков, а стадион Ататюрка вмещает 77 000. «На решающий матч приезжают не только те, у кого есть билет, – подтверждает Перлин. – Вокруг финала обычно есть фан-зоны, фестиваль, да и просто многие едут за атмосферой праздника или в надежде купить билет в последний момент, что в целом весьма реально».

По словам Столярова, эффект от проведения финала может быть и долгосрочным – примерно как у Олимпиады или чемпионата мира, с поправкой на масштаб. Поездка в другой город знакомит фанатов с новым местом, куда они могут вернуться уже как полноценные туристы. «Исследование Бруно Капреттини (швейцарский экономист. – «Ведомости. Спорт») 2020 г. показало, что между городами команд, попавших в одну группу Лиги чемпионов, авиапассажиропоток был на 5–8% выше в течение трех месяцев после группового этапа, – говорит Столяров. – Это показывает, что эффект может выйти за пределы футбольных дат».

Затратный бизнес

Расходы на проведение финала берет на себя принимающая сторона. В Будапеште, где в 2026-м определяли победителя Лиги чемпионов, местные организаторы потратили не меньше 5,5 млн евро. Деньги ушли на две фан-зоны, ветеранский турнир, презентацию кубка, приведение в порядок инфраструктуры, кейтеринг и безопасность. Экономический эффект еще не оценили, но, по прогнозам венгерской аналитической компании GKI, он должен был составить 90–140 млн евро. Такой большой разрыв по сравнению, например, с Мадридом связан с методикой подсчета, которая включает сразу 10-дневный период, когда в Будапешт стекаются болельщики.

В целом же УЕФА выбирает в качестве места проведения финала города, где стадион уже построен и соответствует всем требованиям. «Для большого города с готовой ареной и опытом массовых мероприятий задача значительно проще. Например, затраты Мюнхена на финал-2025 составили 4,83 млн при первоначальном плане 8,6 млн», – отмечает Столяров.

Ротация городов

Наличие богатых футбольных традиций и сильной местной команды необязательное условие для проведения финала. Лучший пример – Будапешт-2026. Главный клуб Венгрии «Ференцварош» играет на 23-тысячном стадионе – большая «Пушкаш арена» ему не нужна. Но в УЕФА не сомневались, что благодаря фанатам участников финала трибуны заполнятся. «Наличие огромной локальной фанатской базы необязательно для аншлага на финале Лиги чемпионов, – подтверждает Перлин. – Это событие, на которое люди специально летят из других стран, и спрос кратно превышает предложение. Гораздо важнее практические вещи, из которых в целом складывается опыт зрителя,– удобные перелеты, уровень цен, количество доступных отелей разных категорий, справляется ли транспорт, можно ли нормально развести потоки болельщиков двух команд и т. д.».

С момента проведения первого розыгрыша Лиги чемпионов в сезоне 1992/93 финал проводился в 15 странах и 21 городе. Лондонский «Уэмбли» принимал матч трижды, Мадрид, Милан, Афины, Стамбул и Париж (фактически пригород французской столицы – Сен-Дени) – дважды. Мюнхен – рекордсмен. В 1993-м и 1997-м финалы прошли на Олимпийском стадионе, а в 2012-м и 2025-м – на «Альянц арене», т. е. в 2028-м Мюнхен примет решающий матч Лиги чемпионов уже в пятый раз.

УЕФА сам ужесточает требования к кандидатам, что сокращает выбор. По нынешним правилам, финал может принять стадион четвертой категории с вместимостью в 70 000. Кроме арены оцениваются транспорт, безопасность, число номеров в гостиницах и общая способность города провести масштабное мероприятие. «Из-за этого отчасти снижается эффект новизны, – рассуждает Столяров. – Лондону или Мюнхену сложнее открыть себя миру, чем менее известному городу. Но туристический спрос от очередного финала сохраняется, а накопленный опыт облегчает организацию».